© изображение сгенерировано ИИ
Развитие мобильной связи в России напрямую зависит не только от операторов, но и от компаний, создающих инфраструктуру - антенно-мачтовые сооружения. Однако действующее регулирование отрасли не учитывает трансформацию рынка, из-за чего строительство сетей становится дороже и медленнее. Об этом в интервью "КоммерсантЪ" рассказал председатель совета директоров ГК «Новые башни» и глава комитета по развитию инфраструктуры связи «Деловой России» Евгений Чермашенцев.
Инфраструктурщики «невидимы» для регулирования
По словам Чермашенцева, ключевая проблема отрасли заключается в том, что государственные органы по-прежнему ориентируются на старую модель телеком-рынка, где всю инфраструктуру создавали сами операторы связи. Сегодня же значительная часть строительства и эксплуатации башен передана специализированным инфраструктурным компаниям, однако нормативная база фактически игнорирует их существование.
Регулирование доступа к земле, муниципальному имуществу и энергетическим сетям по-прежнему выстраивается исключительно вокруг операторов связи. В результате инфраструктурные компании, выполняющие основную строительную работу, оказываются вне процесса принятия решений.
По оценке Чермашенцева, без признания инфраструктурных операторов полноценными участниками отрасли невозможно эффективно решать задачи устойчивости сетей и расширения покрытия.
Дорогая стройка - дорогая связь
Несогласованность законодательства напрямую влияет на экономику отрасли. Сложности с подключением к электросетям, оформлением земельных участков и региональными требованиями увеличивают сроки и стоимость проектов.
«Чем дороже нам строить, тем дороже связь», - подчеркнул Чермашенцев.
По его словам, при более понятных правилах инфраструктуры в стране было бы больше, а стоимость ее создания - ниже, что ускорило бы технологическое развитие телеком-рынка.
Каждый город - отдельные правила
Отсутствие единых федеральных стандартов приводит к тому, что условия строительства сильно различаются по регионам. Каждая новая площадка фактически превращается в отдельный переговорный процесс с местными властями.
При этом инвестиции в один объект связи достигают в среднем 3 млн рублей, а окупаемость проектов растягивается на годы. В ряде городов инфраструктурные компании воспринимаются не как инвесторы, а как коммерческие пользователи муниципального имущества, что осложняет согласования.
Риск демонтажа и провалы связи
Одной из наиболее острых проблем Чермашенцев назвал нестабильность прав на землю. Часто договоры размещения заключаются на короткие сроки и могут быть расторгнуты без объяснения причин. Земельный участок может сменить владельца, после чего новый собственник требует демонтировать объект.
Такие ситуации несут двойной риск: финансовые потери инвестора и ухудшение качества связи. Демонтаж одной базовой станции способен привести к появлению «слепых зон», где связь исчезает полностью.
В конечном счете, отмечает он, эти издержки перекладываются на операторов и абонентов.
Связь как критическая инфраструктура
Решением проблемы в отрасли считают признание инфраструктуры связи критически важной - на уровне энергетики или транспорта. По мнению Чермашенцева, отключение связи фактически парализует базовые сервисы: от вызова экстренных служб до работы цифровых государственных услуг.
Работа над этим статусом, по его словам, может стать одним из ключевых направлений отраслевой повестки в 2026–2027 годах.
Кто использует башни
Основными арендаторами инфраструктуры остаются крупнейшие мобильные операторы, однако сфера применения вышек расширяется. На них размещаются системы мониторинга лесных пожаров, городские камеры безопасности, оборудование зарядной инфраструктуры и элементы управления воздушным движением.
Выделение башенных компаний в отдельную подотрасль позволило развивать модель совместного использования инфраструктуры - одну опору могут применять сразу несколько операторов и сервисов.
Почему на трассах плохая связь
Отдельная проблема - покрытие федеральных автодорог. Несмотря на государственные программы развития связи, низкая плотность трафика делает такие проекты экономически сложными.
По словам Чермашенцева, только энергетическая инфраструктура для участка трассы длиной 400 км может потребовать инвестиций свыше 1 млрд рублей, что практически невозможно окупить за счет потребления услуг связи.
Две главные проблемы отрасли
В совокупности существующие барьеры приводят к двум последствиям - высокая стоимость строительства и медленное развертывание сетей. Причем задержки возникают не на этапе монтажа, а на стадии согласований и принятия решений.
В простых условиях башня может появиться через четыре месяца после утверждения проекта, тогда как при сложной бюрократии сроки растягиваются до полутора лет и более.
Роль инфраструктурщиков в развитии 5G
Инфраструктурные компании готовы взять на себя инвестиции в «пассивную» часть сетей - мачты, площадки и энергоснабжение, позволяя операторам сосредоточиться на радиооборудовании и цифровой архитектуре. Такая модель, по мнению Чермашенцева, ускорит внедрение 5G.
Что требует отрасль
Инфраструктурные операторы не добиваются льгот, подчеркивает он. Основной запрос - прозрачные федеральные правила, защищающие долгосрочные инвестиции и закрепляющие их статус в законодательстве как организаций связи.
Сегодня, по его оценке, именно инфраструктурные компании строят до 80–90% телеком-объектов в стране. При устранении регуляторных барьеров скорость развития сетей может заметно вырасти уже на первых проектах.
«Если сейчас отрасль работает фактически с одной связанной рукой, можно представить, как изменится ландшафт связи при полноценной нормативной поддержке», — резюмировал Чермашенцев.
США атаковали иранский остров Харк, через который идет 90% нефтяного экспорта страны. Трамп грозил «адом», если Иран не откроет Ормузский пролив. Что произошло на самом деле? Подробности внутри.
Одна из главных, но не единственных причин – переход от моды к осознанному обучению.
В Ульяновской области семь вагонов поезда Челябинск-Москва сошли с рельсов. Пострадавших нет, движение остановлено. Подробности и оперативные действия властей — в материале.
