ЭФФЕКТИВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО — ПРОЦЕСС БЕСКОНЕЧНЫЙ



ЭФФЕКТИВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО — ПРОЦЕСС БЕСКОНЕЧНЫЙ

Среди кураторов национального проекта «Производительность труда» — Общероссийский народный фронт. Здесь о проекте говорят на языке, понятном и работникам, и  hаботодателям, а не канцеляризмами из далеких московских кабинетов. Куратор от ОНФ Илья Семин проехал десятки предприятий, чтобы узнать из первых уст об отношении к проекту и «узких» местах его реализации.

За плечами Ильи Семина, члена Общественной палаты, руководителя проекта ОНФ «Профстажировки 2.0», десятки командировок по всей стране. Перед стартом национального проекта Общероссийский народный фронт сначала выяснил, есть ли на местах информация о нем, есть ли мотивация к участию и собственныеипрограммы повышения  производительности труда.

Затем наступило время открытого диалога между собственниками и директорами предприятий и теми, чья задача — рассказать о проекте и отсутствии барьеров по вхождению в него.

— Ключевой целевой показатель нацпроекта — повышение производительности труда на 5% к 2024 году. Как вам кажется, он достижим, если учитывать те темпы, которыми в проект включаются предприятия?

— Показатель будет достигнут, и уверен, что он может быть превышен. В вопросе повышения производительности труда Россия может расти быстрее, ей это просто необходимо.

Сейчас государство прилагает активные усилия, демонстрирует системный подход к проблеме впервые в своей современной истории. Посмотрим, как сработает национальный проект, получим опыт, после чего сможем ставить перед собой более амбициозные цели.



— Каковы первые результаты работы предприятий, вступивших в нацпроект?

— Я объехал более 30 заводов, которые либо участвовали в аналогичной госпрограмме (она стартовала в 2007 г.), либо сами работают над повышением производительности труда вне рамок нацпроекта. Скажу вам, что результаты впечатляют, в некоторых случаях производительность выросла на 30%. Опираясь на эти цифры, могу предположить, что и в масштабах страны подобные показатели достижимы.

— Насколько активно предприятия вступают в проект?

— Проект стартовал недавно, но уже работает «сарафанное радио»: предприятия стоят в очереди, чтобы подключиться к проекту.

Да, не буду отрицать, что поначалу была настороженность, многое было непонятно, так как по этому пути еще не проходили. Прежде всего, было непонятно, насколько гибкую форму поддержки предложит государство. Основной инструмент работы с предприятиями — консалтинг знаний. Мы продолжаем ездить по предприятиям и рассказывать, популяризировать проект и тему повышения производительности труда. Далеко не все собственники прониклись этой иидеей.

— Что получают предприятия от участия в нацпроекте?

— Любая компания, особенно средний и малый бизнес, не могут и не должны отказываться от такой помощи. Их ресурсы ограничены, а тут государство предлагает специалистов, лучшие практики — и все на безвозмездной основе. Представьте, к владельцу бизнеса приходят специалисты, которые отлично разбираются в проблематике, они практики, знают, как наладить эффективное и бережливое производство, предлагают на отдельном участке применить методы повышения производительности труда.

Единственное обязательство, которое берет на себя руководство предприятия, — не увольнять людей, высвободившихся в результате оптимизации процессов, а перевести их на другие участки.

— Какова механика взаимодействия между предприятием и операторами нацпроекта?

— Руководитель выбирает самый проблемный участок, специалисты осматривают его, анализируют процессы, после чего предлагают вам оптимизированную схему производственной линии, на которой, скажем, время сборки узла или детали сократится в несколько раз. Параллельно решается еще одна задача — сделать труд более интеллеуальным и безопасным. Производительность труда — это про то, как делать меньше ненужной работы. Обычно план мер по повышению эффективности, перестройке цехов и линий, который составляют эксперты, принимается на ура на предприятиях. Даже самый простой рабочий понимает, что условия его труда улучшатся: в цеху будет порядок, все на своих местах.

Если не заниматься повышением производительности труда (а этот процесс, отмечу, бесконечный, им надо заниматься всегда), то компания рано или поздно перестанет быть конкурентоспособной и просто перестанет существовать. Эффективное производство определяет выживаемость предприятия.

— С чем вы связываете тот факт, что в России довольно низкая производительность труда?

— Сказывается наследие 1990-ых годов, когда работали лишь бы работать. Плюс ко всему у России в несырьевых секторах практически не было экспортных амбиций. Сейчас все меняется: на уровне высшего руководства страны поставлена задача наращивать экспортный потенциал.

При сегодняшнем уровне производительности труда большинство российских компаний не конкурентоспособны на внешних рынках. Если мы не начнем решать эту проблему, мы не сможем существенно увеличить российский экспорт.

— На какую помощь можно рассчитывать участникам нацпроекта?

— В первую очередь помощь приходит в виде новых знаний. Как показывают наши опросы, дефицит знаний — один из главных сдерживающих барьеров повышения производительности труда. Многие директора просто не знают, с какого краю подступиться к решению этой задачи, в большинстве случаев специалиста по данному направлению на предприятии нет. Еще один инструмент работы — обучение. Школа, которая существовала в прошлом, научные центры по повышению эффективности труда, которыми гордился СССР, - в переходный период все это утрачено, сегодня найти, скажем, нормировщика очень сложно. Участники нацпроекта могут брать льготные кредиты в ФРП под 1%

— Бережливое производство как инструмент повышения производительности труда внедряется сегодня на предприятиях?

— Это один из наиболее распространенных методов повышения производительности труда, который чаще всего применяется в рамках нацпроекта. Философия бережливого производства заключается в том, что это бесконечный процесс совершенствования. Всем участникам необходимо создать среду, которая будет способствовать постоянным изменениям, генерировать их, сформировать стимулы и методы мотивации к эффективному производству, инициатива снизу должна всячески поощряться. Я видел  много производств, где разработана система мотивации рабочих, которые улучшают показатели эффективности своего труда.

Кстати, ОНФ выступает за то, чтобы бережливое производство и в целом операционная эффективность были сквозной дисциплиной для студентов-управленцев всех cпециальностей. Нам нужно еще на этапе студенческой скамьи прививать культуру эффективности, с которой стажер или молодой специалист будет приходить на работу. Мы как ОНФ также просим государство синхронизировать работу нститутов развития, занимающихся производительностью труда и программа повышения качества, поскольку это во многом взаимодополняющая или похожая работа.



— На чьей стороне инициатива по наращиванию производительности труда в России?

— Государство предлагает нацпроект как инструмент. Он для тех, кто хочет, но не знает как: вот кому мы должны помогать в первую очередь. Если собственник или директор не видит необходимости внедрять инструменты эффективного производства, повышать производительность, значит, скорее всего, у него в ближайшем будущем возникнут проблемы со сбытом, если это не специальный узкий рынок, где он занимает главенствующее положение. Впрочем, в любой момент на рынок может выйти игрок, который за счет высокой производительности труда предложит более низкую цену.

Производительность труда — обязательное слагаемое успеха. Задача государства — создать центр компетенций и системно заниматься решением этой задачи.

На мой взгляд, необходимо на базе Федерального центра компетенций создать Институт повышения производительности труда, который должен аккумулировать лучшие российские и международные практики. Необходимо вырастить тысячи современных специалистов, которые будут тиражировать практики на конкретных местах.

— Главный барьер, опасение перед вхождением в проект?

— Чаще всего это недоверие к системе господдержки в целом. Собственники присматриваются, как проект пойдет, будет ли результат, а потом решают, вступать или не вступать.

— В рамках нацпроекта глубокая реформа ждет Службу занятости. В чем ее суть?

— Я считаю, что реформа служб занятости (далее — СЗН) — важнейший элемент нацпроекта «Производительность труда». Эти центры могли бы играть более существенную роль на рынке труда. Однако сейчас у них есть целый ряд проблем, который в ОНФ предложили решить с помощью новых стандартов работы СЗН. На основе наших рекомендаций началась реформа системы в пилотных регионах.

Мы предложили также создать единую базу данных, которой могли бы пользоваться все службы. Сейчас они теряют время в поисках нужной информации, так как она не систематизирована, в результате люди стоят в очередях, что сказывается на индексе дружелюбности граждан к государству.

Необходимо выровнять качество оказания услуг внутри системы, все должны соответствовать определенному набору требований и уровню качества обслуживания населения. К нему необходимо стремиться везде, во всех регионах страны.

Основная цель реформы — избавить службы занятости от архаичных подходов к работе. СЗН должны стать кадровыми центрами, которые могли бы выполнять полный цикл кадровых услуг: профориентация, кураторство в построении персональной карьеры, программы переобучения — все это в современной форме, с использованием возможностей цифровой экономики должны делать современные центры занятости населения.

— Может ли сегодня служба занятости конкурировать с современными онлайн-сервисами по подбору персонала? Есть ли у нее инструменты?

— СЗН работает в онлайне с помощью площадки «Работа в России». Свободная конкуренция должна стимулировать к развитию, хорошо, что у граждан есть выбор hr-платформ, так и должно быть. Но, к сожалению, у службы занятости есть определенная репутация, многие не обращаются за помощью из-за стереотипа, что там помогают только тем, кому больше некуда пойти. Служба занятости должна работать над собственным имиджем.

— «Профстажировки 2.0» — проект, который должен помочь предприятиям в поиске молодых специалистов. Многие ли захотели воспользоваться такой возможностью?

— В проекте уже участвуют более тысячи предприятий, с каждым днем на платформе кейсов только прибавляется. Я считаю, что проект дает равные возможности всем компаниям. Конкурировать они могут внутри проекта с помощью интересной задачи, кейса. Сила бренда не определяет уровень интереса к предприятию.

Понятно, что «Аэрофлот» и «Тульский молочный комбинат» — бренды, разные по узнаваемости в масштабах страны. Но их кейсы могут быть в равной степени интересны, спрос на них возникнет у специалистов разных профилей. Этим, на мой взгляд, важен и ценен проект «Профстажировки». Кроме того, с его помощью мы сможем молодым людям, студентам, показать, насколько интересна работа в промышленном секторе, сколько инноваций внедрено, как идет процесс цифровизации. Та работа, которую в итоге сделает студент — участник программы, дипломная или курсовая, она будет максимально приближена к жизни реальных предприятий, так как наш проект нацелен на решение абсолютно конкретных задач-кейсов от реальных предприятий.

Бизнес-журнал | июль–август | #7–8 2019