Нелегкий путь инноваций: не торопимся и опаздываем



Нелегкий путь инноваций: не торопимся и опаздываем

 

45-ую позицию из 132 экономик мира заняла Россия по итогам 2021 г. в ежегодном Глобальном инновационном индексе (ГИИ, Global Innovation Index). С 2007 года его составляют Корнельский университет (США), Школа бизнеса INSEAD (Франция) и Всемирная организация интеллектуальной собственности. Индекс анализирует наиболее актуальные глобальные тенденции в области инноваций. По сравнению с предыдущим рейтингом Россия поднялась на две строчки. Лишь несколько экономик (в основном с высоким уровнем дохода) постоянно занимают высокие места. Однако отдельные экономики со средним уровнем дохода, включая Китай, Турцию, Вьетнам, Индию и Филиппины, догоняют лидеров и меняют инновационный ландшафт.

Основной вывод авторов рейтинга: Северная Америка и Европа продолжают лидировать с большим отрывом на мировом инновационном ландшафте. Инновационная деятельность региона Юго-Восточной Азии, Восточной Азии и Океании была наиболее динамичной в последнее десятилетие, и на сегодня это единственный регион, который сокращает отставание от лидеров. Что мешает России догонять и опережать лидеров? Спросим Екатерину Петрову, директора платформы по развитию корпоративных инноваций GenerationS.

— Кризис, вызванный COVID-19, изменил политику стран в области науки, технологий и инноваций и привел к тому, что приоритетами стали жизнестойкость, экологическая устойчивость и стимулирование инноваций с помощью новых инструментов. А что в России — каков вектор инвестиций в инновации? Какие отрасли лидируют?

— Я бы говорила не об отраслях, а о направлениях. Конечно, пандемия и ограничения показали, что мы действительно глобально недооценивали возможности цифровизации и «гибких» решений. Сейчас технологии важны и актуальны как никогда. Речь не только о различных возможностях для электронной коммерции или чат-ботах, которые берут на себя основную нагрузку по информированию. Мы наблюдаем расширение области применения мессенджеров, появляются новые платформы для онлайн-конференций, в реальном секторе, на производствах идет «оцифровка» целых предприятий.

Инвестиции в цифровые решения сегодня лидируют, в том числе и на государственном уровне. В России реализуется программа «Цифровая экономика». Ожидается, что к 2023 году мировой рынок цифровой трансформации достигнет 2,3 трлн долларов. Около 70% компаний, входящих в число лидеров в своих отраслях, называют цифровую трансформацию главным приоритетом1.

Основные направления, на которые сегодня приходится наибольший рост, —это электронная коммерция (все оценили удобство покупок онлайн в период пандемии), финтех (особую роль здесь сыграла вторая платежная директива Евросоюза PSD2, которая упростила и ускорила онлайн-транзакции), технологии кибербезопасности, FoodTech и образовательные технологии.

Приведу актуальный пример из сферы онлайн-образования. Подводя итоги 2020 года, платформа для онлайн-школ GetCourse обнародовала следующие цифры: совокупный доход всех школ, которые пользовались этой платформой, составил 46,5 млрд рублей, что почти на 160% больше, чем по итогам 2019 года. Объем рынка FoodTech в 2020 году в России достиг почти 120 млрд рублей, что почти в три раза больше, чем годом ранее2. Примерно такие же темпы роста демонстрируют и другие отрасли, а самое главное — они стали предлагать клиентам действительно комфортные сервисы с большим количеством возможностей. Технологии стали более клиентоориентированными и безопасными, и пандемия, конечно, подстегнула этот процесс.

— Есть мнение, что в России сохраняется немало факторов, тормозящих внедрение инноваций, в том числе недостаточно развитая инфраструктура, качество регулирования бизнеса, общий уровень развития рынка. Почему, на ваш взгляд, в Глобальном инновационном индексе Россия занимает невысокие позиции?

— Россия в последние годы занимает 46–47 позицию из примерно 130 (общее количество позиций по годам меняется)3. Есть несколько основных факторов, которые мешают подняться выше. Во-первых, это государственное регулирование. Оно должно быть максимально понятным и гибким. Во-вторых, российские инвесторы менее активны, чем западные, — это известный факт в мире инновационного сообщества. Они осторожны и скрупулезно оценивают каждый проект и чаще склонны не верить в стартапы. Бывали случаи, когда после неудач в привлечении инвестиций в России наши проекты выходили на зарубежных инвесторов, привлекали крупные суммы и становились очень успешными. В-третьих, есть некоторая инновационная неоднородность. Например, есть города, где инновации процветают: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Томск, Казань. В рейтинге регионов России по науке и технологиям, кроме перечисленных городов, есть также Нижегородская, Самарская области, Пермский край, Ульяновская, Свердловская, Тульская области. Но есть регионы, в которых развитие инноваций идет медленнее.

Хотя и региональные проекты способны найти и находят инвесторов и выходят на зарубежные рынки, обретая широкую известность. Например, наши выпускники, компания «Биомикрогели» из Екатеринбурга, разработала технологию очистки воды от масел и нефтепродуктов, и в 2021 году привлекла порядка одного миллиарда рублей. Кроме того, компания также одержала победу в категории «Чистые технологии» в G20 Innovation League в категории CleanTech. Предложенное ими решение вошло в «Белую книгу» топ-10 лучших технологических решений в странах G20 в 2021 году. Компания из Перми Promobot предложила несколько вариантов промышленных роботов-ассистентов и в 2020 году привлекла 200 млн рублей от Дальневосточного фонда высоких технологий4.

Назову еще одну проблему — отсутствие у многих корпораций внутренней инновационной культуры. У западных компаний подобная практика более развита. Компания, которая вкладывается в развитие собственных сотрудников, формирует инновационную культуру внутри, проводит образовательные программы, рассказывает про инновации, легче адаптируется и достигает результатов.

— В чем чаще всего не дорабатывают стартапы?

— Есть традиционные ошибки, которые совершают многие. Просят инвестиции у корпорации. Как правило, компании готовы оплатить пилот зрелого стартапа, а потом выступить заказчиком. Но некоторые стартапы все-таки пытаются договориться об инвестициях и тем самым ставят себя в невыгодное положение. Получается, сам стартап не верит в собственные силы и не готов вкладывать свои собственные средства в развитие.

Часто стартаперы не соблюдают субординацию. Как правило, корпорации выделяют для стартапа куратора. Обратная связь с ним должна быть постоянной и подробной. Если этого не происходит, стартап теряет поддержку и опору, и здесь не надо тянуть. Надо или налаживать коммуникацию с куратором, или искать другого инвестора.

Многие слишком торопятся. Есть стартапы, которые начинают обсуждать условия потенциального масштабирования еще до проведения пилота. Но это преждевременно, ведь пилот может и не увенчаться успехом. Не все проявляют гибкость. Мнение заказчика важно, даже если оно не совпадает с вашим. В чем-то нужно отстоять свою точку зрения, но и прислушиваться к экспертам тоже стоит, ведь проект реализуется в первую очередь для заказчика. Кто-то нарушает конфиденциальность. NDA — это не простая формальность. Когда заказчик не хочет освещать на рынке сотрудничество со стартапом, нельзя пренебрегать этим. Некоторые стартапы не придерживаются договоренностей: если на начальном этапе взаимодействия с корпорацией обозначены условия работы, их надо соблюдать. Незначительные корректировки, конечно, возможны, но, в общем, согласованный график работ надо выдерживать. Еще одна частая ошибка — не учитывать специфику заказчика. Чаще всего корпорации интересуются не конкретной компанией, а технологией. Именно поэтому стартапу для успешного развития надо выявить основные «боли» корпорации и подстроить свои решения под них. Ошибочно не проводить анализ рынка на предмет наличия конкурентов. Будущие заказчики сами изучат рынок, поэтому лучше, если стартап сделает это и продемонстрирует свои преимущества. Это покажет, что был проведен глубокий анализ, и компания уверена в своей технологии.

Как правило, пилотирование проекта не является основной деятельностью заказчика. Если со стороны стартапа нет своевременной коммуникации, то заказчик может просто переключиться на другие задачи, поэтому не следует пропадать из его поля зрения.

— Каков главный страх заказчиков инноваций?

— Российские корпорации вообще менее охотно вкладывают средства в инновации, нежели международные. Во многом это связано с тем, что в нашей стране бизнес позже начал работать со стартапами и в целом с инновациями. Что касается взаимоотношений компаний и стартапов, то последние чаще играют роль индустриальных партнеров, которые смогут решить конкретные задачи. За редким исключением компании покупают стартапы, чтобы решения были только у них. Да, это определенно дает конкурентные преимущества, но такой подход используют далеко не все.

Правда, статистика говорит о том, что российский венчурный рынок в 2020 году вырос по сравнению с 2019 годов почти в два раза — с 11,6 до 22 млрд рублей5. Во многом этот рост был достигнут за счет нескольких крупных сделок, которые заключили онлайн-кинотеатр ivi, игровая компания 110 Industries и сервис для совместной работы команд над идеями и проектами Miro.

— Какой этап реализации проекта самый трудный для стартапа?

— Самое сложное — выйти на рынок, найти клиента и совершить первые продажи. Этап анализа, определения целевой аудитории, создания бизнес-плана тоже важен и сложен, но именно выход на первые продажи определит дальнейшее развитие стартапа и его успех. Нужно обратиться к клиенту и убедить его в том, что именно ваш продукт лучше остальных на рынке. Надо показать инновационную составляющую, четко обозначить, чем вы отличаетесь от конкурентов, какие бенефиты обретут ваши потенциальные клиенты.

— По уровню инновационной зрелости компании могут относиться к «начинающим», «развивающим», «масштабирующим» и «продвинутым». Каких компании в России больше?

— Сегодня уже можно сказать, что компании следят за трендами: у многих есть инновационная стратегия. Но продумать и составить стратегию — это сделать только первый шаг, а за ним идет период внедрения, и у одних инновационные процессы протекают легко, а у других буксуют. Сегодня соотношение компаний на разных стадиях инновационной зрелости примерно такое: начинающих около 10%, развивающих — около 45%, масштабирующихся и продвинутых меньше всего — менее 10% в каждой категории.

— Если вывести за скобки госкорпорации и крупнейшие промышленные группы и холдинги, на какой стадии инновационной зрелости находится российский средний и малый бизнес?

— Когда мы говорим о больших корпорациях, мы подразумеваем, что они готовы выделять бюджет на инновации. Филиалы этих компаний, которые находятся в регионах, тоже могут рассчитывать на какую-то часть бюджета материнской компании для работы с инновациями.

Если мы говорим про конкретный региональный бизнес, который не принадлежит крупной компании, то, как правило, у них бюджет на инновации не выделяется в силу того, что не тот масштаб, — нет возможности и элементарно человеческих ресурсов, чтобы заниматься еще и инновационной деятельностью. Но есть и в этом секторе успешные примеры. Так, в 2015 году в Московской области был построен Загорский трубный завод

(ЗТЗ), небольшое и молодое предприятие, которое уже является поставщиком продукции для Газпрома и крупных нефтяных компаний6. А так как этот рынок высококонкурентный, и на нем работают промышленные гиганты, ЗТЗ необходимо было обеспечить высокое качество своих труб. Отдельного центра инноваций на заводе нет, этим занимается подразделение информационных технологий. В 2021 году завод запустил в работу систему контроля качества труб с применением алгоритмов компьютерного зрения и методов глубокого машинного обучения. Это помогает предприятию повысить контроль качества продукции.

Но в общем масштабе экономики таких примеров мало. Небольшие компании часто не располагают ни ресурсами, ни временем, для того чтобы заниматься инновациями. Пока для них это роскошь, которую они не могут себе позволить.

Читайте
"Федеральный бизнес журанал" в: