Параллельный импорт или искусство контрабанды: Россия изучает опыт Ирана



Параллельный импорт или искусство контрабанды: Россия изучает опыт Ирана


России объявили санкций больше, чем Ирану, Сирии и КНДР вместе взятым. Особенный удар Запад нанес по финансовой системе: заблокировал почти половину золотовалютных резервов страны, что составляет порядка 300 миллиардов долларов.

После введения западных санкций, 29 марта 2022 года, правительство РФ приняло решение легализовать ввоз в страну востребованных оригинальных товаров иностранного производства без согласия владельцев.

Для России поставка зарубежных товаров, несмотря на санкции Запада, очевидная необходимость. В случае «серого» импорта официальный производитель не сможет напрямую поставлять продукцию, но бренды останутся в российских магазинах. Будут осуществляться все таможенные и контрольные процедуры, что и отличает параллельный импорт от контрабанды или контрафакта.

Каково это — жить под санкциями? Ответ на вопрос отечественный бизнес ищет в Азии. В 1979 году Иран столкнулся с санкциями, с внутренним и внешним давлением со стороны Запада. На протяжении 40 лет страна живет под жесткими ограничениями, однако за это время Иран обнаружил обходные пути, которые способствовали не только предотвращению разрушения экономики государства, но и ее развитию в отдельных сферах. Опыт исламской республики может пригодиться, чтобы понять, как России  жить дальше.

История Ирана под санкциями — сложная, неоднозначная, спорная.

Рост контрабанды с каждым годом увеличивался, с одной стороны такая система позволяла получать повседневные товары для местных жителей, поддерживать экономику. С другой — на фоне санкций начала стираться грань между законным и запрещенным. Эта двусмысленность способствовала росту незаконной экономики, таков вывод экспертов The Global Initiative. Еще в 2020 году они дали свою оценку иранскому феномену в работе под названием Under the shadow. Редакция «Бизнес-журнала» изучила их доводы, преподносимые как неоспоримые факты. Авторы исследования утверждают, что в нем принимали участие и иранские ученые и практики, «которые работают в чрезвычайно сложных условиях для решения проблем, вызванных незаконными рынками».

Главный вывод авторов работы в том, что десятилетия западных санкций нанесли разрушительный ущерб иранской экономике, усугубив безработицу и создав дефицит всего - от иностранной валюты до товаров повседневного спроса.

«Незаконная экономика стала неотъемлемой частью политической, экономической и культурной жизни Ирана. Для некоторых она — способ зарабатывать на жизнь в отчаянно тяжелых экономических условиях; для других — средство накопления богатства и политического влияния. Незаконную экономику можно обнаружить на всех уровнях иранского общества, от предполагаемого финансирования экстерриториальных амбиций Ирана на Ближнем Востоке до помощи водителю грузовика, занимающегося контрабандой опиума», — пишут они.

Прозападные исследователи не опровергают тот факт, что на протяжении сорока лет Иран развивал идеи в финансовой сфере, что способствовало росту, несмотря на «риск сокрушительного разрушения государства». Но внимание акцентируют на противозаконных схемах. Например, отмечают, что для экспорта нефти Иран хранил ее в крупных танкерах, находящихся в море, тайно перекачивал на легальные суда покупателей, а также изменял названия идентификационных кодов судов и танкеров для сокрытия факта их принадлежности Ирану. Страна отключала системы автоматической идентификации судов, чтобы сделать их «невидимыми». Действительно, в 2006-2012 годах шаг за шагом усиливались запреты на поставки нефти из Ирана, на инвестиции в Иран, на торговлю с ним, на его доступ к западным технологиям. В 2012 году они достигли максимума.

На сегодняшний день иранское государство эффективно продает свои энергетические запасы на мировых рынках, используя процесс майнинга для обхода торговых эмбарго. Схема работает так: иранские майнеры получают зарплату в биткоинах и могут тратить их на импортные товары.

 В 2017 году группа иранских финтех-компаний сформировала Иранскую ассоциацию Fintech после того, как эту идею предложил центральный банк страны. В тот момент среди ее членов было шесть компаний. В этом же году в стране начали работать уже несколько десятков финтех-компаний. На сегодняшний день в Иране работает больше сотни финтех-стартапов, а разработанные ими мобильные приложения позволяют местным жителям и бизнесу получать денежные переводы, сообщает исследовательская компания Tracxn.

 В 2021 году ЦБ Ирана разработал систему бесконтактных мобильных платежей. В стране также появились собственный «Aliexpress» – маркетплейс DigiKala.

В Иране есть свои внутренние платежные карточки и своя расчетная система. Есть клиринг и расчеты в валютах стран, с которыми торгует Иран. Есть исключения из санкций, признаваемые США. И, конечно, есть знаменитая «хавала». Эта хитрость иранцев заключается в неформальной системе денежных переводов, полностью основанной на доверии и личных связях. Она устроена следующим образом: если торговцу на тегеранском базаре нужно оплатить товар из Китая, он идет к знакомому брокеру и передает ему деньги за товар. Брокер звонит своему коллеге в Пекин, и тот своими деньгами расплачивается с китайским поставщиком. Если нужно из Пекина отправить деньги в Иран, процесс хавалы проходит в обратном порядке. Со временем расчеты брокеров в Пекине и Тегеране балансируются. При этом  нарушения санкций не происходит.

Последние несколько лет биткоин стал частью национальной экономики: криптовалюта помогает обходить особо чувствительные для Тегерана санкции по запрету на экспорт нефти.

Когда государство отрезают от ресурсов, технологий и денег, оно не обязательно сваливается к плановой экономике. Но и экономического чуда ждать не стоит. ВВП на душу населения Ирана по паритету покупательной способности в 2011 г. составлял 17,9 тыс. долл., в 2018 г. - 13,7 тыс. долл., в 2020 г. - 13,3 тыс. долл.