Бизнес Журнал:

«Время первых»: нужна ли космосу приватизация?

«Время первых»: нужна ли космосу приватизация
icon
12:21; 02 июля 2024 года

© «Время первых»: нужна ли космосу приватизация?

«Время первых»: нужна ли космосу приватизация?

Русские привыкли, что здесь они первые, и это «время первых» длилось довольно долго. Советский Союз по праву считался лидером в космической индустрии не одно десятилетие. С гордостью и на всех основаниях мы могли утверждать, что многое в межпланетном пространстве сделали впервые или даже были единственными, кому покорились далекие звездные миры. Со временем все стало по-другому, и, прежде всего, изменилось само отношение к космосу — значительно расширилось представление человечества о том, зачем и как нам осваивать космическое пространство, появились качественно иные возможности и инструменты для покорения новых космических высот. Спрос на исследования в этой отрасли стал расти и коммерциализироваться, а вслед за ним в космонавтику пришли частные инвесторы, которые и затеяли космическую гонку новейшего времени.

Вопрос, кто в ней побеждает, для самих участников процесса отошел на второй или даже третий план, хотя и сегодня космос остается той сферой, где каждый хочет быть первым, но не столько из-за амбиций, сколько из-за ценности тех результатов, ради которых в процесс включились и юноши-мечтатели, к которым, безусловно, можно причислять Илона Маска, и прагматики, которые точно знают, что ищут они в далеких звездных мирах.

Малый, большой, разный…

Они-то точно знают, что современный мир не может существовать и развиваться без космических технологий. Поэтому сегодня мы наблюдаем, как во многом благодаря частной инициативе динамично растет число космических проектов, и, в первую очередь, в сегменте так называемого «малого» космоса. В этом одна из особенностей текущего периода: цели, подходы, инструменты для изучения космоса поделились на большие, стратегические, и касаются они именно дальнего космоса, и на утилитарные, прикладные, применимые для решения конкретных земных задач, реализуемых в понятной перспективе.

В этом сегменте лидируют два направления, оба связаны с предоставлением услуг и сервисов на Земле: обеспечение связи и получение данных из космоса в основном путем дистанционного зондирования земли. «Малый» космос вполне себе по карману бизнесу. У всех на слуху десятки проектов ведущих технологических корпораций из разных стран, которые они финансируют на системной основе. На этой «поляне» присутствуют представители многих стран, но далеко не всех — космос по-прежнему остается уделом первых и сильных. На этой же поляне топчутся и правительства — в силу специфичности и особенности регулирования космической отрасли государство как институт по-прежнему здесь доминирует, не подумайте, что только в России. И уж тем более мало кто из частников может себе позволить участвовать в освоении дальнего космоса. Здесь правительства крупнейших мировых держав — безоговорочные лидеры, задающие тренды космической индустрии.

Каждый сам за себя

На этом поле («поляной» межгалактические миры уже не назовешь) вопрос амбиций по-прежнему актуален, ведь космические исследования стратегического характера на дальних орбитах может себе позволить далеко не каждое государство. В мировой космонавтике заканчивается период тесного международного взаимодействия всех со всеми — МКС пока жива, но и она скоро закончится как проект. Теперь космос, как и Землю, пытаются поделить между собой дружественные и недружественные друг другу страны, а поскольку дружба и желание искать компромиссы сегодня в дефиците, то и космос перестает быть пространством взаимных интересов.

Сегодня в звездном пространстве не сотрудничают, а соперничают, и смена вектора заметно влияет на реализацию глобальных космических инициатив, возможности многих продолжать поодиночке сужаются, и цели становятся все более призрачными, о чем прямо говорят российские исследователи. У Российской Федерации, несмотря на мощную научную школу и накопленный базис знаний, есть очевидные проблемы в реализации ряда космических проектов, в которых существовала доля международного участия.

Настроения смешанные

Отчасти поэтому у участников отрасли, как они сами говорят в публичных дискуссиях, «настроения смешанные». Да, они долго ждали этого ренессанса — возрождения интереса к космосу, еще десять и даже пять лет назад это были лишь мечты, а сегодня правительства, инвесторы, исследователи рвутся в бой, а точнее в ближний космос, который способен принести выгоду. Казалось бы, дождались: космическая экономика действительно переживает взрывной рост, но чем выше темпы, тем быстрее надо действовать, а вот с этим в РФ пока еще туго.  Основатель и генеральный директор «Орбита Капитал Партнерз» Евгений Кузнецов разводит руками: почему России всегда проще догонять, чем инициировать? Куда выгоднее делать наоборот. Скажем, сегодня уже всем очевидно, что нужны многоспутниковые группировки, давно пора воссоздавать и расширять инфраструктуру космоса.

Проигрышная недальновидность 

Как говорит Кузнецов, одна из текущих задач глобального космоса — пересоздание огромного количества опорных инфраструктур, которые сейчас существуют на земле, и пришло время создавать их на космическом уровне, например, те же системы связи. «То, что не так давно звучало нереально, сегодня становится практической задачей, — добавляет Евгений Кузнецов. — Пока она не всеми принимается как важная, но когда-то не все признавали необходимость персонального компьютера». Еще одна фундаментальная космическая задача — создание системы управления гигантской популяцией роботов, которая растет столь быстро, что уже звучат кажущиеся пока невероятными прогнозы, якобы к 2040 году в мире будет не меньше одного миллиарда андроидов. Эксперты говорят, что это почти неправдоподобно, и сегодня кажется слишком далекой и фантастической перспективой, но ведь и сроки реализации космических проектов исчисляются чаще всего не годами, а десятилетиями. Похоже, первым прорыв в создании опорной инфраструктуры для роботов в космосе может совершить Китай, ведь внутри страны наблюдается взрывной рост роботизации. Вся эта армия роботов нуждается в инфраструктуре. Понятно, Китай огромный, но и Москва по степени внедрения роботизированных, безлюдных технологий не отстает от других мировых столиц. Например, уже в ближайшие несколько лет в пределах российской столицы может одновременно летать до 50 тысяч дронов. Чтобы это стало возможным, необходимо строить систему управления ими на основе 3D-моделирования, которая позволит определять местоположение, прокладывать маршруты, контролировать все, что летает, и все это необходимо делать с точностью до сантиметра. Построить такую инфраструктуру без космоса невозможно, подчеркивают эксперты. И это понятно уже сейчас: путь к построению будет неблизким, пора начинать.

Мечта как шаг в будущее

Космос всегда был сферой сверхзадач, пусть некоторые из них оказывались в итоге бессмысленными. Так, например, многим до сих пор непонятно, зачем Илон Маск хочет перевезти на Марс миллион человек, но именно под эту сверхзадачу его компания «Space X» успешно развивает свои тяжелые ракеты и другие космические инструменты. «Космос — как раз та сфера, где нужно ставить перед собой прорывные, долгосрочные задачи, на пути к их реализации удастся сделать нечто значимое и нужное», — говорит Евгений Кузнецов из «Орбита Капитал Партнерз».

Вот, например, развитие спутниковой инфраструктуры, которое становится все более важным, уже тянет за собой развитие других инфраструктур. В качестве примера эксперт приводит проект по созданию устройства для дозаправки дронов на орбите, он уже сертифицирован Европейским космическим агентством и может быть установлен на любой стандартный спутник, сейчас идет тестирование аппарата. Да, пока это пилот, и решает он узкие задачи, но в перспективе 50 лет значительно выросшей группировке спутников в обязательном порядке нужна будет сопутствующая инфраструктура. Ее наличие потянет за собой решение другой амбициозной задачи, считает Евгений Кузнецов. Речь о колонизации Луны, которая потенциально способна стать источником материалов, топлива и других ресурсов. Смотреть на космос и его освоение под широким углом крайне полезно еще по одной причине. Постановка глобальных целей позволяет оценить объемы инвестиций в космонавтику, и уже понятно, что они будут исчисляться триллионами долларов. «Да, идти надо от возможного, но мне кажется важным заглядывать в будущее и ставить перед собой вопрос, как сделать так, чтобы Россия могла перейти к экономике космоса более крупного масштаба. Для меня этот вопрос пока остается открытым, то есть без ответа», — говорит Евгений Кузнецов.

«Худой» мир лучше

И все-таки космос перестает быть обителью только для мечтателей. Реального, прикладного в этой сфере становится все больше, расширяется спрос, поток инвестиций, количество экспериментов, медленно, но неуклонно растет конкуренция, несмотря на доминирование «Роскосмоса» и его попытки сохранить монополию по ряду направлений. Но каким бы несокрушимым он ни был, ему все труднее сдерживать рост ключевых игроков. Последние понимают, что смогут развиваться только в одном случае: если наладят конструктивные отношения с регулятором, других вариантов у них все равно нет, иначе частной космонавтике в РФ не быть.  

В конце концов, не зря бизнес так долго добивался, чтобы его заметили и начали формировать адекватное госрегулирование. Многие годы отсутствие законодательства стопорило развитие многих космических проектов в РФ. Государство раскачивалось долго, и, к сожалению, результат этих потуг участников рынка не порадовал. Да, в РФ наконец принят закон о закупках данных дистанционного зондирования (ДЗЗ) Земли из космоса. В соответствии с ним все данные ДЗЗ признаны товаром, у «Роскомоса» теперь есть полное право продавать их органами власти. Исключение составят данные, касающиеся обороны и безопасности страны, полный перечень особых случаев утвердит правительство. При этом именно «Роскосмос» наделяется эксклюзивным правом поставлять данные ДЗЗ госструктурам. Выходит, что сами разработали, сами заработают, а что остается частным игрокам? Закон явно не учитывает их интересы, и коммерческим компаниям придется довольствоваться спросом, который формирует частный сектор российской экономики, то есть предприятия, которым нужны снимки из космоса. К закупкам госструктур коммерческие игроки допущены не будут, ничего другого им не остается, кроме как сдержанно благодарить за то, что регулятор хотя бы начал формировать законодательство вокруг коммерческой космонавтики, что дает ей шанс на будущее.

Пусть лучше строят лунагейт

«Мы очень рады, что «Роскосмос» включился в работу по совершенствованию законодательства, активно взаимодействуем с ним, вносим свои рекомендации. Например, сейчас обсуждаем, какой механизм позволит частным компаниям возвращать инвестиции», — комментирует совместную законотворческую работу генеральный директор компании «Спутникс» Владислав Иваненко. Компания, которую он возглавляет, — один из успешных примеров того, что частники могут с выгодой для себя сотрудничать с «Роскосмосом». В настоящий момент «Спуникс» ведет с госкорпорацией переговоры о заключении форвадного контракта. Если все сложится, то это будет первый подобный пример в частной космонавтике РФ. У коммерческих игроков есть товар, который крайне востребован сегодня: например, «Спутникс» может каждый день, то есть максимально оперативно, получать из космоса фотографии затопленных городов. Видимо, государство решило не отказываться от такой возможности оперативного мониторинга. Иваненко как раз о том и говорит, что у больших корпораций, особенно государственных, есть масштабные цели, например, построить лунагейт. Для мелких задач есть частники, и им важно не мешать, не вставлять палки в колеса. Пока же большинство инициатив сверху оборачиваются для бизнеса сплошными проблемами, и об этом коммерческие игроки не могут деликатно умалчивать.

Расти или выживать

Вот они и говорят: законопроект о сертификации в космической деятельности, который пока еще в разработке, поставит под угрозу многие проекты. «Мне кажется, что не очень правильно обязывать нас проходить сертификацию по полной процедуре, ведь риски, технологические, финансовые, что спутник не заработает, всегда будут на нашей стороне, — поясняет свою позицию Владислав Иваненко. — Если сертифицироваться по всей процедуре, мы никогда не пройдем процедуру и не запустим спутник». Между тем у того же «Спутникс» и так возникает масса сложностей с масштабированием бизнеса. Иваненко говорит, что в компании наконец научились делать более 100 спутников в год, пусть и маленьких, впрочем, добиться даже этих показателей оказалось не так-то просто: «Одно дело делать спутники маленькие и простые, а другое — большие, это совсем другие технологии, и здесь нужна совместная работа предприятий Роскосмоса, научных институтов и венчурных фондов, — добавляет генеральный директор «Спутникс». По его словам, его компании удалось выжить только благодаря различным институтам поддержки, среди них — Фонд Бортника, Фонд НТИ, Фонд прямых инвестиций — все это институты, финансируемые государством. Возможно ли без него и его поддержки развитие частной коммерческой космонавтики? Вот каков ответ Владислава Иваненко на один из самых насущных вопросов всех участников отрасли:

«На сегодняшний день мы пришли к такой бизнес-модели, что уже можем зарабатывать на рынке, но при этом надо понимать, что государство все равно должно оставаться якорным заказчиком. Тот же «Space Х» свои косты покрывает за счет госзазказа и кое-что зарабатывает на рынке. Госзаказ должен составлять не менее 70%, надо четко понять: чисто коммерческого космоса не бывает. Мы проверили — не работает».   

Приходится выбирать

В этих условиях приходится выбирать, во что вложиться. Вот, например, всем понятно, что спутниковая связь — штука нужная, но она же сложная, хоть и крайне необходимая для межспутниковых группировок. «Спутникс» пока к ней присматривается, а в реализацию запустил вполне осязаемый и понятный по срокам проект для Интернета вещей, который уже начинают внедрять крупные компании, для его работы потребуется спутниковая группировка, ею «Спутникс» и занимается. Не менее перспективная с коммерческой точки зрения история с инфраструктурой для управления дронами. Знать, где они летают, важно и спецслужбам, и коммерческим компаниям-владельцам. В этом направлении «Спутникс» тоже экспериментирует и уже в этом году попробует с помощью своего спутника получить координаты определенного судна, передать их на беспилотник, который по ним должен долететь до нужной точки, сделать фото объекта и вернуть данные на Землю. Ценность эксперимента высока: если все получится, то исследователям из «Спутникс» удастся доказать, что с помощью небольших беспилотников можно осуществлять мониторинг и получать данные. Для той же «Росавиации» весьма актуально. Подобные сведения компания уже предоставляет «Росрыболовству». Беспилотные технологии — тот самый сегмент, который понятно, как коммерциализировать. Сама жизнь определяет спрос на технологии, и частники идут по пути, который им диктует рынок. 

Экономика и жизнь

Некоторые из них его под себя и развивали долгие годы. «Сканэкс» на нем — корифей, начинал этот путь еще в конце девяностых. Уже тогда его основатели выступали за доступность и децентрализацию решений для приема, обработки и анализа изображений Земли из космоса. Компания создала несколько некоммерческих, общедоступных ресурсов, где любой может посмотреть изображения, полученные «Сканэкс» из космоса. Компания создала целую экосистему, чтобы это стало возможно, в том числе она является дистрибьютером различных данных, получаемых с российских и иностранных аппаратов. Сейчас специалисты компании активно внедряют нейросетевые технологии, что позволит им перейти на сервисную модель работы с клиентами. На практике это означает, что «Сканэкс» мигрирует от штучных, уникальных проектов в сторону наиболее востребованных сервисов, на которые есть максимально широкий спрос. Не замечать игроков, подобных «Сканэксу», уже невозможно. Впрочем, и они сами, хоть и скрепя зубы, отдают себе отчет в том, что в космонавтике, малой и большой, сторонам выгоднее объединять усилия, да и паритет между госучастником и коммерческим сектором все равно весьма условный, но его наличие явно к лучшему. Коммерческий директор «Сканэкс» Валерий Баринберг рассказывает, что еще в прошлом году компания подписала договор с правительством и «Роскосмосом» по развитию наземной инфраструктуры. Число спутников быстро растет, для их работы нужна наземная инфраструктура, а сеть «Сканэкс» растет быстрыми темпами, «Роскосмос» свою тоже развивает, но не успевает за насущными потребностями. В итоге стороны уже обсуждают виртуальное объединение сетей, тогда коммерческая сеть сможет принимать аппараты госкорпорации и наоборот, доступ к этим возможностям получат все клиенты «Сканэкс».

Развяжите инвесторам руки

Если дело так пойдет и дальше, то коммерческая космонавтика в РФ все-таки сможет развиваться. Правда, ей придется смириться с безграничным влиянием и заметным присутствием государства, у которого всегда будут свои цели по ее развитию. Другой вопрос, как будет отлажено госрегулирование отрасли.

Для государства это вопрос не менее значимый, ведь от его усилий будет зависеть репутация РФ как космической державы. Без демонополизации отрасли это будет затруднительно. На текущем этапе частникам вполне достаточно и «малого» космоса, лишь бы дали работать, под реальные возможности и деньги найдутся. Инвесторы видят динамику роста рынка. Сегодня его общемировой объем достиг 0,6 трлн евро, и он растет на 15–20% в год, становясь драйвером для развития многих отраслей экономики. Космос представляет собой квинтэссенцию самых прогрессивных технологий, многие инвесторы мечтают участвовать в его развитии — иметь космический мандат в портфеле почетно. В РФ им обладает венчурный фонд «Восход». В портфеле фонда два spacetech-проекта. В 2023 г. на первый этап их развития выделили порядка 250 млн руб. В «Восходе» рассказывают, что проекты посвящены разработке ракет сверхлегкого класса для доставки полезной нагрузки массой до 300 кг груза на солнечно-синхронную орбиту. Такие ракеты являются незаменимым инструментом для обслуживания спутниковых группировок. По оценкам аналитиков фонда, уже сейчас есть потребность в десяти подобных пусках в год, к 2030 г. ожидается увеличение до 25–30. В фонде поясняют, что сделали ставку именно на этот сегмент по ряду причин: сверхлегкие ракеты можно оперативно запускать, с их помощью можно осуществлять доставку точно на целевые орбиты. К тому же запуск ракеты такой размерности значительно дешевле в сравнении с тяжелыми. Инвестиционный директор по специальным проектам фонда «Восход» Егор Назаров делает важную оговорку: портфельные компании фонда работают по техническим заданиям «Роскосмоса», обязательное условие для их проектов — комплементарность российской экосистеме космоса. «Если мы увидим, что продукт противоречит лекалам «Роскосмоса», мы за него не возьмемся», — добавляет Назаров.     

Сверхлегкие ракеты вполне вписываются и в задачи инвесторов, и в цели «Роскосмоса». Их рационально использовать для обслуживания спутниковой группировки, которую последний активно наращивает. Выводить спутники на орбиту по-прежнему будут большие космические аппараты, тот же «Союз», а вот техническое обслуживание, те же ремонты — задача для аппаратов малого класса, которые способны хирургически четко, экономически целесообразно вернуть спутник на нужную орбиту, скажем, после ремонта. Как утверждает Егор Назаров, один запуск такой ракеты сверхлегкого класса будет обходиться в 380–400 млн руб. Цена вполне доступная, добавляет эксперт, в том числе для стран БРИКС, сотрудничество с которыми укрепляет РФ. «Россия — стопроцентный экспортер космических технологий. Большая территория позволяет нашей стране гораздо больше и чаще снимать информацию со спутников, поэтому у многих стран никогда не будет своей группировки, либо она будет совсем небольшой и ограниченной в возможностях», — поясняет Егор Назаров. Имея за спиной в качестве заказчика «Роскосмос» и при этом работая на открытом рынке капитала, представитель фонда ничуть не скрывает, что баланс между частниками и государством в отрасли не достижим по экономическим причинам, а нормальное соотношение долей — 1:2 с непременным доминированием госпредставителя, и дело не только в специфике отрасли, но и в том, что государство — ключевой заказчик и потребитель добытых в космосе данных. «Самоокупаемый частный космос без государства — иллюзия, и это подтверждается всей мировой экономикой», — добавляет Егор Назаров. Тогда чем еще частнику может быть полезен регулятор? Генеральный директор компании «Восход — космические технологии» Роман Жиц добавляет: от государства ждем обмена знаниями, наработанными по госзаказу, и перспективных планов развития. Последнее крайне важно для коммерческой космонавтики, пока же ее представители вкладываются в продукт, на который уже есть заказчики.

Молчать не буду…

Впрочем, не все коммерческие игроки готовы довольствоваться малым. Среди «несмирившихся» особую позицию занимает Ольга Гершензон, член совета директоров, главный эксперт инженерно-технологического центра «Сканэкс». Вот лишь несколько цитат из ее недавнего выступления на форуме «Открытые инновации» (апрель 2024 г.), которые можно объединить под единым лозунгом «я молчать не буду».

«Я понимаю, что все зависят от «Роскосмоса». Если бы мы в свое время согласовали все с ними, нас бы не было. А сегодня я не понимаю, что происходит. Закон о ДЗЗ обязывает госструктуры покупать данные только у «Роскосмоса», но у них нет нормальных данных. Так жить нельзя, когда нам «Роскосмос» собирается через монополию строить рынок, когда забирает все заказы, когда нет никаких сервисов. Я помню и другие времена: с 2006 по 2016 мы поставляли МЧС 1500 снимков в сезон паводка, 20 тысяч снимков поставляли лесникам — мы все грохнули окончательно и сидим друг другу улыбаемся. Я вас с этим всех и поздравляю», — заявила Ольга Гершензон собравшимся. Ярко, эмоционально, при этом исключительно по сути. В этом кратком спиче, пожалуй, и есть главный вывод сегодняшних дискуссий о будущем частного космоса в РФ. Чтобы он развивался, нужна приватизация, иначе у России есть все шансы безнадежно отстать и окончательно утратить славу великой космической державы. Пока же надежды все еще остаются, во многом благодаря усилиям частников, и пусть сегодня им отвели скромное место, но и здесь есть над чем работать, ведь без «малого» космоса технологический суверенитет окажется недостижим.