Анатолий Вассерман: привязать к себе надёжней всего возможностью поработать ЖУРНАЛ

© Из архива А. Вассермана

Ещё в имперские времена внутренние и внешние критики ставили нам в пример Британию, а потом её же и Германию. В советскую эпоху мы стремились догнать Соединённые Государства Америки (на душу населения — но сами наши населения тогда были довольно близки по величине) не только по валовому производству, но и по экспорту. А сейчас полагаем недосягаемым уровень не то что Китая (чью промышленность зарубежные инвесторы несколько десятилетий подряд ориентировали на экспорт), но даже Индии (чьё развитие в куда большей мере обеспечено собственными усилиями).

Урождённая (1729.05.02–1796.11.17) принцесса фон Анхальт-Цербст, София Августа Фредерика Христиан-Августовна (в православном крещении с 1744.07.09 — Екатерина Алексеевна) Асканиа (по мужу с 1745.09.01 — Романова), императрица России (1762.07.09 с коронацией 1762.10.03 – 1796.11.17) Екатерина II Великая памятна мне, помимо прочего, тем, что ещё в её царствование написаны старейшие попавшиеся мне на глаза критические замечания о сырьевом перекосе российского экспорта. Несмотря на стремительное развитие нашей промышленности начиная с царствования (1682.05.07–1725.02.08) Петра I Алексеевича Романова (1672.06.09–1725.02.08) и включая её собственные усилия, далеко не все изделия наших мастеров были конкурентоспособны на европейском рынке. Да и объём производства на душу населения был, мягко говоря, далёк от желаемого.

Установленная при Екатерине II традиция соблюдается и по сей день, хотя бывают у нас весьма длинные периоды, когда экспорт продукции перерабатывающей промышленности заметно превышает и её же импорт, и сырьевой экспорт. Но всё равно всегда можно желать лучшего. Особенно с учётом значительной нехватки нашего населения для того, чтобы новые высокотехнологичные разработки окупались без экспорта, только на нашем внутреннем рынке.

То ли дело «мастерские мира» — страны, строящие производственную политику именно вокруг массированного экспорта продуктов глубокой переработки. Ещё в имперские времена внутренние и внешние критики ставили нам в пример Британию, а потом её же и Германию. В советскую эпоху мы стремились догнать Соединённые Государства Америки (на душу населения — но сами наши населения тогда были довольно близки по величине) не только по валовому производству, но и по экспорту. А сейчас полагаем недосягаемым уровень не то что Китая (чью промышленность зарубежные инвесторы несколько десятилетий подряд ориентировали на экспорт), но даже Индии (чьё развитие в куда большей мере обеспечено собственными усилиями).

Вдобавок больше полувека назад экономист Джулиан Линколн Филип-Мордехаевич Саймон (1932.02.12–1998.02.08) в споре с тогдашним вождём эколухов Полом Ралфом Уильямовичем Эрлихом (1932.05.29) показал на опыте и доказал теоретически: в долгосрочной перспективе доля цены сырья в любой продукции падает. Хотя бы потому, что рост дефицита сырья вынуждает искать замены (все пять видов сырья, выбранных Эрлихом по стремительности подорожания на момент спора, за десять лет изрядно подешевели). Да и развитие технологий отдаляет конечный результат от исходной точки: даже если доход разделится между всеми этапами производства примерно поровну, число этапов переработки обычно растёт по сравнению с числом этапов добычи.

Это не значит, что добыча — технология вовсе низкая. Например, созданные у нас ещё в советское время технологии наклонного и турбинного бурения западные сервисные компании до недавних времён предлагали нашим нефтяникам и газовикам в качестве своих новейших достижений — и действительно дополняли модными чудесами вроде цифрового управления. Но производственных новшеств у нас и в мире за те же десятилетия несравненно больше.

Поэтому все страны, заботящиеся о своём будущем, стараются развивать именно переработку активней, чем добычу. Пусть даже переработку привозного сырья. Так, Индия производит дизельное топливо (и для себя, и на экспорт) из нашей (да ещё из иранской — но это старается скрывать во избежание политических осложнений со стороны Соединённых Государств Америки) нефти. Причём сейчас мы опять же по политическим причинам экспортируем куда меньше такого топлива, чем Индия.

Кстати, основной сейчас импортёр готового дизельного топлива — Европейский Союз, угодивший в сочинённую для развивающихся стран ловушку. Ещё в 1909-м году экспериментально доказано (и с тех пор многократно подтверждено разными способами), что парниковые — активно поглощающие инфракрасное излучение — газы изрядно охлаждают поверхность планеты. Ведь они поглощают основной источник нагрева — инфракрасное излучение от Солнца — и переизлучают во всех направлениях, то есть половина уходит обратно в космос. Но уже больше полувека рекламируется заведомо ложное измышление о парниковых газах как причине глобального потепления. Более того, навязаны международные соглашения, исходящие из этой фальшивки. Они принуждают страны, где производство (и значит, энергопотребление) растёт, платить за каждую единицу продукции сбор, идущий якобы на борьбу с потеплением, а фактически в пользу стран, от производства отказывающихся. В частности, ЕС закрыл изрядную часть своей нефтепереработки — прежде всего выработки тяжёлых (в основном дизельных) углеводородов, где доля углерода чуть выше, чем в сравнительно лёгких бензинах, и постепенно запрещает автомобили с дизельными двигателями, хотя они заметно экономичней моторов с поджиганием готовой смеси лёгкого горючего с воздухом. Но значительная часть нынешних политиков там искренне верует, что действует в интересах человечества в целом и своих стран в частности.

Вменяемые же политики стараются загрузить свои народы общественно полезным — таким, чьи плоды востребованы другими — трудом. Хотя бы потому, что человек, исключённый из такого труда, довольно быстро перестаёт быть человеком — даже если в бытовом смысле обеспечен не хуже прежнего. Не зря Доналд Джон Кристофер-Фредерикович Трамп ещё в 2015-м, начиная первую свою предвыборную кампанию на пост президента СГА, не просто призвал «сделаем Америку снова великой», но и объяснил, что величие обеспечивается, прежде всего, материальным производством. В самом деле, на пике величия — сразу после окончания Второй фазы Мировой войны — СГА производили половину общемировой промышленной продукции. Все кажущиеся странности политики Трампа порождены тем, что к стратегической цели он вынужден двигаться тактическими зигзагами, как парусник против ветра: слишком уж многим влиятельным лицам и структурам выгодно держать жителей СГА не у дел.

В то же время Трамп активно поощряет добычу сырья — прежде всего, нефти с газом. Не только ради поддержания высокотехнологичной — значит, энергоёмкой в расчёте на единицу продукции — промышленности дешевизной энергии, но и на экспорт. Правда, нефть в СГА в основном лёгкая (с короткими углеродными цепочками — в основном пять–восемь атомов, что соответствует бензину): дизельное топливо и смазочные масла приходится получать из импортной (из Венесуэлы, Ирана, Российской Федерации — вопреки политическим разногласиям — и Канады — где добыча уже на пределе производительности) тяжёлой. Но выручка от экспорта покрывает изрядную часть затрат на импорт.

Потребность СГА в импорте нефти доказывает: чем разнообразней промышленность, тем больше доля нужного ей сырья, доступного только по импорту. Даже Россия на пике своего могущества (под названием Союз Советских Социалистических Республик) не только вывозила сырьё, но и ввозила, хотя и немногое. А все «мастерские мира» за всю историю этого термина и подавно импортировали весьма изрядную долю не только простейшего сырья, но и продукции низких стадий передела (так, Британия в XVIII веке охотно ввозила русское железо, выплавленное на древесном угле и поэтому почти свободное от вредных примесей — а мы покупали её изделия по цене, где доля исходного железа была почти неощутима).

2026.02.28 Израиль и СГА напали на Иран. Тот в ответ перекрыл пролив Хормуз (мы произносим с французским акцентом — Ормуз), где проходила чуть ли не четверть мировой морской нефтегазовой перевозки. Возникший дефицит больней всего ударил по странам с наиболее развитой промышленностью. Оказалось, что всё мировое хозяйство решающим образом зависит от поставок сырья, дающего покупателям возможность самостоятельного производства. Поэтому роль экспортёров сырья в политике куда больше их доли в прибылях.

Над призывом нашего президента сделать Российскую Федерацию великой энергетической державой смеялись едва ли не все публичные экономические эксперты: мол, опять мы — лапотники — будем отдавать просвещённому Западу сырьё, чтоб у него покупать всякие технические чудеса. Теперь видно: на чудеса мы и сами горазды. А хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.