На чем стоит и куда смотрит «Сильная Россия»?



На чем стоит и куда смотрит «Сильная Россия»?

 

Национальные цели развития до 2024 года — все те же национальные проекты, только пережившие смысловой апгрейт и сменившие кураторов. Сегодня каждое министерство ориентируется на них, как на маяк вдали. Пока они кажутся труднодостижимыми, но плыть в их сторону придется. Тренды в этой плоскости задает лично президент, у чиновников нет выбора. Остается лишь найти попутчиков и подобрать эффективные инструменты. Саммит деловых кругов «Сильная Россия» как раз об этом: о стратегическом партнерстве государства и бизнеса, ведь цель для всех одна — сильная Россия.

События, подобные саммиту деловых кругов «Сильная Россия», позволяют бизнесу и власти сверить позиции. Сегодня это особенно важно: экономика не растет, доходы населения падают, федеральный бюджет дефицитный, а прогнозы на будущее весьма туманны. Среди спикеров саммита нет проходных имен: министры, первые лица крупнейших госкорпораций и частного бизнеса. Каждый из них – трендсеттер в своем направлении. Они живут завтрашней повесткой и ждут от власти прозрачных условий для ведения бизнеса, понятной регуляторной политики, комплексного развития территорий и крупных инфраструктурных проектов.

Сверим позиции

Неслучайно модератор центрального события форума Денис Кравченко, депутат ГД РФ, федеральный координатор проекта «Локомотивы роста», начинает с того, что партнерство всех ветвей власти, общественных и деловых объединений сегодня обретает совершенно иной смысл.

Крупный бизнес призван помочь правительству в решении ключевых экономических задач страны — у него есть видение актуальной экономической повестки и деньги для развития экономики. Дело за малым — стратегические позиции бизнеса и власти должны совпадать, так же, как и понимание того, как наладить эффективное взаимодействие.

В пандемию же получилось, говорили собравшиеся, что власть кинула спасательный круг компаниям, которые оказались на грани выживания. Те, кто могли, утроили усилия, удерживали экономику от глубокого падения, а еще бесплатно кормили врачей, снабжали больницы СИЗами, наращивали экспортный потенциал и продолжали инвестировать в Россию. Пандемия свела к нулю усилия одних и дала новый импульс другим. Власть понимает, что пора искать новые точки роста и основы для качественного экономического рывка. Одна из них — развитие инфраструктуры городов и поселений, чтобы в них было комфортно жить и развивать бизнес.

Распродали все

По части обеспечения жильем у власти большие обязательства перед гражданами.

Один миллиард квадратных метров жилья должен быть построен до 2030 года в России — задача действительно грандиозная. За последние годы строители набрали хороший темп, его не сбила даже пандемия: в 2020 году, несмотря на временные остановки работ на объектах, строители сдали жилья столько же, сколько в 2019-ом году — 82 млн кв. метров. Из введенного в строй 54% жилья построено с использованием эскроу-счетов. Есть, правда, существенный сдерживающий фактор в новой схеме: девелоперы, уже применяющие ее, не могут вкладывать средства в инфраструктуру, в том числе в строительство инженерных сетей и социально-культурных объектов. Правительство в лице спикера саммита Ирека Файзуллина, министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ, проблему знает и обещает решить, отлично понимая, что барьер не позволит выполнить прогнозные показатели, прописанные в целевых программах.

При этом государство как никто заинтересовано в том, чтобы в России строили еще больше, ведь за ним самим обязательства по предоставлению жилья социально незащищенным гражданам. Порядка 853 тысяч семей ждут получения квартир по госпрограммам: чернобыльцы, дети-сироты, переселенцы из аварийного фонда. Профильный министр утверждает, что сейчас жилье в России востребовано как никогда; опросы показывают, что 2/3 жителей хотят изменить свои жилищные условия. Тот миллиард квадратных метров, который должен быть построен к 2030-ому году, будет востребован.

Об этом же свидетельствуют результаты выдачи льготной ипотеки: практически во всех регионах у застройщиков закончились свободные квартиры. Сегодня спрос превышает предложение, что ставит перед Минстроем еще одну задачу — развитие конкурентного рынка застройщиков.

При таких вводных нужна обновленная нормативно-правовая база. Минстрой усиленно над ней работает — в 2020 году правительство выпустило более

100 нормативных актов, чтобы упростить подходы к инфраструктурному строительству.

На саммите Ирек Файзуллин анонсировал создание нового департамента Минстроя, его усилия будут сконцентрированы на промышленном строительстве, такого подразделения в ведомстве никогда не было, а его появление доказывает всю важность задачи по развитию промышленности. Министр обещал максимально упростить заход в строительство промышленных объектов, чтобы у инвесторов была возможность сократить сроки их ввода в эксплуатацию.

Кризис территорий

В Минстрое понимают, говорит его руководитель, что сегодня в России не хватает подготовленных территорий, в том числе для жилищного строительства. Одна из причин в том, что регионы по-разному проходят стадию подготовки градостроительной документации. И министерство предлагает решение — создание общероссийской электронной базы типовых вариантов. Она копится с 1 июля 2018 года, поскольку каждый проект, который прошел госэкспертизу, получает номер в реестре, и сведения о нем оцифровываются.

«Пользуясь трибуной саммита деловых кругов «Сильная Россия», еще раз предлагаю регионам: забирайте информацию о проектах, анализируйте, используйте те решения, которые доказали свою эффективность, создавайте на их основе новые, ускоряйте работу», — обращается к региональным чиновникам глава Минстроя.

Предложение вполне конкретное, нацелено на принятие оперативных решений при комплексном развитии территорий. Аналогичную задачу призван решать закон № 494-ФЗ (ред.: Федеральный закон от 30.12.2020 N 494-ФЗ « О внесении изменений в Градостроительный кодекс РФ и отдельные законодательные акты РФ в целях обеспечения комплексного развития территорий»). Сам же Ирек Файзуллин назвал его «непростым», но именно он позволяет жителям, депутатам разных уровней принимать совместные решения об изменениях, которые необходимы российским городам и поселениям. Задача законопроекта — сдвинуть с мертвой точки процесс комплексного развития территорий. Существовавшее ранее законодательство не позволяло эффективно решать эту проблему, особенно в части дорожного строительства и транспортной инфраструктуры. За главами регионов не просто стратегическое и продуманное понимание комплексного развития территорий, но и создание в них новых рабочих мест. Правительство призывает создавать условия для комфортной жизни в локациях, где концентрированно проживает население, чтобы люди меньше времени тратили на перемещения. Транспортно-дорожные сети не соответствуют задачам развития территорий, и уже в ближайшие годы многим российским городам грозит «закупорка» главных транспортных артерий.

Вектор движения Минстроя понятен — строить больше и быстрее. Качественное жилье, новые рабочие места и развитие промышленного строительства — таковы сегодня приоритеты ведомства. Подзадача — сформировать в регионах стратегический подход к развитию инфраструктуры. Пока получается не всегда: на местах медленно думают, долго принимают ключевые решения и не очень понимают, как развивать территории с прицелом на будущее.

Разбалансированность решений

Иллюстрацией к тому, что происходит сегодня на местах, в низкомаржинальных регионах, таких, например, как Чувашия, стало выступление Анатолия Аксакова, председателя Комитета ГД РФ по финансовому рынку. Он представляет в парламенте именно этот регион. Его выступление на пленарном заседании саммита ярко контрастировало с тем, о чем за несколько минут до него заявлял глава Минстроя Ирек Файзуллин. Аксаков начал с отмены программы льготного ипотечного кредитования и назвал это предложение правительства «непредсказуемым». По мнению депутата, во многих регионах строители еще не успели построить столько жилья, чтобы удовлетворить резко возросший спрос. Приостановка программы приведет к его резкому падению. Кому продавать настроенные квадратные метры? «ЦБ предлагает отдельным регионам продлить программу, — продолжил критиковать Аксаков, — но в списке нет Чувашии. Я удивился, потому что в регионе мощный строительный комплекс. Чтобы жилье в нем продавалось, нужна господдержка спроса, потому что доходы жителей Чувашии невысокие. Уверен, что правительство должно поддержать как минимум десять отстающих регионов и сохранить для них программу льготного жилищного кредитования».

После речи, произнесенной Аксаковым, соседи по трибуне упрекнули его в том, что предвыборная кампания еще не началась, а он уже рвется в бой с декларациями. Но депутат продолжил критиковать федеральный центр за разбалансированность и недальновидность подходов: говорил о приостановке строительства ряда значимых региональных объектов, секвестировании расходов на социальную сферу, невыполненных обещаниях компенсировать их в следующем финансовом периоде.

Досталось чиновникам и за неэффективное развитие инвестиционного климата. В 2020 году Госдума приняла закон «О стратегическом планировании в РФ». Его реализация, по словам Анатолия Аксакова, «оставляет желать лучшего». Уже сейчас в концепции развития экономики есть большие недоработки: например, в части ее соответствия международной «зеленой» повестке. Европа, да и весь мир, уходят от использования двигателей внутреннего сгорания; российская нефть, уверен Аксаков, скоро будет не востребована в таких объемах, как сегодня, на крупнейших рынках. «Очевидно, что необходимо срочно фиксировать в стратегии развития России вопросы, связанные с уходом от нефтяной зависимости, — заявил в рамках саммита Анатолий Аксаков. — Нас сама жизнь заставляет это делать».

Пожалуй, единственное, в чем депутат оказался солидарен с ответственными за стратегическое развитие министрами, так это в понимании того, что России нужны системные инфраструктурные проекты. Анализ динамики инвестиций в российскую экономику демонстрирует рост в те пиковые моменты, когда страна «включалась» в реализацию крупных международных задач, например, провести Олимпиаду или финал Чемпионата мира по футболу. На этом фоне происходил всплеск инвестиционной активности. Только такие проекты, заключил Аксаков, позволяют бизнесу оправдывать инвестиции, вложенные в развитие конкретных территорий.

Ставка на IT-сектор

Амбициозные и комплексные задачи решает в текущем временном промежутке еще одно ведомство — Минцифры. Оно оказалось в авангарде по решению ключевых правительственных задач. Ведомству необходимо создать стимулы для цифровизации госсектора, ускорить переход массового промпроизводства в цифровую экономику и создать IT-сектору лучшие условия для ведения бизнеса.

Да, Россия далеко продвинулась по ряду IT-направлений: у нас есть коммерчески успешные цифровые технологии и продукты: свой поисковик, социальные сети, антивирус, голосовые помощники. Не забудем упомянуть продвинутую налоговую службу, которая полностью автоматизировала работу с гражданами, портал Госуслуг. В ряду успешных цифровых гигантов с отечественной пропиской крупнейшие экосистемы вроде СБЕРА и Яндекса, интернет-магазины (и не один), сервисы доставки. Казалось бы, IT-сектор и сам по себе успешно развивается на волне весьма выгодной для него общемировой конъюнктуры, но в абсолютных величинах, в цифрах, которые попадают в сводные таблицы министерских отчетов, IT-отрасль «весит» всего один процент от всей российской экономики. Максим Паршин, заместитель министра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ, озвучивший на саммите эту цифру, утверждает, что для министерства развитие этого сегмента не самоцель, но в ведомстве убеждены, что именно высокие технологии станут драйвером ускоренного развития экономики.

Действительно, ресурсов, которые задействованы не в полной мере, в России не так уж много.

Оффшор для высоких технологий

Расширению сектора высоких цифровых технологий в экономике будет способствовать предпринятый правительством налоговый маневр. Сегодня он уже стал реальностью и приносит первые плоды. Максим Паршин уверен, что налоговые условия ведения IT-бизнеса в России стали одними из самых привлекательных в мире. Страховые взносы в ФОТ для айтишников и так были пониженные — в среднем по экономике они составляли 30%, в IT-секторе их зафиксировали на уровне 14%. Теперь ставку опустили до 7,6%. В этом бизнесе фонд оплаты — один из самых существенных расходов, и введенные льготы весьма востребованы. Налог на прибыль для бизнеса высоких технологий был 20%, стал 3% — это меньше, чем в других зарубежных юрисдикциях, которые создают благоприятные условия для ведения IT-бизнеса. «Нас уже даже обвиняют в том, что мы в России создали некий налоговый оффшор для специалистов в области цифровых технологий, — комментирует Максим Паршин. — Мы же считаем, что сектор — безусловный драйвер развития экономики, и мы должны его поощрять и развивать». Отечественных производителей IT-продуктов, которые состоят в реестре Минцифры, освободили от уплаты НДС. Эта льгота обеспечила взрывной рост заявок на вхождение в данный реестр: если раньше в месяц их было 60, сейчас их столько же за день. При Минцифры уже аккредитованы 13,5 тысяч отечественных IT-компаний, которые могут претендовать на льготы по налогообложению. В итоге сейчас IT-отрасль живет в совершенно новой реальности.

Но и это еще не все. Россия хочет наращивать производство лучших IT-продуктов в мире — для внутреннего потребления и экспорта. Поддержать разработчиков призваны госпрограммы грантовой поддержки. В Минцифры намерены помогать сильнейшим. На этапе стартапа их отбирает Фонд развития инноваций, на этапе внедрения поддерживает Сколково, ведь это тот самый момент. Российский фонд развития информационных технологий оперирует самыми солидными грантами — до 300 млн рублей, деньги можно получить на развитие продукта, на его промышленное внедрение. Приоритеты поддержки окончательно не сформированы, признается Паршин, но уже в текущем году министерство цифрового развития планирует перезапустить программу на качественно новом уровне. Деньги на ее реализацию в бюджете предусмотрены, в апреле 2021 года будет запущен отбор участников.

«Мы хотим на входе создать максимально широкую воронку, — говорит о своем видении Максим Паршин, — нам нужно максимальное число заявок. В 2020 году мы поддержали порядка 280 проектов, в этом готовы оказать поддержку 500 проектам, а на входе хотим увидеть порядка 5 000 компаний-претендентов».

Релокация кадров

Огромная проблема в российской IT-индустрии — отток кадров, особенно остро она стоит на Дальнем Востоке и в Сибири. Соседний азиатский регион «высасывает» лучший кадровый ресурс. В условиях пандемии и повсеместного перехода на удаленную работу границы для трудоустройства, особенно в IT-отрасли, практически стерлись. Минцифры проблему признает, но констатирует, что ее решение — задача не только правительства, но и самой отрасли. Отчасти отток специалистов в области высоких технологий спровоцирован «гонкой зарплат». И здесь Минцифры бессильно, это внутренняя проблема индустрии, где идет настоящая война за лучшие кадры, так велик сегодня спрос на них. Да, у профильного министерства есть проект «Кадры для цифровой экономики» (является частью национальной программы «Цифровая экономика РФ», — Прим. Ред.), но он больше сфокусирован на решение задач профподготовки. И здесь на помощь приходят лидеры IT-отрасли: СБЕР, Яндекс, «Росатом» и другие продвинутые компании активно возвращают специалистов, каждый — по своему направлению.

Внутристрановые интересы важнее

Российские компании остро нуждаются в развитии отечественных высоких технологий и решений на их основе. Зависимость от импорта становится все более существенным бизнес-риском. Об этом с трибуны саммита заявил Рашид Исмаилов, президент ПАО «ВымпелКом». Крупнейший игрок на рынке коммуникаций и связи давно находится в поиске оптимального баланса между двумя подходами — сами сделаем или лучше купим. Господин Исмаилов в телекоме не первый десяток лет, работал в крупнейших международных компаниях. Он с сожалением констатирует, что рынок телекоммуникационного оборудования продолжает сжиматься. Высокотехнологичные компании, так называемая «большая пятерка»: Amazon, Google, Facebook, Apple, Microsoft — имеют невероятные финансовые возможности, существенную часть денег тратят на скупку лучших технологий и разработчиков. Это существенно меняет ландшафт: например, та же Nokia полностью ушла с рынка мобильных телефонов, оставив за собой специализированную нишу оборудования для телекоммуникаций.

«Для нашего операторского бизнеса все эти тенденции явно невыгодны», — заявляет президент «ВымпелКома».

Политика «огораживания»

Существенную роль в развитии рынка телекоммуникационного оборудования играют США, их решения часто непредсказуемы и продиктованы политическими доводами. Ведущие страны мира уже задумались над тем, что пора закрыть этот «ящик Пандоры».

Политика и большие деньги давлеют на многих рынках. Что этому можно противопоставить? Рашид Исмаилов приводит в пример Китай, который уже принял программу развития, нацеленную на полное замещение импорта в сфере телекоммуникационного оборудования. Аналогичные тенденции наметились в Европе. Мы видим, что на смену глобалистским интересам приходят внутристрановые.

Рашид Исмаилов добавляет, что еще до 2014 года Россия не очень-то обращала внимание на эти тенденции. Санкции повернули ситуацию в иное русло: коммуникационные компании стали смотреть, а что можно купить внутри России. Оказалось, что в IT-сфере мы вполне конкурентны, а вот что касается оборудования для развития сетей мобильной связи, то здесь российский рынок пуст. При этом операторы должны постоянно вкладываться в развитие сети.

«Стратегически верным было бы говорить не просто об импортозамещении, а вкладывать средства в развитие технологий следующего поколения, — уверен Исмаилов. — 6G, искусственный интеллект и квантовые вычисления — на их развитии имеет смысл сосредоточить свои усилия».

Под давлением власти

Сегодня операторы связи обладают мощным ресурсом — они накапливают огромные данные о россиянах. Специфика бизнеса тут же «выталкивает» их в политическое поле, где они оказываются под давлением власти и политиков. Не мог об этом не сказать и президент компании — участницы «большой пятерки». Поддержание законодательных инициатив требует от операторов связи все больших вложений. Яркий пример — исполнение «закона Яровой», сейчас ведутся разговоры о социальном интернете. Операторы мобильной связи надеются, что государство будет искать другие способы контроля. «Перераспределение средств на реализацию госзадач вроде «закона Яровой» автоматически приводит к торможению технологического развития сетей связи, — заявляет Рашид Исмаилов, — Все меньше мы можем вкладывать в развитие сервиса, закупаем меньше оборудования, потому что наши ресурсы расходуются не на то».

Иной уровень ответственности

Среди приглашенных к дискуссии о стратегических целях развития — представитель крупнейшей экосистемы России. Александр Ведяхин, первый заместитель председателя Правления ПАО «Сбербанк», ключевой темой своего доклада выбрал ESG-повестку. Очевидно, что у корпорации есть несколько горизонтов планирования. Но Ведяхин уверил собравшихся, что ESG — это сегодняшний день для всех, кто хочет не проиграть.

Речь о приоритетах в области экологической, социальной и управленческой ответственности бизнеса. По признанию Ведяхина, он сам еще некоторое время назад смотрел на ту же «зеленую» повестку и был уверен, что это всего лишь модный тренд; теперь надо понимать, «зеленая» экономика — про конкретные и очень большие деньги, — говорит Александр Ведяхин. — Потребители и сотрудники хотят, чтобы компания приносила дополнительную пользу обществу, экологии, а структура ее управления должна быть максимально прозрачна — это и есть ESG-концепция. Если компания не соответствует ее принципам, она становится фундаментально неустойчивой и в среднесрочной или долгосрочной перспективе проиграет конкурентную борьбу за существование».

В этой парадигме уже живут крупнейшие мировые инвесторы. В компании, которые не признают актуальность и важность ESG, никто не хочет инвестировать, ведь они в итоге станут аутсайдерами, деньги для таких бизнесов дорожают, либо становятся недоступными. В качестве примера спикер от СБЕРА приводит заявления американского фонда BlackRock, Inc., который управляет 8 трл 800 млрд $. Его представители уже пригрозили вывести средства из компаний, которые в 2021–2022 годах не заявят о своей углеродной нейтральности, о полном соответствии экологическим стандартам.

Мы все уже там

Очевидно, что месседж, с которым обратился к участникам саммита «Сильная Россия» Александр Ведяхин, нашел отклик далеко не у всех собравшихся. В России лишь самые продвинутые компании стремятся сокращать свой углеродный след.

Между тем уже 110 стран мира приняли решения для поддержки и развития «зеленой» экономики. Те компании, которые не соответствуют принципам углеродной нейтральности, не будут допускаться на рынки этих стран, их будут облагать углеродными налогами, что уже происходит в Европе, дальше будут созданы заградительные барьеры.

Да, это глобальные изменения, эта повестка всерьез и надолго, под ее эгидой мир будет жить и работать ближайшие 20–30 лет. Это не хайп, который быстро пройдет, а глобальный тренд, на который должен отвечать и реагировать российский бизнес. Времени на адекватный ответ мало, уверены в СБЕРЕ.

Что делать отечественным компаниям и правительству? Ведяхин отвечает на этот вопрос так: «Всем нам надо думать про модернизацию. Потребность в ней, особенно в секторе промпроизводства, мы оцениваем в три триллиона рублей. Государство должно поддержать процесс». Сам Сбербанк уже выдает кредиты с пониженной кредитной ставкой компаниям, которые соответствуют принципам ESG, и, по словам Ведяхина, СБЕР делает это целенаправленно, таким образом он инвестирует в фундаментально устойчивый бизнес.

Среди предложений от СБЕРА — формирование системы «зеленых» госзакупок: если компания соответствует требованиям «зеленой» экономики, для нее должны быть преференции. Список мер велик, а практический совет

для бизнеса один: вникнуть в этот тренд должен каждый управляющий партнер, директор, собственник, и тогда ему станет понятно, насколько существенно изменится весь бизнес-ландшафт.

Таковы стратегические ориентиры будущего крупнейшего игрока российского бизнеса. Повестка передовая, но на то они и лидеры, чтобы задавать нужный вектор движения. СБЕР — системообразующая компания, и он максимально заинтересован в том, чтобы внутри страны сохранялась устойчивость банковской и финансовой систем, а бизнес не сжимался, а развивался.

То, о чем говорил Александр Ведяхин на полях саммита «Сильная Россия», — пример нового витка мирового экономического развития. Все это действительно и про большие деньги, и про истинные цели стратегического развития, и про то, как можно стимулировать экономику к росту. Большинство российских компаний, особенно из сектора промышленного производства, пока далеки от понимания того, что они уже вовлечены в водоворот глобальных изменений.

Хорошо, но страшновато

Иван Чебесков, директор департамента финансовой политики Минфина РФ:

- Сегодня на российском финансовом рынке мы наблюдаем события исторического масштаба — происходит мощный приток частных инвесторов, такого еще никогда не было. Число открытых физлицами счетов на Московской бирже достигло десяти миллионов. Одновременно немного страшно — перед частными инвесторами открываются огромные возможности, но они сопряжены с существенными рисками, при этом по-прежнему невысока финансовая грамотность населения. Но я уверен, что можно говорить о запуске нового цикла, в котором граждане получат возможность повысить свое благосостояние, а экономика — необходимые ей инвестиции.

Еще одна приоритетная задача для Минфина — вернуть в страну как можно больше частных денег. Состоятельные граждане по-прежнему хранят и реинвестируют большие средства за границей. По разным оценкам эта сумма составляет порядка 400–500 млрд долларов, она сопоставима с объемом средств, которые граждане держат на депозитах в российских банках. Мы хотим создать такие условия на внутреннем финансовом рынке, при которых инвесторам, хранящим деньги за рубежом, будет выгоднее вернуть их в Россию.

Совместно с ЦБ мы разрабатываем Стратегию развития финансовых рынков до 2030 года. Нам нужны новые подходы, мир действительно меняется так быстро, как никогда. Наша госполитика должна быть скоординированной, мы должны договориться и с Центробанком, и с бизнес-сообществом о том, как мы видим развитие финансовых рынков в десятилетней перспективе.

Сами сделаем

Екатерина Солнцева, директор по цифровизации Государственной корпорации по атомной энергии ГК «Росатом»:

- Российская промышленность в части цифровизации делает первые шаги, в отличие от ритейла, сервисов b2b, которые уже давно там. «Росатом» смотрит на эту задачу сквозь призму импортозамещения, вместо «все купить» мы хотим сами делать. Но одно дело сделать для себя, а другое — для рынка. Сейчас мы смотрим на свои внутренние разработки и анализируем рынки, чтобы понять, что мы можем предложить на замену импортных технологий. Думаю, что это может быть инженерное ПО для промышленности. Параллельно в Росатоме активно занимаются наращиванием компетенций в области квантовых вычислений, и совсем скоро у нас появится Квантовая лаборатория. Уже сегодня мы понимаем, что в мире масса задач для квантового компьютера, но мы пока не до конца осознаем, насколько эта технология изменит нашу жизнь. Экономика, в которой станет возможно ее применение, будет существенно отличаться от той, в которой мы сейчас существуем.