На грани замкнутой экономики: вакцина от кризиса в 2023 году найдена



На грани замкнутой экономики: вакцина от кризиса в 2023 году найдена

 

Сегодня Россия ищет вакцину, чтобы излечить свою экономику, при этом не прибегая к закрытому режиму СССР.  Где найти это лекарство и смогут ли с этой задачей справиться современные менеджеры? На эти вопросы в интервью Бизнес-журналу ответил финансовый эксперт, портфельный менеджер с 30-летним стажем работы Сергей Шихалеев.

Назад в СССР

 – По теории Михаила Хазина первой точкой экономического роста многих государств был захват колоний, которые эксплуатировались за счет изъятия энергоресурсов, драгоценных металлов и рабочей силы, что и спровоцировало экономический рост. При этом эксплуатируемые страны оставались ни с чем, в итоге формировалась экономическая диспропорция. Затем импульсом развития экономики стали войны: увеличивались не только завоеванные территории, но и активно развивалась военная промышленность. Инфляции не возникало, поскольку произведенные товары расходовались на войне.

Взгляд в будущее

Экономическая модель советских экономистов для современной России — лекарство или яд?

—  Сегодня средство для экономического роста — долги. Займы государств изначально распределяли среди населения без катастрофических рисков, затем укрепился средний класс, а после возникла вероятность обрушения финансовой системы. Хазин нашел лекарство от этой болезни, и заявил: излечиться можно только за счет формирования экономических блоков. Сегодня Россия пытается излечиться, следуя этому рецепту, она ведет переговоры с Китаем, Ираном, Турцией, Египтом. При этом, в Америке последнее десятилетие пытаются разрешить кризис роста, который сформировался из-за активного заёма денег и технологической динамики.

 — Россия вернется к закрытой экономике?

 — Замкнутая экономика более регулируемая, чем современная модель, она менее прогнозируемая. Пока маловероятно представляется возвращение к СССР, да и необходимости в этом нет. Я думаю, что развитие тенденций импортозамещения и параллельного импорта — стратегия, которая может привести страну к вполне эффективным результатам.

 — Какие отрасли могут стать двигателем прогресса России?

 — Самые простые, в которых ранее были большие предпосылки, а сегодня они, возможно, стремительно возросли. К примеру, сельское хозяйство. Я считаю, что сейчас правительство должно сделать упор на развитие этой отрасли, субсидировать и поддерживать, чтобы увидеть положительный импульс.

Также я вижу перспективу в перерабатывающей промышленности. Отчасти в сервисах: к примеру, за короткий промежуток времени пользователи Facebook (запрещен в РФ, принадлежит корпорации «Мета», которая признана в РФ экстремистской) начали активно скачивать ВКонтакте, а Яндекс отлично конкурирует с другими компании, даже в сфере такси. Необходимо сфокусироваться на конкретных секторах, где можно ускорить и локализовать производство.

 — Какие нужны реформы России сегодня?

 — На мой взгляд, они должны касаться малого и среднего бизнеса. Россиян необходимо вовлекать в бизнес, так как наличие государственной экономики в таком масштабе — неэффективный путь. Фактор предпринимательства должен быть в приоритете. Налоговые и судебные реформы сейчас «излечат» многих предпринимателей. Я считаю, что должно быть либо грамотное обнуление налогов, либо отмена НДС, по крайней мере для малого бизнеса.

 — Сегодня государство достаточно стимулирует развитие малого и среднего бизнеса?

 — Оно делает мало. В каких секторах успехи феноменальные? К примеру, в сельском хозяйстве, но частному бизнесу внимания уделяется намного меньше.

 — Какое будущее ждет отрасли, зависящие от международной торговли?

 — Они окажутся под ударом. Так, торговля автомобилями за пять месяцев 2022 года уже сократилась на 56,9%. Осталось понять, с какой скоростью получится воссоздать потерянное, пока прогнозировать в этом плане будущее сложно.

 — Российская металлургия окажется под прицелом кризиса?

 — Сегодня наблюдается падение в этой сфере: сокращение производства и перенаправление сил на внутреннюю стройку, которую стараются поддерживать. Однако пока мы будем находиться в кризисной ситуации. Это отрасль циклическая, сейчас не самый благоприятный цикл внутри России, также существуют ограничения на поставки стали. Излишки, которые сегодня находятся в России, нужно направить в другие страны, но для этого потребуется время. На мой взгляд, самые кризисные явления мы увидим в 2023 году. Первый удар придется по потребителям, затем по розничной торговле, на легкую промышленность и другие сферы.

 —  В 2022 году нефтегазовая доля ВВП составила 78,3%. К каким последствиям может привести критический рост?

 — Безработица и падение уровня жизни. Дефляционная спираль, которую необходимо разворачивать.

 — Как и откуда получить деньги из бюджета для развития нереализованных отраслей?

 — Я вижу выход через субсидии процентных ставок. К примеру, в сельском хозяйстве уже обнулили налог на прибыль, освободили от уплаты НДС, стали субсидировать процентную ставку по кредиту. Тоже самое нужно сделать в других отраслях.

 — Может ли сегодня усугубиться госкапитализм?

 — Определенно. Сегодня 70% некоторых государственных компаний наполняют бюджет через НДПИ, соответственно вымывается малый и средний бизнес, в котором задействованы 20-30 миллионов человек. Отсюда и дефицит сервиса, услуг, более дорогие цены, это может откинуть к уровню СССР.

 — Смогут ли современные менеджеры справиться со сложившейся экономической ситуацией, если учитывать, что многие из них привыкли распределять доходы, а не вкладывать их в развитие экономики?

 — Это огромный интеллектуальный вызов, причем не только для России. Современная экономика стала технологической, есть риск, что не смогут, поэтому нужно обратить внимание на разработки в области бизнеса.

 Мне запомнился разговор президента Сбербанка с профессором гарвардской школы экономики во время делового завтрака в кредитной организации. Эксперты рассуждали о перспективах России в сфере технологий. Звучало мнение, что страна всегда была изобретателем, но не инноватором, поэтому отечественные коммерческие проекты редко становились успешными. Я считаю, что нужно создать программу на десятилетие, которая будет ориентирована не только на создание, но и на продвижение.

 — В России развита тенденция перекладывания ответственности на правительство. Возможно ли падение эффективности менеджеров из-за ее обострения?

 — Да, возможно. Участие политики в экономике сейчас стало достаточно значимым, поэтому тонкая грань взаимодействия государства и частного сектора должна контролироваться органами.

Возможен ли обвал государственного сектора, как в СССР, в ближайшее время?

— Да. Это было, что мешает этому повториться? Я считаю, что мировая экономика медленно идет к обвалу.

Подходит ли экономическая модель СССР сегодня?

— Отчасти она подходит, если говорить о стремительном развитии, но так как в глобальном плане она была не рабочая, то сегодня необходимо искать новый путь.

Как отразится текущая перестройка экономики на жизни россиян?

— По началу будет довольно тяжело, поскольку реформы всегда происходят через боль, похожие чувства человек испытывает при смене работы, после ухода с прошлого места остается тяжелый осадок. Реформы, как и бытовые перемены, будут сопровождаться финансовым и психологическим стрессом. Поэтому от реформ, в первую очередь, нужно ожидать безальтернативное снижение доходов. Однако вопрос об успешном переходе на новый этап остается неясным, неизвестно насколько и когда возобновиться рост.

Какие положительные перемены ждать после перестройки?

— Перестройка России нужна была абсолютно точно. Ведь она — противоядие от вытеснения российской экономики из всех значимых сегментов. Однако сейчас возник огромный риск, который касается реформ. Важно понять какие перемены нужны России сегодня. Думаю, что реформы коснуться как законодательной, так и сервисной и кредитно-денежной политики.

 

 

Читайте
"Федеральный бизнес журанал" в: