ТОПЛИВНЫЙ РЫНОК: МИРОВЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ



ТОПЛИВНЫЙ РЫНОК: МИРОВЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ

 

Игроки нефтяного бизнеса традиционно считались консерваторами. Более того, долгое время они обладали уверенностью, что ветер перемен вряд ли сможет поколебать их позиции и кардинально изменить баланс в отрасли. Так было раньше, но только не в пандемический 2020 год. Впрочем, главный «нерв» для российских нефтяников — не COVID, а глобальная мировая трансформация всего рынка энергоносителей, меняющееся соотношение продуктов в топливной корзине. Участники Тюменского нефтегазового форума не скрывали позиций: российскому топливному сектору надо поспешить, чтобы в последующие 30 лет ему не пришлось быть среди догоняющих или даже отстающих.

 

Пандемия, конечно, заставила нефтяников изрядно понервничать. И главный урон, который она нанесет в среднесрочной перспективе, — сокращение инвестиций в перспективные проекты. Это первое, что будут «урезать» по итогам сложного, нервозного и очень волатильного 2020 года, в котором произошло сокращение объемов добычи и падение цен на мировые энергоносители. Масштабы секвестирования пока не называются, все в ожидании следующих пандемических локдаунов, но очевидно, что минимум два года участники топливно-энергетического рынка будут восстанавливать утраченные экономические позиции.

«Что касается пандемии, она оставила достаточно глубокий след на рынке и на ценах, на объемах потребления, — заявил на основной панельной дискуссии о будущем отрасли Александр Дюков, председатель правления ПАО «Газпром нефть». — С одной стороны, если вернуться в апрель, то мы увидим, что падение спроса весной оказалось не столь значительным, как все предполагали. Последующее развитие событий превзошло наши ожидания: рынок начал восстанавливаться достаточно быстро. С другой стороны, наши ожидания, что к концу лета последствия пандемии уйдут, спрос восстановится, не оправдались. Спрос восстанавливается медленно. Мы уверены, что жестких карантинных мер в ряде стран уже не будет, что позволит через какое-то время сбалансировать рынок, и мы сможем выйти на объемы производства 2019 года, но замечу, что падение цен скажется на инвестиционном развитии компаний».

В поиске новых возможностей

Рынок нефтепродуктов стал слишком зависим от целого ряда факторов, на которые не может повлиять; вирусная пандемия — лишь один из них, временный. Очевидно, что участников рынка другие переменные, под воздействием которых они теряют былые позиции и прибыль, волнуют куда больше. Неслучайно тема центральной панельной дискуссии саммита была определена так: «Будущее сегодня: новые возможности индустрии». Все признают, что будущее уже наступило, глобальный топливно-энергетический рынок переживает сложные трансформации, и российские участники остро ощущают изменившуюся конъюнктуру. С этого начал открывавший дискуссию Юрий Борисов, заместитель председателя Правительство РФ: «Было бы глупо не учитывать все современные тенденции, которые связаны с изменениями структуры экономики, — мы с этим уже живем, закрывать глаза на эти тенденции было бы неправильно. И как раз на этой площадке нужно обсуждать роль и место добывающей и перерабатывающей отраслей, осознать, где мы находимся, куда нам двигаться, чтобы не потерять темпы развития отрасли, которая все-таки является ключевой».

Экологичная экономика меняет отрасль

Участники дискуссии обозначили, что рынок давно находится в состоянии трансформации, и во многом это связано с обострением мировой климатической повестки. Население планеты хочет жить не просто в экологичном мире, где есть чистый воздух с минимальным количеством вредных веществ, люди требуют от правительств построения новой экологичной экономики. Именно это придает мировому топливному рынку новый стимул и ускоряет энергетический переход. Все последние десятилетия отношение к ископаемому топливу ухудшалось. В результате сегодня все западные компании, прежде всего, европейские, в ускоренном режиме вынуждены перестраиваться на новые рельсы и искать новые ниши и продукты, брать на себя повышенные экологические обязательства, а европейские правительства продолжают ставить новые цели по снижению выбросов парниковых газов. Впрочем, среди причин мировой трансформации топливного рынка есть и другие, уверен Александр Дюков, председатель правления ПАО «Газпром нефть»: «Ухудшение качества запасов, рост конкуренции между различными видами энергоносителей, рост конкуренции среди производителей нефти, волатильность цен, изменение отношения населения к экологической повестке, к разливам, выбросам, загрязнениям — все это давно запустило процессы трансформации отрасли».

Топливо будущего

Вопрос, который, пожалуй, чаще других звучал в той или иной форме на полях Тюменского нефтегазового форума, — что есть топливо будущего. Этот пас нефтяники передают друг другу не первый год. Здесь, в Тюмени, шутили над аналитиками и «экспертами», которые 10–15 лет назад предсказывали смерть нефти как основного топлива планеты, но при этом все участники форума признают, что «черное золото» не сможет долго оставаться главным энергоресурсом на земле: 16-летняя шведская экоактивистка — не единственная и не главная тому причина. Почему же так важно продолжать искать ответ на вопрос, каким будет топливо будущего? Павел Сорокин, заместитель министра энергетики РФ, считает, что дело здесь в дешевых деньгах и долгом инвестиционном цикле: «Топливо будущего — вопрос не праздный. Ответ на него важен для верных инвестиционных решений, которые принимаются в отрасли с горизонтом 20–25 лет. Если мы не попадем сейчас в точку, окажемся неконкурентными. В мире существует очень много информационного шума, не нужно поддаваться трендам просто ради моды. Сегодня очень важный показатель, который фактически перекосил нефтегазовый рынок, — доступность капитала. Центробанки «завалили» экономики стран смягчениями, снижением ставок рефининасирования — это в целом серьезно исказило энергетический рынок. Но если 10–15 лет финансировать убыточный сектор, то рано или поздно он выйдет на такой объем и технологический уровень, что станет прибыльным. Что касается того же водорода, с точки зрения технологический готовности сегодня он не является тем топливом, которое может заменить нефть и газ. Но мы видим, какие колоссальные средства выделяются в этом сегменте, поэтому он будет развиваться».

Нефтехимия как тренд

Еще один уверенный вектор развития, где у России к тому же накоплена достаточная экспертиза, — нефтехимия. Говоря о сегодняшнем положении дел, Юрий Борисов, заместитель председателя Правительство РФ, привел такие цифры: мировые темпы развития нефтехимии значительно выше темпов роста мирового ВВП и составляют примерно 5–7% в год. В ВВП России пока нефтехимия занимает около 2%, в то время как в странах арабского мира этот показатель составляет более 4% ВВП.

В правительстве видят смысл развивать нефтехимию как минимум до объемов 10–15 млн тонн продуктов нефтехимии в год. С одной стороны, это позволит покрыть весь мировой ежегодный прирост, при этом Россия получит устойчивую долю мирового рынка. С другой, это направление позволит уйти от существующей сегодня волатильности цен в нефтяной отрасли и жесткой зависимости российского бюджета от нефтедоходов. К тому же нефтехимия — это переход к более глубокой переработке, созданию новых рынков и продуктов. В нефтегазохимии более высокая добавочная стоимость и повышенный спрос. Россия спешит сделать ставку на участие продуктов нефтехимии в развитии космоса, ОПК и сельского хозяйства.

Компания «СИБУР» давно в рынке, активно развивает нефтегазохимию в России и о перспективах ниши рассуждает, опираясь на опыт. Дмитрий Конов, председатель правления ПАО «СИБУР», солидарен с позицией, что нефтегазохимия интересна России по многим причинам: «Мы растем быстрее, чем нефтяной сектор, что дает основания смотреть на нефтегазохимию как на потенциальную точку роста — мы готовы производить 0,5 млрд тонн продукции в год. Продукты нефтегазохимии имеют кратно меньший углеродный след — в этой части отрасль в целом имеет хорошие перспективы».

Стимулы и поддержка

Куда идти, где будет спрос, что даст российской экономике новый вектор развития, как перезагрузить ТЭК — по всему пулу самых важных вопросов участники дискуссии были явно солидарны. Осталось определиться, что поможет отрасли сделать качественный рывок вперед, где тот задел на успех, который нужен сегодня для нового старта. Денис Храмов, первый заместитель министра природных ресурсов и экологии Правительства РФ, уверен, что сейчас государство должно помочь индустрии регулированием и формированием механизмов, которые позволят бороться за тот самый дешевый капитал, работающий на рынке, его можно будет использовать для развития зеленых облигаций, компенсации ставки купонного дохода. Поддержал чиновника и бизнес. Дмитрий Конов, председатель правления ПАО «СИБУР», уверен, что конкурентность в отрасли во многом определяется тем, как регулятор создает баланс». Существенные регуляторные изменения сократят тот объем материалов, который доступен для создания новых материалов, — считает Дмитрий Конов. — Это угроза второго уровня для развития отрасли. Она не сегодняшнего дня, но в будущем возможности, которые создает нефтегазохимия, могут существенно из-за этого сократиться». О роли государства как регулятора говорили все эксперты-участники форума. Ничего нового, казалось бы, но именно сегодня бизнес почувствовал как никогда, чем может обернуться для него непоследовательная регуляторная политика.

Дестимуляция отрасли

Как ни странно, но разговор о повышении ряда налогов на добычу полезных ископаемых инициировали не добывающие компании, а представитель власти. Первым вопрос о несвоевременности повышения НДД и НДПИ обозначил Дмитрий Артюхов, губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа: «Наша ключевая задача —
определять правила игры, которые будут понятны всем участникам. Мы еще совсем недавно слышали, что у нас должно быть неухудшение налоговых условий. В то же время мы знаем, что происходят существенные изменения, которые дестимулируют отрасль. Новость по изменению НДД и НДПИ — серьезный удар. Я уже вижу, как на Ямале сворачиваются проекты. Сиюминутные «бухгалтерские» решения ударяют по отрасли в долгосрочной перспективе».

Смело и честно, и пас отправляется Юрию Борисову, который все понимает, где он и кто вокруг, и знал заранее, что именно этого вопроса не удастся избежать как ни пытайся — в сегодняшних обстоятельствах он особенно болезненный и вызывает явное раздражение у добывающих компаний.

Ответ был честным, что не могли не отметить присутствующие, но неопределенным, что и требовалось доказать: «Вы меня ставите в неудобное положение, когда я буду не согласен с самим собой, — согласитесь, такое начало в ответе Юрия Борисова при его высокой должности — заместитель председателя Правительство РФ — говорит о многом. — То, что правительство пошло на изменение правил игры по НДД и НДПИ, правда, не по широкому спектру всех способов и средств, оно было вынуждено рассматривать этот вариант. Вопрос спорный. Но нам нужна была балансировка нашего бюджета, в связи с пандемией мы вынуждены были нести допрасходы, которые требуют возмещения. Минфин принял решение, которое лежит на поверхности. Не могу разделять его. Я придерживаюсь позиции, что в условиях кризиса надо искать варианты и тратить больше, чтобы скорее выйти из сложной ситуации. Я считаю, что у нас есть все возможности: подушка безопасности, низкий уровень заимствования, можно использовать и другие механизмы. Но как член команды я не могу обсуждать эти решения и буду их исполнять. Я надеюсь, что это краткосрочные меры «пожарного» характера. И в 2021–2022 годах нам удастся простимулировать отрасль, чтобы она могла вернуться к инвестиционным проектам».

Стоит ли говорить, что в позиции по вопросу повышения налога на добычу все участники рынка единодушны. На момент проведения Тюменского нефтегазового форума новых идей и предложений, что делать с решением Минфина, не было, а потому бизнес один за другим повторял, что решение сиюминутное, а последствия раскатятся эхом на годы вперед. Именно об этом сказал Азат Шамсуаров, первый вице-президент ПАО «ЛУКОЙЛ»: «Решения по изменению законодательной базы принимаются в течение одного календарного года. Все, что сейчас происходит в мире, нас не убьет, а сделает сильнее. Все наши переделы будут приносить маржинальную часть, но только при условии, что у нас будет стабильное налоговое законодательство. Это самый важный месседж, который хотелось бы довести. От одного рубля инвестиций в нашу отрасль зависит огромное количество компаний из других отраслей. Об этом никогда не надо забывать».

О парадоксальности решений чиновников говорил Александр Дюков, председатель правления ПАО «Газпром нефть»: «С одной стороны, то решение, которое уже почти принято, по переработке этанов, оно направлено на стимулирование дополнительных инвестиций, но те новации, которые готовит Минфин, приведут к сокращению инвестиций. Это повлияет на всех смежников и объемы добычи в отрасли. С одной стороны, стимулируется развитие отрасли, с другой, делается все, чтобы этого не произошло. И в этом проявляется удивительная непоследовательность».

Региональные власти и бизнес на местах активно развивают инвестиционные проекты в области ТЭК. Тюмень — один из ярких примеров долгосрочных и грамотно построенных отношений между сторонами. Именно поэтому губернаторы добывающих регионов, как один, в вопросах поддержки ТЭК — на стороне тех компаний, которые формируют их бюджеты, создают рабочие места в регионах и позволяют строить долгосрочные планы развития. На правах принимающей стороны о подобных коллаборациях подробно рассказал участникам Тюменского нефтегазового форума Александр Моор, губернатор Тюменской области. Цифры, которые он привел, более чем убедительны: «По итогам восьми месяцев 2020 г. в России индекс промышленного производства составляет меньше 100%, в Тюменской области — 125,6%. Это результат инвестиций в нефтедобычу и нефтегазохимию, — заявил Александр Моор. — Следующий шаг, который мы видим, — создание больших промышленных кластеров. Я считаю, что сейчас очень ответственный момент, когда федеральное правительство должно проводить стабильную и долгосрочную налоговую политику, возможно, в обмен на инвестиции. Это долгосрочные инвестиции, которые можно делать только с пониманием, что правила игры тоже долгосрочные».