Бизнес Журнал:

Перспективы бизнеса в РФ: большой диалог Путина с «Деловой Россией»

icon
16:41; 27 мая 2023 года

© Фото: пресс-служба Кремля

Фото: пресс-служба Кремля

В Екатерининском зале Кремля прошла встреча Владимира Путина с членами Общероссийской общественной организации «Деловая Россия». Мероприятие приурочено ко Дню российского предпринимательства.

После ухода зарубежных компаний из России отечественный бизнес активно занимает освободившиеся ниши — с этой мысли глава государства начал диалог с бизнесменами-членами «Деловой России». Главное из большого разговора президента с предпринимателями — ниже.

В.Путин: Уважаемые друзья, добрый день! Рад вас всех приветствовать и снова встретиться с представителями «Деловой России». Вначале хочу поздравить вас, ваших коллег и партнёров, руководителей, собственников предприятий во всех регионах страны с праздником, с Днём российского предпринимательства. Вы, конечно, хорошо знаете и без меня, но хочу ещё раз – спасибо за ваши аплодисменты – подчеркнуть: ведение своего дела – это прежде всего напряжённая, каждодневная работа, которая требует основательных знаний и особого таланта, способности рисковать, умения сосредоточиться, сосредоточить усилия, ресурсы, объединить людей вокруг общей цели. Необходимо понимание того, что успех дела – это успех страны в целом, благополучие твоих коллег, творческих коллективов, рабочих коллективов, их семей. И в этом понимании – огромная ценность того дела, которому вы служите. Сегодня бизнес – гораздо шире, чем только экономическая жизнь, или, точнее сказать, не ограничивается только экономической жизнью. Возрождение исторических и развитие новых традиций отечественного предпринимательства – это один из ключевых факторов общественной стабильности и нашего суверенитета в самом широком смысле и понимании этого слова: суверенитета технологического, промышленного да и даже культурного и ценностного. Предприниматели берут на себя огромную ответственность за предприятия, трудовые коллективы, за города и посёлки, где ведётся бизнес. Вы занимаетесь тем, что повышаете благосостояние миллионов людей, предъявляете спрос на научные разработки, на высококлассных специалистов и, безусловно, двигаете вперёд систему профессионального образования. Об этом мы говорим постоянно, может быть, и в ходе сегодняшних наших дискуссий эта тема тоже всплывёт…

Очень важно, что многие предприниматели проявили настоящие бойцовские качества, работали и работают уверенно и собранно. Не сомневаюсь, что такой настоящий лидерский авторитет, деловая, общественная, моральная репутация и в дальнейшем будут помогать вам расширять своё дело, становиться сильнее. Вместе со своими сотрудниками вы находитесь в самой гуще событий, на острие деловых процессов и продолжаете развивать частный бизнес, увеличивать его вес в отечественной экономике. Уверен, такая позитивная тенденция обязательно продолжится, а государство на всех уровнях будет оказывать поддержку, чтобы российские предприниматели наращивали инвестиции, вкладывали средства в строительство предприятий и создание рабочих мест.

Сегодня отечественный бизнес, в том числе малые и средние компании, активно осваивают ниши на внутреннем рынке, которые освободились после ухода некоторых западных брендов. Напомню, что в начале 90-х годов – вы знаете это лучше, чем кто бы то ни был, – наш рынок был, по сути, отдан иностранным, в том числе транснациональным компаниям. И конечно, российские предприниматели объективно практически не могли с ними конкурировать. Пришло время возвращать свои позиции, и отечественные компании уверенно пользуются этой возможностью, увеличивают поставки собственных товаров и услуг, которые не уступают, а то и превосходят иностранные аналоги. Но что здесь хотел бы особо подчеркнуть? При всей важности, значимости внутреннего рынка, без всяких сомнений, нельзя замыкаться только на нём – это путь к самоизоляции, автаркии и потере конкурентоспособности. Россия – как бы ни хотелось нашим недругам – является неотъемлемым участником глобальной экономики, где сейчас происходит глубокая, кардинальная трансформация, меняются торговые и производственные цепочки, мировая финансовая и расчётная система. Всё громче заявляют о себе динамичные страны Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки. У них растут стандарты потребления, появляются новые запросы на товары, услуги, технологии. В силу своего масштаба и огромных перспектив это настоящий рынок будущего. И именно на этом рынке российский бизнес – молодой, гибкий, но уже с хорошей закалкой – может успешно конкурировать, бороться за покупателя. Так на самом деле и происходит. Полагаю, мы сегодня обсудим, как можно дополнительно содействовать нашим компаниям, выходящим на зарубежные рынки. При этом, конечно, в ходе разговора остановимся и на вопросах улучшения делового климата здесь, у нас дома, в самой России.

Об уголовном преследовании бизнеса

Мы с вами в феврале прошлого года обсуждали отказ от уголовного преследования по неуплате налогов и других платежей, если задолженность полностью погашена. Также затронули тогда и сокращение сроков давности привлечения к ответственности по этим преступлениям. Здесь было непросто найти компромисс, однако такая работа проведена, соответствующие федеральные законы подписаны в марте текущего года и уже вступили в силу. В результате все оказались в выигрыше: и предприятия работают устойчивее, не попадают в зону риска, и государственный бюджет пополняется. Хотел бы добавить, что на прошлом Петербургском экономическом форуме были озвучены инициативы по декриминализации уголовного законодательства, в их основе также лежат предложения деловых объединений. Хочу обратить ваше внимание, уважаемые коллеги, на то, что эта работа продолжается, в Правительстве идёт эта работа, уже в ближайшее время нужно завершить проработку этих идей, предложений и выйти на итоговое решение. Повторю ещё раз: Правительство этим активно занимается, и в ближайшее время работа будет доведена до логического конца.

Объявление в стране пятилетия созидательного предпринимательского труда

В завершение, перед тем как перейдём к беседе, я предлагаю сегодня обсудить ещё одну инициативу ‒ объявить в России пятилетие созидательного предпринимательского труда. И наполнить его не какими-то официальными или квазиофициальными, протокольными мероприятиями, а именно конкретной, предметной работой, в том числе по таким направлениям, как улучшение делового и инвестиционного климата ‒ эта работа ведётся, но её нужно, безусловно, продолжать, ‒ рост эффективности и модернизация отраслей экономики, кадры и профессиональное образование, новые форматы государственно-частного партнёрства, взаимодействие с регионами и муниципалитетами и так далее, и тому подобное. Безусловно, ждём здесь и содержательных предложений от «Деловой России», РСПП, «Опоры России» и других бизнес-объединений.

А.Репик: Владимир Владимирович, добрый день! Большое Вам спасибо за то, что принимаете личное участие в пленарном заседании форума «Деловой России». Владимир Владимирович, сегодня солнечный день для российских предпринимателей. Слово «предпринимать» ‒ это значит начинать действовать, приступать к осуществлению своих замыслов, своих планов. Предприниматель ‒ это человек, который не только генерирует идеи, но и сам их реализует, сам работает над ними, при этом берёт на себя смелость вести за собой остальных, задействует все свои сильные стороны для того, чтобы добиться результата. Для него это уже становится образом жизни. И поэтому, Вы очень точно подметили, предприниматель всегда в центре событий, плечом к плечу с командой, с коллективом. Для коллектива мы авторитет, нравственный ориентир, в любой ситуации предприниматели поддерживают в своих командах ощущение уверенности, надёжности, стабильности.

Есть другие способы зарабатывать. Кто-то выбирает модель рантье, то есть использует доставшиеся ему или созданные когда-то ранее активы для того, чтобы получать проценты, ренту. Иногда это делают, сидя за рубежом, иногда у себя на даче, на берегу, например, Волги, Москвы-реки. Здесь нет нужды в персональном участии, но только это доход пассивный. Мы, в «Деловой России», предпочитаем действовать, это не для нас и не про нас. Что мне кажется важным? Раньше российский бизнес рос на западных учебниках. На вершине пирамиды была капитализация, мы прилагали все усилия, чтобы выйти на рынки так называемых стран «золотого миллиарда» ‒ Соединённых Штатов Америки, Европы. Многим казалось, что будущее там, но, Владимир Владимирович, там его нет. Не только для нас, мне кажется, там его вообще нет. Именно поэтому для нас сейчас приоритет ‒ внутренний рынок, где мы несём ответственность за качество жизни, за обеспечение граждан качественными продуктами, всем необходимым. Но сейчас к ним добавились, как Вы говорите, ещё семь миллиардов потребителей большого мира. Вы упомянули регионы: Азию, Южную Америку, Африку, Ближний Восток ‒ это всё быстрорастущие рынки, где мы нужны и где наша продукция востребована. Для этого, конечно, нужна структурная перестройка. Это непросто, это стрессы, выход из зоны комфорта, но уход от привычных, ставших для нас нормальными процессов идёт через усилия. Великий художник Ван Гог в своё время говорил, что нормальность ‒ это асфальтированное шоссе, по которому просто идти, но цветы на нём не растут. А нам хочется перепрыгнуть через несколько ступенек, сделать что-то по-настоящему важное. Для этого мы меняемся. Российские предприниматели никогда не жили в тепличных условиях. Мы действительно в начале 90-х отдали, преподнесли на блюдечке свой собственный рынок зарубежным гигантам, а сами откусывали по крошкам. Но нас это закалило, как Вы сказали, это правда, сделало более настойчивыми, поэтому сейчас мы готовы вернуть себе свой рынок и верим в успех, готовы к созидательному этапу развития, этапу больших перемен и амбициозных целей. Поэтому нам принципиально важно здесь не сбавлять темпы, задействовать все ресурсы, все инструменты, которые у нас есть. Наверное, об этом сегодня и будет основной разговор. Переходя от вводной части к рабочей повестке, хотел заострить внимание на одном из важнейших инструментов развития ‒ инвестиционном налоговом вычете. Вы поставили перед страной задачу обеспечения технологического суверенитета, возвращения к устойчивому росту валового внутреннего продукта. Эта задача, несомненно, исполнима, но требует колоссального ускорения в привлечении инвестиций, причём основной источник этих инвестиций сейчас нужно искать не за рубежом, а здесь, у себя дома, и точная настройка всех механизмов сейчас важна как никогда. Если для новых крупных, крупнейших проектов уже работает механизм СЗПК, то компании с действующими производствами крайне важно подтолкнуть к реинвестиции максимума своей прибыли: в модернизацию предприятий, в расширение производственных мощностей, в обновление своих линеек продукции, причём в том числе в новых технологических нишах, которые становятся важными для наших потребителей.

При этом ресурсы, Владимир Владимирович, в экономике есть. То есть текущий срез показывает, что остатки на счетах юридических лиц ‒ расчётных, депозитных ‒ превышают 70 триллионов рублей. Конечно, там распределение этих средств неравномерное, многие компании ‒ именно они, конечно, в основном участвуют в нашем сегодняшнем разговоре ‒ стараются все свои свободные ресурсы направить на развитие и при этом всё равно иногда нуждаются в дополнительном акционерном или заёмном капитале. Но кому-то не хватает уверенности, кому-то не хватает стимулов для направления прибыли в инвестиции. Поэтому необходимо вернуться к вопросу о донастройке механизма инвестиционного налогового вычета, каждый рубль которого будет обеспечивать как минимум три-четыре дополнительных рубля инвестиций. Расходы на этот вычет вернутся сторицей, как только эти проекты выйдут на окупаемость. Вы уже давали поручение Правительству по поводу совершенствования механизма, и работа идёт. Но, с нашей точки зрения, для того чтобы он заработал, необходимо принципиально изменить саму модель его применения.

Во-первых, это проектный подход, то есть привязать механизм не к отдельным отраслям или субъектам, а к проектам, направленным на обеспечение того самого технологического суверенитета в соответствии с новой таксономией, которую Правительство буквально в апреле приняло. Это поможет нам сделать так, чтобы прибыль компаний направлялась именно в приоритетные для страны сферы.

Во-вторых, нужно окончательно зафиксировать параметры предоставления вычета. И самое важное, конечно, ‒ это дать регионам возможность безболезненно этим инструментом пользоваться. Сейчас механизм реализован в виде дотаций субъектам, которые вычет применяют. Это чуть менее пяти миллиардов рублей в год на ближайшие три года. Но результативность модели крайне низкая. Размера дотаций хватает на штучное количество проектов, а инструмент в текущем режиме не даёт нам возможности достичь амбициозных целей. Дело в том, что потребность у регионов не в дотации, а именно в покрытии кассового разрыва на период до выхода предприятия на окупаемость, до появления нового потока налоговых поступлений, как следствие. Поэтому считаем целесообразным переформатирование НВ (налогового вычета) и необходимость увязать это переформатирование с предоставлением субъектам Российской Федерации бюджетных кредитов, то есть помочь им справиться с тем самым кассовым разрывом. У наших регионов-лидеров вопрос финансового дефицита стоит не так остро, но всё-таки менее преуспевающим субъектам бюджетные кредиты помогут смелее использовать вычет в качестве стимула для новых инвестиций, и тем самым это поможет убирать диспропорции в социально-экономическом развитии субъектов. Я прошу учесть по возможности наши предложения, Владимир Владимирович, и ускорить работу над совершенствованием этого механизма.

В.Путин: Если позволите, пара реплик на этот счёт. Во-первых, что касается будущего. Будущее на самом деле есть у всех, только оно разное. Вот это ключевой вопрос. Уверен, у России будущее хорошее, во-первых, потому что мы знаем, чего мы хотим, и знаем, какими средствами мы добиваемся наших целей. Во-вторых, у нас огромные ресурсы, прежде всего людские ресурсы, человеческие ресурсы. У нас, несмотря на дискуссии в сфере образования – и школьного, и высшего, есть над чем работать, – у нас устойчивая система образования и тяга к знаниям у российских граждан, это самое главное, которая была заложена, наверное, ещё с советских времён, эта тяга к знаниям и авторитет знания как такового. Это очень важно. Это сохраняется, слава богу.

Будущее есть у всех, но вот о чём бы хотел сказать. Сейчас Вы тоже сказали о необходимости переориентации на быстро развивающиеся рынки. Эти быстро развивающиеся рынки стали быстро развиваться не из-за событий вокруг Украины, потому что это объективные обстоятельства, связанные с изменением структуры мировой экономики, с появлением новых мировых лидеров. Это процесс, который продолжается на протяжении нескольких десятилетий, просто сейчас становится это очевидным. А мы в своё время постепенно начали эту переориентацию. Повторяю, не в связи даже с сегодняшними трагическими событиями, нет. Мы просто заранее поняли, где эти центры роста мировой экономики, и начали с этим работать. К сожалению, не всё сделали, что нам хотелось. Уже много раз говорил, Восточный полигон не теми темпами развиваем, как хотелось бы и как планировали, кстати говоря, ещё какие-то вещи. Но с чем я точно согласен, это с тем, что мы в своё время, в 90-е годы, отдали свой собственный рынок иностранным производителям. И это касается очень многих направлений деятельности. Конечно, конкурировать с теми гигантами, которые на наш рынок пришли и «сожрали» его, было очень сложно или практически невозможно по целому ряду обстоятельств. Вы сами об этом всё знаете, лучше, чем я. И в какой-то момент уже было очевидно, что нам «воздуха не хватает» на собственном рынке, нашим предпринимателям, нашему бизнесу не пробиться, я уж не говорю про крупные торговые сети, в которые было не пробиться сельхозпроизводителям – да кончая и высокотехнологичной сферой. Ну не пробиться! Скрытые субсидии у наших конкурентов, огромные, их никто не видит, но они есть, и так далее, и так далее. Там очень много мер поддержки, с которыми мы столкнулись, только когда начали заниматься конкретным делом.

Но это тот случай, когда не было бы счастья, но ‒ практически в прямом смысле этого слова ‒ несчастье помогло. Потому что начали уходить – мы же их не выгоняли и не выгоняем, сами уходят. Но сами уходят не просто так, они же оставляют созданную инфраструктуру, стандарты, часто подготовленный персонал ‒ очень многое. Или за бесценок, или просто так. Ну а мы не собираемся награждать их какими-то избыточными капиталами в связи с их уходом, вы знаете инструменты, которые государство применяет: счета «С» и так далее. Поэтому мы ведём себя гораздо более цивилизованно, чем те, которые применяют ограничительные меры в отношении России. Естественно, мы должны и будем защищать свои интересы.

Но пространство свободы для наших предпринимателей, конечно, освобождается. И ‒ не было бы счастья, но несчастье помогло ‒ освобождается тогда, когда, откровенно говоря, наша экономика, бизнес, частный бизнес, да и государственные предприятия окрепли настолько, что они достаточно легко – в основных отраслях спокойно – занимают эти ниши. Такой прыти от нас, похоже, никто не ожидал. Отсюда, кстати говоря, и состояние рынка труда лучше, чем когда бы то ни было, и рост экономики отсюда, рост промышленного производства.

Да, есть проблемы, мы их видим в среднесрочной перспективе. Мы понимаем, что там происходит в станкостроении, комплектующие – всё понимаем. Но тем не менее все цепочки восстанавливаются, работа идёт. Удивительно – даже для меня, – но это результат зрелости наших людей, особенно в предпринимательском сообществе, их инициативы и таланта.

Конечно, государство помогает. В общем и целом, на мой взгляд, Правительство работает удовлетворительно вполне, так скажем. Но если бы не было создано за последние годы этой «касты», предпринимательского сообщества, наверное, результат был бы другой. В плановой экономике, мне кажется, было бы невозможно добиться результатов.

Теперь Ваш конкретный вопрос ‒ размер адаптации и кассовые разрывы. Да, конечно, то, о чём вы сказали, делается за счёт региональных налогов, но там, по-моему, 44-ФЗ позволяет возмещать определённые деньги. Может быть, этого недостаточно, но именно этих кассовых разрывов нужно избегать, хотя субсидии так предоставляются. Вы знаете, на нашей встрече присутствует сегодня большое количество высокого начальства. Здесь Белоусов, Мантуров, Орешкин, Мурашко, Решетников, Силуанов, Набиуллина, Зубарев. Я попрошу сразу Антона Германовича [Силуанова] рассказать, какие здесь возможны перспективы.

А.Силуанов: Спасибо, Владимир Владимирович. Вопрос понятный. Инвестиционный вычет предоставляют субъекты Российской Федерации, и по Вашему поручению 75 процентов – две трети от этого вычета – компенсируется Федерацией. Деньги такие предусматриваются, но выбираются слабо действительно. Как рассуждают регионы: нужно сейчас предоставить налоговый вычет, предприятие будет инвестировать, а потом от этого инвестиционного проекта налоги в региональный бюджет будут поступать в меньшем объёме. Но по Вашему поручению две трети Федерация компенсирует – это наше обязательство. Пока выбирается мало, как я сказал.

Предложение давать кредит. Какие здесь есть соображения? Субъекты в последнее время очень здорово начали закредитовываться. Раньше это были коммерческие кредиты, мы их заменили на бюджетные и теперь даём больше бюджетных кредитов, особенно инфраструктурные кредиты – и сейчас на кассовый разрыв. У нас уже стал расти региональный долг. Он пока ещё некритический, но у целого ряда субъектов он подбирается к 100 процентам от собственных доходов, а это уже величина предельная по бюджетному законодательству.

Поэтому с точки зрения изменения формулы поддержки мы сейчас готовы поддерживать живыми деньгами, компенсировать две трети от потерь субъекта по налогу на прибыль. А сейчас предлагается: давайте их закредитовывать будем. Я просто боюсь того, что мы, предоставляя инфраструктурные кредиты в триллионных объёмах, просто скоро дойдём до того, что у регионов предельный объём долга будет уже пограничный, и они не смогут заимствовать на свои обычные, бюджетные траты.

Мы готовы рассмотреть вопрос, но мне кажется, что нужно учитывать и долговые проблемы регионов, которые – мы сейчас, к сожалению, видим – постепенно могут увеличиваться в связи с ростом кредитной поддержки субъектов.

В.Путин: Спасибо. Наверняка Максим Геннадьевич Решетников сформулирует свой более смелый подход к возможному решению этой задачи, а Правительство в целом потом подумает, где же эта золотая середина.

М.Решетников: Владимир Владимирович, спасибо большое, что дали слово, а то я тянул руку, думал, может, просто не видно. Что могу сказать по поводу позиции, которую сейчас Антон Германович [Силуанов] озвучил? Во-первых, мы выделяем на эти цели четыре миллиарда 600 миллионов рублей всем регионам в виде дотаций. При этом мы их предоставляем уже по факту предоставления регионами этого вычета. Иными словами, регионы не понимают, мы в следующем году дадим им эти деньги или не дадим. При этом наша потребность в инвестициях составляет принципиально иную величину. Мы сейчас приняли таксономию проектов технологического суверенитета и провели анализ инвестиций с точки зрения того, какой сейчас объём инвестиций идёт в отраслях, где эти проекты присутствуют, – это где-то 550 миллиардов рублей. Потом посчитали, сколько нам надо инвестиций в эти отрасли для того, чтобы выйти на те параметры технологической независимости, которые мы поставили как цель по экономическому росту: нам нужно 2,5 триллиона рублей в год инвестировать. То есть у нас разница – до двух триллионов рублей нам нужно в год нарастить инвестиций в эти сектора. Разумеется, имея на одной руке четыре миллиарда рублей, а на другой руке – потребность в два триллиона, никакая финансовая схема их не совместит. Поэтому первое, что мы сделали, – как Алексей Евгеньевич [Репик] сказал, под руководством Андрея Рэмовича [Белоусова] мы изменили механизм инвестиционного налогового вычета и там применили рычаг. Если раньше у нас один рубль вычета из налогов был равен одному рублю инвестиций – то есть мы за счёт бюджета так или иначе финансировали инвестиции, – то сейчас мы поставили рычаг минимум один к четырём, а возможно, там и один к восьми дойдёт: то есть на один бюджетный рубль четыре рубля инвестиций. Но даже при этом рычаге очевидно, что на пять миллиардов мы 20 миллиардов поддержим, а нам нужно хотя бы поддержать 400–500 миллиардов рублей в год дополнительных инвестиций. Это значит, что цифры, о которых может идти речь, должны измеряться где-то 100 миллиардами рублей в год дополнительных бюджетных кредитов. Это не так много. Владимир Владимирович, по Вашему поручению мы 250 миллиардов рублей в год выделяем на инфраструктуру. Инфраструктура – и жилищное строительство, и дороги – это правильно, это даёт очень хороший экономический рост. Но здесь у нас технологии и промышленность, тут мультипликаторы существенно выше, потому что это не только новые рабочие места, это конечная продукция. Большинство из этой продукции в свою очередь – это инвестиционная продукция, которая потом создаёт по цепочке ещё рабочие места и которую нам сейчас плохо поставляют: радиоэлектронику, станкостроение, машиностроение, сложные механизмы, химия, производство для химии и так далее. Вот это всё то, что нам надо. Поэтому с нашей точки зрения и в нашей иерархии инструментов модернизированный механизм инвестиционного налогового вычета – самый эффективный на сегодня механизм поддержки инвестиций из тех новых инструментов, которые мы предлагаем, и из того, что нам сейчас надо. За счёт этого мы можем сложить полностью законченную инфраструктуру поддержки инвестиций. У нас есть для крупных проектов один механизм – СЗПК и СПИКи. Это для крупных мегапроектов, которые меняют будущее экономики – новые ГОКи, нефтегазовые проекты и так далее. Это проекты таксономии, на которые мы сейчас привязываем три инструмента. Эльвира Сахипзадовна [Набиуллина] в ближайшее время рассмотрит вопрос о снижении нормативов, которые позволят банкам активнее кредитовать эти проекты. Дальше. Мы со своей стороны по поручению Правительства прорабатываем тему массовых поручительств по таким проектам, чтобы с бизнесом разделить риски и часть риска взять, например, на поручительство Внешэкономбанка.

Третий механизм, который необходим, – это массовый инвестиционный налоговый вычет, который заинтересует компании и позволит им самим своим капиталом инвестировать те деньги, которые у них есть.

Тем самым мы создадим правильное сочетание собственного капитала, без которого технологических изменений не может быть, и заёмных средств, – то есть благоприятное настроение и отношение банков к таким проектам. Владимир Владимирович, мы ещё посчитаем с Антоном Германовичем [Силуановым], расчёты все сверим, в Правительство доложим. Просим в целом как идею поддержать, а по цифрам, наверное, мы ещё посверяемся.

В.Путин: Мы с Антоном Германовичем вчера, по-моему, или позавчера встречались, договорились о том, что проведём совещание по экономическим вопросам – естественно, в более широком составе, чем два министра. Прошу вас тогда вернуться к этой теме, поговорим. Тема очень важная, её реализация должна способствовать разогреву экономики. Безусловно, надо поддержать инвестиции, но здесь решение должно быть сбалансированным. Поговорим поподробнее на встрече в Кремле.

И.Демченко, металлургический холдинг «Новосталь-М». С момента нашей с Вами последней встречи прошло чуть более года, и конечно, за это время в нашей работе изменилось почти всё, но надо сказать, что многое изменилось к лучшему, работать стало гораздо интереснее. Однако, Владимир Владимирович, в новую эпоху таких больших и новых задач требуется и поддержка на новом уровне. У нас сегодня, у бизнеса, возникает, конечно, много проблем, но мы не остаёмся с ними в одиночку, у нас полный диалог с Правительством по многим вопросам. Я отдельно хотел сказать Вам спасибо за Ваше решение по созданию штаба по поддержке новых инвестиционных проектов, инструмент реально заработал. Максим Геннадьевич Решетников действительно большой молодец, лично помогает, очень конструктивно выстроена работа с РЭЦ, очень конструктивно работает Минпромторг. Но уже сегодня мы должны расширять своё планирование и видение экспорта с учётом новых задач.

В виду этого очень просим все текущие меры поддержки экспортёров продлить и проработать новые инструменты поддержки экспортёров опять же с учётом новых целей и вызовов. Очень прошу Вас поддержать нас в вопросах финансов, инфраструктуры и логистики.

Переходя к конкретике, ранее существенный объём экспорта шёл через западных трейдеров, которые платили предоплату. Сегодня мы ведём поставки напрямую, и это хорошо, меньше зависимости, есть возможность с покупателями отрабатывать обратную связь по продукту. Но, с другой стороны, теперь нам приходится работать в отсрочке в 180 дней, а в некоторых случаях – конкуренция с китайскими партнёрами, приходится давать и 240. И это, конечно, существенное отвлечение капитала.

Есть вопросы по продвижению продукции в некоторых регионах, есть сложности в страховании товарных потоков и грузов. Ввиду этого очень просим расширить объёмы страхового покрытия, а также создать инструменты факторинга оборотных целевых кредитов и, не менее важно, целевых инвестиционных кредитов для экспортёров. Затрагивая тему инвестиционных кредитов для экспортёров, хочу отметить, что отсутствие дружественной инфраструктуры за рубежом очень существенно влияет на нашу работу. В принципе в любом регионе мира одна и та же картина. В Африке: китайские порты, турецкие порты, арабские порты, порты наших бывших партнёров. В Латинской Америке: китайские порты, турецкие порты, арабские порты наших бывших партнёров. Бывало такое и неоднократно, что судно приходит, а сталь просто физически не можем выгрузить, потому что отсутствует инфраструктура, хозяева которой готовы работать с товарами российского происхождения. Ввиду этого мы уже вплотную подошли к созданию собственной инфраструктуры: портовой, складской.

И мы будем очень рады, если этими возможностями будут пользоваться все российские экспортёры, в том числе мои товарищи по «Деловой России». Но опять же для этого нужны инвестиционные кредиты. Конечно, есть сложности и в логистике, в транспортировке, особенно в морской. С самого начала все западные грузоперевозчики, а их было на рынке большинство, стали просто блокировать транспортировку российских грузов. И мы почти сразу начали и продолжаем покупать свои собственные корабли, но их по-прежнему не хватает.

В.Путин: Буквально тоже несколько слов. По поводу инструментов поддержки экспорта. Насколько я понимаю, Правительство уже приняло решение о продлении таких инструментов в 2024 году, думаю, что и в 2025-м это вполне можно сделать. Но дело не в том, чтобы конкретные инструменты использовать из года в год, а дело в том, чтобы создать широкий инструментарий поддержки в целом. Сейчас попрошу Андрея Рэмовича сказать на этот счёт несколько слов, он конкретизирует.

А судостроение – смотрите: мы, по-моему, за последние два-три года – Денис Валентинович поправит, если что-то не так, – где-то 46 уже таких судов произвели, достаточно востребованных. До 2027 года должны будем произвести почти 250, причём более половины из них – это крупнотоннажные. Но, безусловно, я согласен с Вами, нужны меры стимулирующего характера, которые бы позволяли закупать не только российские, но, я думаю, что даже и иностранные корабли. Хотя, конечно, прежде всего нам нужно делать упор на российских производителей.

А.Белоусов: У нас действительно действующие меры поддержки экспорта сведены в одноимённый нацпроект. Этот нацпроект заканчивается в 2024 году, и мы в соответствии с Вашим поручением отработали пересборку мер поддержки, которые сейчас там заложены, вместе с бизнесом, с экспортёрами, с Российским экспортным центром, но прежде всего с Минпромторгом и Минсельхозом. Оставили те меры, которые пользуются спросом: транспортные субсидии, целый ряд других, – и в то же время предусмотрели 11 новых мер, часть из них сегодня назвал Иван Иванович. Это действительно факторинг для экспортных сделок, это крайне востребованная мера, она раньше не применялась.

Сейчас мы уже создали факторинговую платформу силами одной из организаций, я её не буду называть, она находится под санкциями, но тем не менее. Такая платформа как раз будет ориентирована на поддержку экспортёров.

То же самое касается и мер софинансирования точек индустриального присутствия в других странах. То же самое касается и страховой поддержки. Эта работа в принципе сейчас более или менее завершена. Стоимость совокупности мер. Мы постарались уложиться в те объёмы, которые у нас предусмотрены на 2024 год. Меры эти сами предусмотрены на 2025–2030-й, то есть этот портфель сформирован. Но Вы абсолютно правы, у нас сейчас начиная с 2025 года на поддержку экспорта в бюджете стоит ноль, то есть их пока нет. И это решение нам ещё предстоит принять с учётом той ситуации, которая складывается с бюджетом, с бюджетным дефицитом и так далее. Но Антом Германович хорошо понимает, что такие первоочередные приоритетные меры, без которых, конечно, выполнить национальные цели и стратегические задачи по освоению новых рынков будет невозможно. Что касается покупки судов, или, точнее, субсидирования кредитов на покупку судов: Вы абсолютно точно сказали, правильно, что есть программы ОСК, которые создают предложения для наших компаний, для бизнеса, который нуждается сейчас в формировании собственного флота. Но, к сожалению, пока далеко не вся номенклатура судов может быть удовлетворена российской промышленностью, и поэтому мы уже отработали, у нас действует уже сегодня программа субсидирования кредитов. Эта программа завершается в 2023 году, программа идёт по линии Минпромторга, в рамках которой, кстати, уже есть кейсы, примеры субсидирования подобного рода сделок – закупки судов.

То, о чём сейчас сказал коллега Антонов Дмитрий Леонидович, касается более гибкого механизма. Коллеги нам говорят, что там есть целый ряд ограничений, я сейчас не могу в детали углубляться по понятным причинам, но действительно такая сейчас программа разработана – это постановление Правительства, которое разработал Минтранс. Они должны до 31 мая, то есть буквально на днях, внести это всё в Правительство, и, я надеюсь, мы это постановление примем. Оно даст как раз возможность удовлетворить потребность тех компаний, о которых говорил Дмитрий Леонидович.

Д.Мантуров: У нас по программе льготного приоритетного импорта в этом году сохраняются возможности осуществлять закупку. Пока компания воспользовалась этой мерой по одному судну. В общей сложности «ВТБ Лизинг» планирует реализовать 25 судов по этой программе. А то, что Вы сказали, Владимир Владимирович, совершенно верно – это 250 с лишним судов с привлечением денег ФНБ. Паспорт программы был утверждён ещё в феврале этого года – это 136 миллиардов рублей из Фонда национального благосостоянии и, соответственно, средства, непосредственно привлечённые с рынка. Поэтому есть возможность у компаний воспользоваться этими мерами поддержки и по закупке импорта, там, где мы не можем сегодня ещё производить в должном количестве.

Ориентируемся, что с 2025 года все те объёмы, которые нужны перевозчикам, будут закрыты нашими производителями.

В.Филатов: В этом году наша отрасль автотранспортной логистики показывает стабильный рост. Логистика перестроилась, грузов стало больше, и можно смело утверждать, что отрасль справилась со своими вызовами и адаптировалась. Но в то же время мы не можем допустить того, чтобы транспортная логистика стала проблемой для развития других отраслей, стала «узким горлышком». На сегодняшний день в России «бегает» порядка 300 тысяч грузовиков – магистральных тягачей, из них больше половины – старше 18 лет. В прошлом году ушли все наши крупные европейские автопроизводители, и отрасль на сегодняшний день испытывает большой дефицит магистральных седельных тягачей. Флагман отечественного автопрома – ПАО «КАМАЗ». То, что в прошлом году ещё было нереально, – он сделал невозможное, и на сегодняшний день он сделал капитализацию и существенно нарастил выпуск «КамАЗов» марки К5 – хороший грузовик. Однако сложности с поставками комплектующих, а также внедрение новых технологий значительно повысили стоимость производства, и на сегодняшний день стоимость тягача выросла с пяти миллионов [рублей] до девяти. Владимир Владимирович, для решения данной ситуации у нас, в России, есть государственная программа льготного лизинга, называется «Русский тягач». Мы просим расширить и увеличить эту программу до пяти миллиардов в год. Это позволит дополнительно закупать до пяти тысяч грузовиков ежегодно, что поможет автотранспортной отрасли значительно увеличить количество автоперевозок. Кроме того, субсидия на покупку одного грузовика – 500 тысяч рублей, что раньше составляло 10 процентов. Но с учётом увеличения цен на комплектующие, с подорожанием машины на сегодняшний день это уже далеко не 10 процентов. Поэтому мы Вас просим снять это ограничение и досубсидировать хотя бы до 10 процентов покупку нашего российского тягача. И благодаря этому на наших российских дорогах, я уверен, появится больше хорошей, доброй, надёжной российской техники.

В.Путин: Мы стараемся вам тоже помочь, поддержать. Вы сейчас видите, Правительство принимает решение по поводу иностранных перевозчиков, которые разъезжают по нашим дорогам, – разъезжали по вашим дорогам, забирая у вас объёмы перевозок. Что касается непосредственно транспортных средств, Вы сказали, 300 тысяч магистральных грузовиков «бегает» по нашим дорогам, больше чем 300 тысяч, где-то, по-моему, 320–340, но не важно.

Важно только то, что их дефицит возникает, это правда. И КамАЗ, я с Когогиным разговаривал, они рады от того, что у них рынок освобождается. Но, конечно, они не могут заполнить этот рынок целиком, но будут это делать, КамАЗ и другие наши производители. Машины хорошие они делают и будут делать дальше.

У Вас конкретный вопрос: расширить льготный лизинг, увеличить размер субсидии до 10 процентов от стоимости. Вы знаете, я попрошу Правительство проработать это: и Минпромторг, и Министерство экономического развития, и Минфин. Это нужно всё взвесить. Но, конечно, на каком-то этапе такая поддержка востребована, это очевидно, вопрос только в объёмах этой поддержки, связанных с финансовыми возможностями.

А.Репик: Владимир Владимирович, мы действительно сталкиваемся с тем, что инвестировать хочется, занимать ниши надо, у кого-то денег на это с ходу не хватает. Здесь нужен… Знаете, когда запускаешь проекты, то, как в английском языке было: FFF – family, friends and fools – друзья, дураки и семья деньги дают. Потом ты растёшь, потом начинаешь реинвестировать.

Конечно, основные источники капитала – банковские кредиты. С собственным капиталом компании и с акционерным всегда ситуация несколько сложнее. В связи с этим я хотел бы президента «Деловой России» Павла Борисовича Титова попросить ещё раз доложить по поводу новых финансовых инструментов, которые «Деловая Россия» прорабатывает с Банком России.

П.Титов: Алексей Евгеньевич Репик уже говорил о важности повышения доступности долгосрочного финансирования. Я тоже хотел затронуть этот вопрос – чуть, может быть, с другого ракурса. Сегодня у предприятий, особенно у технологических, растёт потребность в финансировании новых и масштабировании существующих проектов, в том числе которые направлены на трансформацию экономики и достижение технологического суверенитета. Набор инструментов для этого решения достаточно ограничен: это собственные средства предпринимателей и банковские кредиты. Банки рассчитывают процентные ставки и возможные объёмы исходя из существующей залоговой массы и текущих финансовых показателей. Облигации не всегда подходят для финансирования долгосрочных проектов и дают такую же нагрузку на баланс, как и банковский долг. Свои деньги у настоящих предпринимателей всегда в деле. А выпуск акций на фондовом рынке – это очень дорого и приводит к размыву контроля над предприятием. Средние мультипликаторы по лучшим публичным компаниям России – три–пять годовых дохода. Это означает, что стоимость акционерного капитала для крупнейших компаний составляет около 20–30 процентов годовых, а для растущих – конечно, ещё больше. Вместе с тем в экономике накапливается огромный объём свободных средств. Так, вклады населения за последние пять лет увеличились на 40 процентов – до 36 триллионов рублей, наличные – ещё больше, на 80 процентов – до 15 триллионов, корпоративные кредиты, уже упоминали, удвоились, по сути. Это значит, что на самом деле существующие инструменты рыночных вложений не до конца отвечают на запросы не только эмитентов, но и инвесторов: акции – для них рискованно, а облигации не дают потенциала увеличения доходности.

Поэтому мы предлагаем запустить новый финансовый инструмент, который позволит в первую очередь растущим компаниям, в том числе среднему бизнесу, привлечь новых инвесторов и вовлечь свободные средства для финансирования своего развития и новых инвестиций. Этот инструмент – облигации с привязкой доходности к выручке эмитента, в том числе бессрочные. Это абсолютно новый продукт для рынка. Мы уже получили подтверждение высокой заинтересованности в нём как со стороны компаний, так и со стороны потенциальных инвесторов. Для держателя такой бумаги привлекательная возможность совместить прогнозируемую доходность с перспективой роста стоимости и прибыльности бумаги за счёт увеличения выручки компании. Но для эмитента это даст максимальную гибкость в структуре финансирования без риска размыва контроля или излишнего давления на баланс. Ну а в случае бессрочных облигаций они вообще не будут влиять на коэффициенты долговой нагрузки, оставляя возможность для банковского кредитования. Чтобы бумага стала востребованной, она должна быть доступной для широкого круга эмитентов, свободно обращаться на бирже, а право покупать её должно быть как у институциональных инвесторов, как банки, страховые компании, пенсионные фонды, так и у граждан. Владимир Владимирович, просим Вас поддержать эту инициативу и поручить Банку России совместно с Правительством проработать вопрос запуска такого инструмента.

В.Путин: Хорошее предложение. Уверен, что оно будет поддержано. Сейчас попрошу Эльвиру Сахипзадовну тоже об этом пару слов сказать. Здесь важен вопрос гарантий для тех, кто приобретает, особенно если будут использоваться пенсионные накопления. У нас для людей, которые держат в банках соответствующие свои сбережения, гарантия, по-моему, один миллион 400 тысяч рублей, для тех, кто вкладывает пенсионные деньги, это, по-моему, в два раза больше уже – два миллиона 800 тысяч. Но сама по себе идея очень правильная. У нас не так много этих инструментов, они востребованные, тем более что накопления есть и у физических, и у юридических лиц.

Э.Набиуллина: Мы, конечно, поддерживаем то, чтобы было разнообразие инструментов на финансовом рынке и чтобы предприятия могли финансировать свою деятельность не только за счёт банковских кредитов, но и за счёт того, что привлекают средства на рынке капитала. Справедливости ради надо сказать, что объём вложений в корпоративные облигации, обычную облигацию действительно растёт. Если у нас банковский кредит на сегодняшний день – 63 триллиона в целом по корпоративным кредитам, то уже объём вложений в облигации только со стороны банков – 19 триллионов. То есть они покупают облигации, которые выпускают предприятия. Нужно разнообразие инструментов. Но важно, чтобы эти инструменты действительно были интересны и предприятиям, которые деньги привлекают, и инвесторам, которые в них вкладывают. Над этим инструментом, конечно, надо поработать, потому что есть нерешённые вопросы. По сути дела, предлагается такой гибрид – полукапитал-полудолг. Вроде бы идея привязать выплаты к выручке хорошая, но, предположим, компания в какие-то периоды попадает в сложную ситуацию, у неё растут затраты, она в убытках. Из чего она будет тогда платить этот гарантированный доход эмитенту ценных бумаг? Какие последствия наступят, если компания не сможет выплачивать этот долг? Здесь нужно рассмотреть также, какие риски для самого предприятия будут, потому что мотивация у держателей акции и тех, кто даёт в кредит или покупает облигации, разная. Заёмщик больше всего хочет вернуть эти деньги, он дал взаймы. Для него не важно, финансово устойчиво предприятие, остаётся оно финансово устойчивым, не остаётся, менее важно, скажем так. Ему надо вернуть долг. Акционер заинтересован в долгосрочной устойчивости компании, даже в какие-то периоды может отказаться от дивидендов. В силу того что предлагается законом установить гарантированную доходность вне зависимости от того, в каком финансовом состоянии находится предприятие, – на наш взгляд, есть вопросы, их надо дообсудить. Наверное, перспективы есть, но обязательно надо ответить на эти вопросы. Коллеги сказали про бессрочные облигации, у нас этот инструмент уже в законодательстве включён. Вы помните, и РЖД выпускала бессрочные облигации. Но в силу этих рисков по закону сейчас бессрочные облигации могут выпускать только первоклассные заёмщики с высоким уровнем рейтинга. Но и у них по бессрочным облигациям нет такого гарантированного законом обязательства в любой ситуации выплачивать купоны. То есть у них есть возможность не выплачивать купоны, поэтому это учитывается в капитале соответствующим образом. В общем, здесь есть вопросы, надо проработать, но, конечно, развивать разнообразие инструментов. Мы только поддерживаем в целом инициативу по разнообразию инструментов. Но детали, конечно, нужно эти отработать.

А.Репик: Владимир Владимирович, у нас буквально на прошлой неделе Правительство утвердило Концепцию технологического развития, своего рода настольную книгу теперь для всех технологических компаний российских. Я попросил бы включиться Алексея Калинина, компания «Аквариус» из Твери, и обозначить повестку, связанную именно с высокотехнологичными компаниями.

А.Калинин: Мы, как пионеры, начинали своё дело в далёком 1989 году, а сегодня это огромная отрасль больших профессионалов: это эксперты и разработчики, производство. Понятно, что при текущих вызовах и возможностях отрасль просто обязана развиваться ускоренными темпами.

2022 год стал примером слаженной работы государства и бизнеса. Правительство Российской Федерации, профильные министерства ‒ Минпромторг и Минцифры ‒ сильно поддержали нашу отрасль. Крайне важно сегодня не растерять темпы. Ещё раз хочу подчеркнуть, что задачи и вызовы, которые стоят сейчас перед страной, требуют креативных решений от бизнеса и быстрых действий от государства.

В условиях развития бизнеса, удлинения логистических цепочек, постоянных инвестиций у компаний существует острая потребность в капитальных оборотных средствах. Для эффективной реализации всех поставленных задач нам не хватает капитала, залогов и поручительств. Это, к сожалению, невозможно закрыть собственными силами или даже уже существующими мерами господдержки. В связи с этим, Владимир Владимирович, я хочу обратить Ваше внимание и попросить поручить Правительству Российской Федерации и профильным министерствам продлить текущие меры поддержки отрасли, обеспечив их финансированием. А в части ускорения доступа к капиталу и облегчения нагрузки по залоговым поручительствам просим поддержать принцип права на риск для институтов развития Российской Федерации. Мы со стороны «Деловой России» продолжим плотно сотрудничать с Правительством для дальнейшего формирования и совершенствования мер поддержки. Наши предприятия как раз находится в не самых экономически сильных регионах, поэтому предоставление «кредитного плеча» таким регионам для нас очень актуально и важно.

А.Белоусов: Что касается механизмов поддержки производителей вычислительной техники и телекоммуникационного оборудования, то в принципе эта мера поддерживается. Насколько я знаю, Минпромторг тоже её прорабатывал. Тут поддержка есть. У нас существует достаточно масштабный проект по развитию микроэлектроники, и в рамках его, безусловно, всё надо сделать. Кроме того, появляется новый ряд инструментов, в том числе инвестиционная кластерная платформа. Весь комплекс мер, конечно, в первую очередь должен быть направлен на производителей вычислительной техники и телекоммуникационного оборудования. Что касается права на риск, в упомянутой концепции технологического развития право на риск написано просто крупными буквами. Потому что действительно [есть] отсутствие, у нас в законодательстве оно предусмотрено, но фактически мера не работает. Из-за этого у нас практически не осуществляется поддержка венчурных инвестиций, и поэтому сами венчурные инвестиции находятся в достаточно неразвитом состоянии. О чём идёт речь? Речь идёт о том, чтобы дать инвесторам право инвестировать в такие проекты, где не гарантирован результат положительного эффекта. То есть если есть исследовательский проект, может быть получен положительный результат, а может быть получен отрицательный. Сегодня, если это частный бизнес, это его риски, а если это государство, то сегодня у нас в очень многих случаях, к сожалению, отрицательный результат рассматривается как способ как минимум халатности тех, кто принял решение об инвестировании государственных денег в такой проект. В результате просто деньги не инвестируются, и бизнес не работает. Мы с Внешэкономбанком проработали модель такого механизма. Сейчас в Правительстве находится уже согласованный проект постановления, который предусматривает реализацию таких мер поддержки на принципах портфельного финансирования. Мощность такой программы пока ‒ мы решили стартовать с этого ‒ составляет порядка 50 миллиардов рублей, но для венчурного рынка это достаточно большая величина. Исходим из того, что этот опыт окажется успешным, и мы его будем развивать.

Продолжение стенограммы читайте на официальном портале президента РФ.

Управляющая компания «Термы» представила новый проект «Термы Ясенево»

Управляющая компания «Термы», принадлежащая Юрию Бычкову, представила новый проект — «Термы Ясенево». Центр здоровья и отдыха в Ясенево будет расположен в одном из престижных районов Москвы на границе Битцевского леса - легких столицы и будет ориентирован на восстановление сил и оздоровление жителей крупнейшего российского мегаполиса.

20 июня 17:16