СОЦИАЛЬНЫЙ БИЗНЕС — ОКСЮМОРОН ИЛИ БУДУЩЕЕ



СОЦИАЛЬНЫЙ БИЗНЕС — ОКСЮМОРОН ИЛИ БУДУЩЕЕ


«Социальный бизнес» — звучит еще не вполне привычно. Когда речь идет о прибыли, что в этом социального? Недоверие и непонимание — одна из проблем сегодняшних социальных предпринимателей в России. От общего числа компаний их всего лишь 1%. И в эту воду не спешат ступать — слишком много препонов. Историю одного такого проекта мы решили рассказать как яркий пример того, что такое по сути социальный бизнес, как он устроен, как живет и добивается окупаемости, и почему не всегда получается. В конце концов, если мы, журналисты, не будем об этом рассказывать, то не каждый и поверит, что такое явление действительно существует не ради извлечения прибыли, а ради людей. А доверие общества в этом случае — вещь крайне полезная и благая.  

В социальном бизнесе главная цель — не получение прибыли, а оказание помощи нуждающимся. Они же зачастую формируют команду исполнителей, получая таким образом надежный источник дохода и социальный статус, которого до этого момента не имели. Социальный предприниматель всегда сначала задумается о том, кому он может оказать помощь, а во вторую очередь о том, как продвинуться дальше и дать людям не просто эпизодическую материальную поддержку, а удочку, с помощью которой они смогут наловить себе рыбы. Эта формула существования социального бизнеса российскому обществу пока мало понятна, а потому встречает массовое недоверие и даже противодействие. Как же так? Благие дела не могут восприниматься в штыки, но на практике так и случается. Одну из таких ярких историй становления небольшого социального бизнеса в маленьком отдаленном от центра страны поселке рассказал ФБЖ Денис Мигаль, социальный предприниматель, учредитель благотворительной организации «Ярослава».

История «Ярославы»

Татарстан. Село Толбазы в Аургазинском районе. В этом отдаленном селе большую часть жизни прожила мать Дениса. Когда она умерла, он решил именно здесь основать благотворительный центр, в ее часть и в память о ней захотел создать что-то полезное людям. К тому моменту уже опытный предприниматель вложил личные средства и основал кризисный центр для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Как говорится, наболело — таких в районе много: с детьми на руках, они остаются без денег, без жилья, их решили собирать под крышей «Ярославы», в доме, где раньше жила мама Дениса. Начинали с малого — давали приют женщинам, оказавшимся с детьми на руках на улице. Потом стали подопечных центра обучать разным профессиям, помогать с трудоустройством. В подобных историях часто так бывает: стоит появиться центру благотворительности, к нему стекаются все обездоленные. Так было и в истории «Ярославы» — сюда за помощью стали приходить не только женщины с детьми и беременные, кому некуда пойти, но и все обездоленные, кто прознал про такое место. В итоге здесь стали помогать многодетным, матерям-одиночкам, инвалидам, выпускникам детских домов, потом открыли аналогичный центр в Уфе, где масштаб социальных проблем куда больше. В 2020 году благотворительная организация «Ярослава» реализовала сразу несколько программ, среди них — предобортное консультирование, «Сиделки. Ухаживать с любовью» — профессиональная помощь сестер милосердия тяжелобольным пациентам всего региона, на базе центра заработала «Школа традиционной семьи». Долгое время «Ярослава» оставалась исключительно благотворительным проектом, хотя росла и развивалась, в том числе открылась под тем же именем (брендом ее точно не назовешь) в других регионах, Денис продолжал финансировать «Ярославу» из собственных средств. Чтобы дело росло и не умирало, решил попробовать выстроить на базе центра социальный бизнес, заодно помочь с трудоустройством десяткам подопечных, чей социальный лифт давно застрял в нижних слоях общественной иерархии. Подопечные «Ярославы» начали вязать вещи на продажу, оформлять фотозоны для городских и региональных праздников, получили несколько грантов на развитие — в итоге стал формироваться собственный бюджет.

Потом обзавелись хозяйством, чтобы себя прокормить, а излишки продать. Сейчас мини-ферма при центре разводит кур, кроликов и коз. Есть здесь своя теплица, где выращивают овощи и зелень. «Для социально обездоленных, которые в основном живут в центре, это еще и своего рода терапия, — говорит Денис. — Но в первую очередь, ферма нужна, чтобы «Ярослава» стала настоящим социальным бизнесом и стала окупать себя. Пока до этой точки безубыточности далеко».

В планах кризисного центра — создание бизнеса полного цикла. Кроликов здесь хотят разводить по всей строгости сельхознауки, их численность планируют увеличить до 200 штук. А еще здесь мечтают наладить продажу ангорской шерсти, благо, козы здесь тоже есть. В центре узнали о необычном способе применения этого сырья — из него шьют коконы для недоношенных детей. В некоторых случаях только таким способом, за счет тепла природного происхождения, можно выходить младенца: когда нельзя подключать его к аппаратам и помещать в инкубатор, вяжут коконы и спасают малышам жизнь.  


«Все бы хорошо, если бы не недоверие, — делится печалью Денис Мегаль, социальный предприниматель, учредитель благотворительной организации «Ярослава», вице-президент Российской Ассоциации автомобильных дилеров, основатель сети автосалонов Fresh Auto. —
Местные жители нам не доверяют, воспринимают «Ярославу» как мошенническую организацию —
жалуются на нас в правоохранительные органы и местным властям. В итоге мы получаем дополнительные проверки, к нашей работе предъявляются все более жесткие требования. По-моему, все это происходит от недостатка информации о социальном бизнесе».

Эффект новизны вышел боком

Скорее всего, дело в том, что люди просто не могут поверить, что подобные центры — не секта, где творятся страшные дела, а действительно чистой воды социальный бизнес. Просто такой модели в России долгое время не существовало, откуда о ней знать жителям провинциального села в российской глубинке, если и в городах-миллионниках социальный бизнес с трудом пробивает себе дорогу сквозь то же недоверие при отсутствии всякой законодательной базы и поддержки со стороны государства. Людям все еще сложно поверить, что такой оксюморон «социальный бизнес» — это лишь одна из форм развития предпринимательства, а в ее основе — социальная миссия, высокие слова, за которыми скрывается активно развивающийся во всем мире формат. В России же его становление происходит не такими быстрыми темпами, как хотелось бы социальным предпринимателям. По статистике, этим видом бизнеса сегодня в нашей стране занимаются не более 1% компаний. «В большинстве стран Запада социальное предпринимательство уже не одно десятилетие является достаточно распространенным явлением, — рассказывает Денис Мигаль, — такой формат ведения бизнеса выгоден всем: и самим предпринимателям, и обществу, и правительству. Но добиться выгоды от такой коллаборации можно только при двух условиях: стабильной экономике и самоокупаемости проекта».

Недоверие порождает безденежье

Социально ориентированный бизнес обязан не только реализовывать ту или иную социальную миссию, но и стремиться к тому, чтобы стать финансово независимым. На данный момент подавляющее большинство российских социальных проектов существуют за счет меценатов и пожертвований, а такое финансирование может прекратиться в любой момент. Поэтому руководителям подобных организаций крайне сложно строить планы на длительную перспективу,  никто не может дать гарантии, что будут средства на их реализацию.

Есть и еще ряд сложностей, с которыми сталкивается социальный бизнес в нашей стране. Например, в России невелико число НКО,  на Западе именно они являются основой социального предпринимательства. Отсутствие социальной солидарности не только в бизнес-среде, но и среди обычных граждан — еще один очевидный барьер. Нет информационной поддержки важных проектов — нет «правильного» информационного поля. Кроме того, в нашей стране до сих пор отсутствует полноценное нормативное регулирование работы социально ориентированных проектов.

Движение вперед

Но есть и заметное движение вперед — социальные идеи становятся все более популярными. Летом 2019 года социальное предпринимательство было официально закреплено в российском законодательстве приказом №223 Минэкономразвития России. При этом социальное предпринимательство трактуется в нем только как «предпринимательская деятельность, направленная на решение той или иной социальной проблемы». Реализовываться такая работа может через предоставление услуг лицам с ограниченными возможностями или путем обеспечения их занятости на предприятии.

Безусловно, это уже заметный прогресс. Но, к сожалению, установленное определение не включает в себя целый ряд социальных направлений, которые уже успешно реализуются различными компаниями и энтузиастами. Например, образовательные программы или экологические проекты, бизнесы, которые безвозмездно поддерживают незащищенные и малообеспеченные слои населения. Это и есть настоящий социальный бизнес, но он пока не учтен в российской нормативной базе, и над ней предстоит еще долго работать.

При этом постепенно начинают формироваться финансовые потоки, которые должны помочь в реализации важных для общества социальных проектов. Так, развитие социального бизнеса стало приоритетом национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы». Уже неоднократно поднимался вопрос о том, чтобы благотворительные суммы из средств социальных предприятий, а также деньги, направленные на развитие образования и частных детских садов, уход за пожилыми людьми и инвалидами, не облагались налогом.

Все это необходимо не только для стабилизации социальной ситуации в стране, но и для повышения экономической эффективности: ведь социальный бизнес вводит в оборот те ресурсы, которые ранее не использовались. Это касается не только материальных вещей, например, переработка отходов производства, вторичное использование, освоение территорий под социальные хозяйства, но и человеческих ресурсов —
работу и социальный статус получают люди с особенностями развития и здоровья, незащищенные и малообеспеченные граждане.

«Развитие социального предпринимательства — это стратегия, выигрышная для всех, — считает Денис Мигаль. — Нерешенных социальных вопросов в стране меньше не становится. И если находятся предприниматели, которые готовы взять их решение на себя, государство обязано их поддержать. Кстати, крупный бизнес проявляет большую готовность инвестировать средства именно в социально ориентированные проекты».

Денис ждет от властей и грамотной госполитики, и продуманной нормативной базы, и финансирования на грантовой основе, и активной информационной поддержки, которая позволит рассказывать о разных формах благотворительности, пропагандировать ее и тем самым формировать культуру доброты и взаимопомощи в обществе. Популяризация социального бизнеса как явления поможет наладить диалог с меценатами, которым нужна прозрачность. А сами предприниматели готовы трансформировать социальные проекты в социальный бизнес, чтобы помогать тем, кто в этом действительно нуждается, не разово, а системно, решая острые социальные задачи, с которыми не всегда справляется государство.