Плотная жизнь



Плотная жизнь

Мне часто присылают неожиданные идеи. Так, некий Максим Красников написал (в цитатах оЧеПатки устранены, препинаки уточнены): «Потенциал экономики определяется не столько объёмом населения, сколько его плотностью. В народоплотных странах колоссально сокращаются затраты на инфраструктуру — становятся конечными. Глобально я считаю необходимым оплотнить и локализовать населённые пункты в РФ: остальное — природоохранные зоны». Я, естественно, ответил: «Уплотнение населения в большой стране поднимает затраты на транспортировку исходных ресурсов к местам их переработки. Не говоря уж о неизбежных изменениях образа жизни». Тогда он развил мысль, и я убедился, что думает он весьма сходно со многими деятелями экономического блока правительства РФ, не видящими связи между производством и прочей жизнью. Поэтому с его позволения комментирую его текст публично.

«Но очевидно, никого при этом не обвиняю, что в существующем виде страну невозможно привести в божеский вид. Когда в малонасёленных районах — их, как Вы знаете, у нас великое множество — абсолютно все ресурсы тонут в убийственно неэффективном обслуживании существующей инфраструктуры. К нескольким домам может вести десяти- и более -километровая дорога, ещё и с электросетью, трубопроводами и т.п. В окно «Сапсана» из Москвы в Питер создаётся впечатление, что 70% — зона отчуждения. При существующей ситуации практически любая прибыль, генерируемая бизнесом, просто захлебнётся в бездонном количестве проблем, никак не связанных с развитием». Из окна вагона видна только обязательная зона отчуждения вокруг железной дороги. Обслуживать инфраструктуру в нашем климате и при наших просторах действительно дорого. Но ресурсы страны вовсе не доступны без инфраструктуры. Её нужно совершенствовать, но никак не забрасывать.

«Пока это не изменится, Россия будет выглядеть как нищая страна, хотя это совсем не так. Сингапур и Япония никогда не добились бы результата, если бы они вынуждены были поддерживать бесконечные дороги, трубо-, электропроводы и т.п. У власти на местах средств нет никогда и ни на что, кроме залатывания дыр. Мне больно не только за людей, но и за губернаторов. У большинства даже шанса нет как-то переломить ситуацию — и совершенно не важно, ворует он или нет». Вредоносность коррупции действительно преувеличена нынешней модной пропагандой. Но странно сравнивать Японию, где почти все ресурсы привозные и хозяйство сосредоточено в узкой прибрежной полосе, или Сингапур, заточенный на обслуживание транспортного потока вокруг этого острова, с Россией (или хотя бы Российской Федерацией), чьи возможности хозяйствования разбросаны по громадному пространству.

«И психология наша, как мне кажется, связана скорее не столько с языковыми и религиозными особенностями, сколько с хронической демотивацией: сколько ни работай, всё равно порядок навести не получится, т.к. нельзя объять необъятное». Русский народ давно сказал: глаза боятся — руки делают. Какая уж тут демотивация! Идеал всегда недостижим — но по пути к нему можно сделать несравненно больше, чем при полном отказе от взгляда вперёд.

«Конечно, есть проблема сверхконцентрации ресурсов в московском регионе, но я думаю, что это вторая по значимости экономическая проблема. Идеально было бы совместить». Как раз из московского региона в постсоветское время выведена значительная часть производства — в основном ради офисов, торговли, развлечений и жилья. Но мегаполис — прежде всего место, где могут взаимодействовать между собою — с минимальными транспортными расходами! — разнообразнейшие технологические цепочки. Тут автор противоречит себе.

«И про уплотнение. Если предварительно проранжировать области с точки зрения ресурсоёмкости и и создать сеть максимально уплотнённых центров, конечно, учитывая специализацию региона с точки зрения имеющихся ресурсов (где-то это близость к сырью, а где-то плодородная почва и климат, а где-то мощный научно-культурный потенциал). Необходимо добиться, чтобы количество объектов обустройства стало наконец конечным. Т.е. необходимо хотя бы убрать все отдалённые микропоселения». Любое поселение формируется вокруг деятельности. Если его убрать — останется невостребованный ресурс или придётся везти его за тридевять земель вместе с неизбежными отходами переработки. Норильск возник не потому, что некуда было девать заключённых, а потому, что несравненно выгоднее выделять ценные металлы из руд на месте, чем таскать из Заполярья в центр страны руду в целом. Осваивать отдалённые ресурсы вахтовым методом? Проверено: вахтовики, лишённые семейного уюта, за считанные недели снижают собственную производительность — не спасают никакие методы психологической разгрузки. Нужно завозить семьи — значит, и для жён искать занятия. Вот и возникает полноценное поселение с разнообразной — и потому высокоэффективной — работой.

«Какие меры могут сработать»: в рамках предлагаемой идеи — никакие.

«Всем логистически не оправданным населённым пунктам — а точнее, их жителям — предложить бесплатно землю и что-то вроде временных колхозов, где люди сами смогут построить себе жильё. Городским — квартиры, деревенским — дома. Не отнимать ни у кого ничего — просто перестать поддерживать старые населённые пункты». Это делали не раз: и при Хрущёве, и при Брежневе, и в постсоветское время. Результат всегда один и тот же: производительность по стране в целом резко падает, ибо переселенцы выпадают из полезного дела.

«Выделить огромные агро- и технопарки для релевантных культур, животноводства, производств с предварительно подсчитанной экономикой. Конечно, для бизнеса они должны быть платными, но доступными, а главное — удобными как с точки зрения организации производства, так и с точки зрения логистики». Смысл технопарка (как и мегаполиса) — во взаимодействии многих разных разработчиков и производителей. Смысл агропарка — в замыкании технологических цепочек создания и переработки разных видов сырья. Заведомо невозможно затолкать всё разнообразие производства даже в сотни таких парков.

«Всё это сделать, не разрушая главные логистические артерии. Т.е. увеличения затрат на первичные ресурсы можно и нужно избежать. Всё новое строительство вести вдоль основных трасс и линий». Логистика — инструмент взаимодействия разных видов деятельности. Опора на существующие транспортные системы выгодна. Но по мере развития технологий становятся полезны всё новые ресурсы — далеко не всегда лежащие вдоль уже освоенных трасс. Байкало-Амурскую магистраль строили — вопреки расхожей легенде — не столько в рамках тогдашнего противостояния с Китаем, сколько ради доступа к новым месторождениям, ставшим рентабельными благодаря развитию науки с техникой. Не зря сейчас её возрождают из запустения лихих девяностых.

«При этом, конечно, все инструменты сингапурского сценария также будут востребованы. Т.е. управлением должны заниматься эффективные менеджеры». Не дай бог! Сейчас эффективными называют менеджеров, не вникающих в суть дела и ориентирующихся только на шаблоны, а потому подгоняющих дело под знакомый шаблон, обычно выработанный для совершенно иных задач и условий.

«В новых техно- и агропарках освободить бизнес от несоциальных налогов полностью на срок в 3–5 лет. Конечно, только на технологичные и ресурсоёмкие производства — скажем, с объёмом инвестиций от 1 млрд руб.» Это и так делают во многих местах. Но льготы куда меньше выгод от взаимодействия с соседями, замыкания технологических цепочек. Если выгод нет — льготы не помогут.

«Хорошо продумать идеологическую работу». С этим у нас порядок. Идеологию тоталитарной секты «либералы» внесли даже в конституционные основы государственного устройства. Вот и автор предлагает объяснить большей части нашего народа, что живёт она не там, не так и вовсе невесть для чего. Причём идея экономии на транспортных издержках неизбежно обернётся многократно большей потерей не только на тех же издержках (ибо возить на те же расстояния придётся необработанное сырьё, включающее обычно львиную долю будущих отходов), но и на утрате доступа к значительной части ресурсов страны.

 

Анатолий Вассерман