НАДМОСКОВЬЕ РЕШИТ МНОГИЕ ПРОБЛЕМЫ СТОЛИЦЫ



НАДМОСКОВЬЕ РЕШИТ МНОГИЕ ПРОБЛЕМЫ СТОЛИЦЫ

 

Эта встреча не могла стать заурядной: очевидно, что что-то, или даже все, должно было пойти не по плану, не по заготовленному заранее сценарию, не так, как кем-то, не им, придумано, написано и загадано. Это должно было быть интервью, но получился монолог — спрашивать не пришлось. Сергей Полонский всегда умел «держать публику», со страстью, по-детски увлеченно делиться идеями.

Мы встретились с ним в продолжение разговора о его новой книге «Взламывая стереотипы»: она о бизнесе, о его пути к управлению большой корпорацией. Но разговор получился о будущем, не о прошлом. Каким он его видит в эпоху человекомашин? Как пандемия изменила его сознание и отношение к урбанистике? Что такое «НАДМОСКОВЬЕ», почему только оно способно решить проблемы столицы? После путешествий по миру нашел ли он свою лакуну, место абсолютного личного счастья?

Бизнесмены — вымирающее сообщество

Бизнес в чистом виде — это умение составлять бизнес-план. По сути, это решение математических задач. Предприниматель никогда не знает, получит он результат или нет, бизнесмен всегда знает. Бизнесмен —
это тот, кто заключает контракты. Его задача заработать процент дохода. А вот если вы сами строите с нуля самолет, вы не знаете наверняка, продадите вы его или нет — это уже предпринимательство. Это принципиальное отличие. Сегодня бизнесмены — это вымирающее сообщество, потому что весь бизнес будет оцифрован.

COVID. Точка невозврата

Надо понимать, что скорость, с которой происходит трансформация в мире взаимодействия между людьми и бизнесом, многократно выросла в связи с вирусом. Считалось, что к 2027 году более 40% профессий исчезнет. 2027 год — это точка сингулярности, когда компьютер будет в состоянии работать с такой же скоростью, как и мозг человека. Коронавирус внес в развитие этих тенденций существенные коррективы. Сейчас ощущение такое, что все это случится с нами к 2023–2024 гг.

Простой пример: год назад никто не мог представить, что институты перейдут на онлайн-обучение. Вузы сопротивлялись, они считали, что речь идет о нарушении коммерческой тайны, они не хотели давать знания, за которые мы заплатили. И это несмотря на то, что знания, которые дают вузы, неактуальны в мире бизнеса.

Будущее и фристайл

Профессия, которой я занимаюсь, находится в области видения будущего. Если ты не видишь будущее, ты не можешь быть архитектором, потому что, если у тебя нет предвидения, как только ты закончишь строить объект, он будет уже неактуален, он окажется вне времени, будет смешно смотреться. А еще моя профессия предполагает педантизм и перфекционизм — невозможно строить 5-звездочный отель, если ты не педант.

Мы начинали создавать компанию, когда не было больших компаний, бизнес-структур вообще практически не было. Потом появились партокративные компании. Последние 10 лет они и рассказывали предпринимателям, как жить, создавать и строить бизнес. В эпоху коронавируса все они перестали быть эффективными, потому что посыпались отлаженные схемы, сегодня они уже не работают. Если вчера еще можно было строить планы, вертикально расти, в том числе по карьерной лестнице, то сегодня в это уже никто не верит. Ни одна компания сегодня не может гарантированно сказать, что она будет жить через три года, а 90–95% компаний не скажут, как они будут жить через год и даже полгода, они не могут ничего гарантировать своим сотрудникам.

Те навыки, которые есть у нас, — они находятся в области фристайла. Сегодня все предпринимательство должно перейти в зону креатива, потому что все остальное будет оцифровано. Главная задача предпринимателя — находить новые элементы, соединять из частей новое, для этого необходимо новое пространство, тот же комплекс «Москва-Сити». Хотя в том виде, в котором он сейчас находится, он тянет только на тройку.

Вспомните, в конце 1990-х бизнес находился в подвалах. Это все иллюзия, что сегодня в гараже можно создать прорывные технологии. Это было возможно 30 лет назад. Сегодня к новым продуктам предъявляются высокие требования, для прорыва нужны новые технологии, корпоративная культура. И если пространство не отвечает сути того, что делает компания, то не получится создать вау-эффект.

Дайте воздух!

Сегодня перед девелопментом стоят новые задачи. Коронавирус многое изменил в понимании, каким должно быть пространство будущего. Тот же комплекс «Москва-Сити» необходимо расселять, уменьшать плотность на его территории в четыре раза с точки зрения использования общей инфраструктуры.

Как только Москва снова закроется на карантин, остановится вся экономика. В нашей стране многие бизнес-решения принимаются именно в «Москва-Сити», поэтому необходимо уже сейчас думать о том, как предотвратить новый локдаун, как расселить такие деловые центры, как «Москва-Сити». На самом деле, о создании автономных систем я говорил еще несколько десятилетий назад, но тогда на меня смотрели как на сумасшедшего. Сегодня реальность требует новых подходов к созданию пространств — и жилых, и офисных.

Я сейчас говорю о том, что для «Москва-Сити» необходимо создавать Сити-ОАЗИС-2. Здесь нет воздуха, природы, креативного пространства. И если раньше предприниматели могли летать по миру, отдыхать, менять картинку перед глазами, визуализировать идеи, а это очень важный аспект жизнедеятельности предпринимателя, сейчас возможности наши с вами сильно ограничены.

В чем смысл профессии?

Профессиональная задача девелопера — облететь весь мир. Когда ты создаешь такие проекты, как «Сити», ты меняешь город, страну и весь мир.

Второй раз, в более зрелом возрасте, я бы не взялся за такой авантюрный проект, каким был «Сити» для своего времени. Я помню, тогда полтора года фактически жил в прорабской, на стройплощадке, прямо здесь. Но при этом сейчас уже можно точно сказать: если бы тогда такой вызов нам не подарила жизнь, то была бы катастрофа — Россия могла бы безнадежно отстать от ведущих городов мира с точки зрения инфраструктуры. Сегодня же Москву по внешнему облику не отличишь от самых продвинутых столиц. Нам удалось перевернуть сознание, поменять подход бизнеса, который обязан создавать своим сотрудникам обстановку вокруг, чтобы люди работали в достойных условиях. 20 лет назад это было трудно объяснять, сами предприниматели выходили из панельного дома, садились в мерседес и приезжали в офис, который находился в подвале. И в мерседесе было явно лучше, чем дома или в рабочем кабинете. Тогда отремонтированная сталинка была верхом мечты. Вот сознание менять было сложнее всего.

Довольно недавно, кстати, я понял, какую ответственность несет на себе девелопер. В 90-е, в 2000-е, когда мы только начинали строить, не было такого понимания, какое есть сейчас: ты создаешь здание, оно формирует пространство, меняет его, вслед за этим меняются и сами люди — по сути, архитектура формирует новое мышление.

Место абсолютного счастья

Сегодня я для себя так и не нашел ни одной страны в мире, где я бы хотел жить. Я исхожу из следующего: я предприниматель, мне нужно, чтобы вокруг меня было сформировано деловое пространство, но в то же время я катаюсь на скайте, сноуборде, увлекаюсь дайвингом и т. д. Предприниматель — креативный и спортивный человек. Если у вас нет здоровья, то вы не сможете быть успешным. Те бизнесмены, которые родом из 90-х, они либо умерли, потому что часто были выходцами из бандитских кругов, вели нездоровый образ жизни, либо уже отошли от активных дел и стали акционерами. Чтобы вести бизнес, нужно здоровье, а его многие не сохранили. Посмотрите, как выглядит тот же Илон Маск, — все успешные люди думают о здоровье.

Квантовый скачок в будущее

В будущем будут только свободные люди, остальные будут оцифрованы. Если мы хотим выжить как нация, сохранить свою национальную идентичность, мы должны сохранить нестандартность, креативность, уникальных людей. Собственно, пассионарии и есть эти уникальные люди. Во всем мире принято судить о будущем государства по отношению к пассионарным людям. Мы сегодня находимся на фундаментальной точке перелома. Россия стоит на переломном моменте, от которого зависит, что страна будет представлять из себя в будущем. Либо мы сможем сделать квантовый скачок, либо мы опустимся туда, откуда будет сложно выбраться. Сейчас я верю, что мы можем сделать тот самый квантовый скачок. Для этого необходимы определенные триггеры. На мой взгляд, вопрос, который сейчас стоит перед Россией, — это вопрос жизни и смерти. Если мы не сможем оседлать волну IT-технологий, то она нас похоронит. Да, без кооперации сегодня уже ничего не сделать, даже 15 лет назад, когда мы строили «Сити», мы закупали многие технологические решения импортного производства. Не вижу в подобной кооперации ничего плохого — без нее невозможно построить ни один самолет. И это касается всех высокотехнологичных областей науки и жизни. Для квантового скачка очень важна критическая масса людей, которые хотят что-то изменить.

 

Страх и свобода

России объявили экономическую войну. На ее передовой находятся предприниматели. Я сегодня счастливый человек, потому что сейчас у меня нет бизнеса, и я с сочувствием отношусь к своим товарищам, которые ведут сейчас бизнес, но зато я почувствовал свободу.

В страхе невозможно построить космодром. Сегодня нельзя, как когда-то Королев, сидя под арестом, создать самолет или ракету. Сегодня лучший продукт создают лучшие люди в лучших условиях. И они лучше будут сидеть на островах, чем в кандалах, правда?

Так что выбор невелик: если нет экономики, нам —
смерть, и если нет креативно-айтишного кластера, нам тоже смерть. Если мы хотим конкурировать с мировыми державами, мы должны создать креативное пространство.

У нас в России у людей никогда не было видения будущего, оно никогда не было предопределено. Если немец работает на заводе BMW, он знает, какая пенсия у него будет, когда он выйдет на нее, — все преопределено начиная со школы или студенческой скамьи. У людей должно быть видение будущего. Нам в России нужны новые города. Конечно, нужна реновация старых, но не зря Петр I решил строить Петербург. Это был вызов, который в итоге дал толчок развитию всей страны.

Надмосковье — Москва из будущего

Без этого проекта Москва точно умрет. Мы поняли, что количество дорог и метро не увеличить. Но даже если это сделать, люди не выйдут из зомби-состояния, в котором они перемещаются по городу. Надмосковье мы неосознанно начали создавать, когда начали строить высотки. У нас есть «Москва-Сити» и «Сбер-Сити» на Третьем транспортном кольце. Необходим «Сити-оазис». Для него отлично подходит Крылатское, там в свое время хотели строить парламентский центр — есть свободные 326 га земли. Когда мы проектировали «Москва-Сити», предполагалось строительство нескольких парков, но, к сожалению, их нет. Сегодня при такой плотности здесь нет ни одной зеленой зоны отдыха. Именно в Крылатском могло бы все это появится. От Крылатского до «Сити-1» («Москва-Сити») —
3 минуты пути. Мы предлагаем все эти три точки соединить монорельсовой дорогой — не такой, как на ВДНХ, а современной монорельсой. Мы уверены, что будут ужесточаться требования по проветриванию и дезинфекции помещений: например, два часа в помещении никого не должно быть. Куда деваться людям? Мы предлагаем выход — максимально комфортная монорельсовая дорога — выходя из офиса, даже не придется надевать верхнюю одежду. Кабины монорельса будут заезжать и парковаться прямо в здании.

Москва-река — над ней тоже надо делать монорельс, это будет шикарный туристический маршрут. Сколково, Рублево-Архангельское — все эти точки мы предлагаем соединить монорольсовой дорогой. Это превратит Москву в город XXI века. Для города это реальное решение, которое спасет людей от сумасшествия, пробок. Далее, вокруг этих монорельсовых дорог легко развивать инфраструктуру: строите жилой комплекс, прокладываете до него ветку монорельса, личный транспорт может не понадобиться, а дорога в центр, в офис займет несколько минут. Мы создаем инфраструктуру перемещения как для местных жителей, так и для туристов. По этой транспортной системе легко перевозить грузы. Эта же система может перевозить автомобили, такого никто в мире еще не делал. Мы считаем, что в ближайшем будущем въезд в центр города машинам на бензиновом двигателе будет запрещен. А транспортные струны монорельса можно легко перебрасывать в нужном направлении максимально оперативно, их можно соединить с железной дорогой, так как в основе — электрическая тяга. За счет этого передвижения за город, в Подмосковье, например, максимально ускорятся. Технологически потребность в личном транспорте уменьшится, решаем проблему пробок и развиваем города-спутники, чтобы разгрузить Москву, дать людям возможность дышать воздухом, отдыхать от мегаполиса.

Москва сегодня совершенно не комфортный город для жизни. Нам необходимо решать эту задачу, чтобы сохранить мегаполис для решения задач будущего.

К сожалению, я сейчас не вижу ни одного девелопера, который мыслил бы категориями будущего. Они решают сиюминутные задачи. Но это не всегда их проблема. Таких команд, как у нас, которые разрабатывают проекты-оазисы, в мире единицы.

Новые ковчеги

Мы считаем, что нужно создать 12 оазисов в мире. Если Илон Маск продвинулся в понимании того, как будет выглядеть оазис на Марсе, то мы знаем, как построить подобные проекты по всему миру. Один из них — в Антарктиде, другой — неподалеку от МКС, в пустыне, в горах — нам необходимо научиться создавать пространство для жизни везде, на всех континентах. Мы не можем сейчас всю Землю одновременно превратить в оазис, но мы можем делать это точечно. Это большая идея, мы хотим создать пространства, в которых люди будут не только жить, — это новые ковчеги, в которых в случае опасности люди смогут автономно жить и работать. Людям, которые создают что-то креативное, необходимо живое общение, нельзя все перевести в онлайн. Если нас разделить на год, мы все превратимся в цифру. С этой точки зрения оазисы могут стать центром создания новых идей, станут крепостями от цифровизации человечества.

Формируя тренды 

В России очень большая проблема состоит в том, что нет среднего класса. Но ты не можешь сразу стать большим бизнесменом, ты растешь постепенно вместе с бизнесом. Сегодня большие партокративные компании все захватили. По сути, в России есть всего два–три крупных банка. Нет того же девелопмента, крупных российских компаний в этой отрасли. Все, что вы видите вокруг себя, создавалось 15 лет назад, нового практически нет, нет ничего интересного. Нет в России сейчас мощного девелопера международного уровня, мы в свое время (MIRAX GROUP) строили в 11 странах мира. Когда у тебя есть связи внутри страны, тебе легче строить. Попробуй создать строительный бизнес в другой стране — это задача совсем другого уровня. Когда мы начинали строить «Москва-Сити», именно мы учили турок и китайцев многим технологиям строительства. Мы тогда задавали тренды в мире высотного строительства, мы создавали новые пространства.

Автономные города

В России одна из главных проблем — нет южного бизнес-города, я бы предложил создать его в долине недалеко от Красной Поляны. Там идеальное содержание кислорода, которое необходимо для нормального функционирования мозга.

Объективно сегодня в России нет современного, комфортного бизнес-кластера. Этой проблемой сейчас озабочены ведущие корпорации мира: Google, Toyota. Все они создают свои города. Если взять Москву, то это город-вампир, который забирает энергию. Это город одиноких людей, здесь ни у кого не горят глаза. Нет кислорода, каждый день люди тратят часы своего времени на перемещения. Мы должны создать инфраструктуру внутри страны — без этого мы потеряем креативный класс. Он уедет туда, где есть возможность подзаряжаться, чтобы восполнять силы для ведения бизнеса, создания нового, что и лежит в основе предпринимательства.

Мы прожили в изоляции в период коронавируса всего два–три месяца, но этого было достаточно, чтобы понять, как неустойчива вся наша человеческая цивилизация, как важно нам путешествовать и получать новые впечатления.

Время пассионарных людей

Я не устаю повторять, что у предринимателя должен быть высокий райдер по жизни, как у артистов. Массажиста, психотерапевта и тренера обязан иметь каждый профессиональный предприниматель. Огромное количество этих людей выглядят как полуживые, находятся в истерике, вечной неопределенности.

Я считаю, что люди, которые строят бизнес, должны выходить на пенсию в 35 лет. Предприниматель — пассионарий, у него градус эмоций всегда выше. И сегодня как раз то время, когда в бизнесе на первый план выходят харизма, имя, пассионарность. Если раньше деньги давали под бизнес-план, то сегодня под команду и пассионарную личность.