ЗАВИСИМ ТОЛЬКО ОТ СЕБЯ

Прослушать новость

Частная медицина — быстро растущий сектор экономики. И хоть все мы регулярно повторяем, что здоровье не купишь, порой за него приходится дорого платить.

«Федеральный Бизнес-журнал» встретился с владельцем сети клиник детской офтальмологии Игорем Азнауряном, чтобы расспросить его, что должен делать врач: лечить или зарабатывать?

Наш собеседник — врач уникальной специализации, доктор медицинских наук, академик Академии медикотехнических наук, офтальмолог, офтальмохирург. К нему за помощью обращаются пациенты со всей страны. Когда есть талант от Бога, золотые руки и опыт, разве может идти речь о конкуренции? Пациенты ищут любую возможность попасть к нему.

Профессор Азнаурян создал нишевый, уникальный бизнес, в котором главная ценность и краеугольный камень бизнес-модели — он сам. Легко ли быть одновременно оперирующим хирургом, консультирующим врачом, преподавателем, лектором и управляющим сети клиник? Об этом и правилах игры в частной медицине ФБЖ расспросил руководителя объединения детских глазных клиник «Ясный взор» Игоря Азнауряна лично, оторвав его от тысячи дел.

— Вы больше времени уделяете медицинской, врачебной практике или управлению компанией?

— В 2001 году, когда мы только открылись, в России не было направления «детская  офтальмология и страбизмология». Мне приходилось заниматься одновременно и выстраиванием бизнес-процессов, и медицинской практикой.

Тогда в нашем коллективе было всего четыре человека: я (как идеолог и инвестор), врач-помощник, медсестра и бухгалтер. Сейчас могу с уверенностью сказать: мы стали пионерами в лечении детских глазных заболеваний, это помогло закрепиться нам в качестве лидеров на рынке. Сегодня в клинике десять подразделений. По мере того, как росла команда, я делегировал персоналу часть функций медицинского управления, потом финансового, затем сократил время своей работы в операционной. Два дня в неделю я посвящаю управленческой, административной работе, три — врачебно-медицинским вопросам. На сегодняшний день в компании работают порядка двухсот человек.

Да, теперь у меня есть команда, но, по правде говоря, свободного времени больше не стало.

— В чем уникальность вашей бизнес-модели?

— Во-первых, в том, что мы создали в России отдельное направление детской офтальмологии и стали в нем первопроходцами. Во-вторых, нам удалось вырасти до крупной сети без привлечения внешних инвестиций. В-третьих, все доктора, работающие у нас в клиниках, проходят специальную подготовку по детской офтальмологии. На рынке трудно найти специалистов высокого уровня, поэтому мы готовим и профилируем их сами. Мы обладаем уникальными разработками, которых нет у других, они авторские, например, метод математического моделирования хирургических операций по детскому косоглазию. Нам удалось саму отрасль сделать привлекательной для врачей с научной и профессиональной точки зрения. Врач не должен продавать, он должен лечить — так построена работа в наших клиниках. Это также является нашим конкурентным преимуществом, поскольку врач работает по стандартам, у него нет цели навязать лишнюю диагностику и какие-то дополнительные услуги.

— В чем особенности ведения бизнеса в частной клинике?

— Мы зависим только от себя. У нас нет возможности попросить помощи на развитие. Мы должны работать так, чтобы всегда вовремя платить зарплату сотрудникам, постоянно заниматься их обучением, следить за качеством услуг и одновременно планировать бюджеты на развитие «Ясного взора».

— Насколько ваш бизнес зависит лично от вас как врача и руководителя?

— Скажу откровенно: существенно зависит. 18 лет я у руля клиники. Как раз сейчас настал момент что-то менять, и мы запустили внутренний проект «Трансформация». Мы хотим донеси до наших пациентов мысль, что все врачи, работающие в клиниках «Ясный взор», — уникальные специалисты, которые отвечают за результат лечения и, что самое важное, гарантируют его.

— Что важно для ваших клиентов, помимо качества оказанной медицинской помощи?

— Для каждого пациента важен сервис. Когда сеть клиник достигла определенных масштабов, стало понятно, что невозможно развиваться дальше, не выстроив идеальный сервис. Внутри клиник мы разработали и внедрили стандарты клиентского обслуживания.

— У вас есть планы развивать сеть?

— Да, и я надеюсь, что начиная со следующего года в нашей сети будут появляться новые клиники. Сейчас наши аналитики определяют приоритетные районы Москвы: несмотря на девять клиник, открытых в столице, потребность в качественных медицинских офтальмологических услугах для детей все еще не удовлетворена. Также определяем приоритетные регионы России, в которых будут открыты клиники.

— Вы будете развивать сеть по филиальной модели или по франшизе?

— При франшизной модели очень сложно контролировать качество медицинской помощи. Однако я не исключаю такой возможности на 100%. Если мы будем полностью уверены в потенциальном партнере, рассмотрим и предоставление франшизы.

— Какое место телемедицинские технологии занимают сейчас в вашем бизнесе?

— Дистанционные консультации мы проводим давно: за медицинской помощью к нам обращаются пациенты со всей России и из ближнего зарубежья. Это позволяет им экономить время и деньги. На предварительной дистанционной консультации наши врачи, как правило, назначают анализы, необходимые для постановки диагноза. Во-вторых, к нам часто обращаются за «вторым мнением», то есть с целью подтвердить уже существующий диагноз. О других перспективах развития телемедицины в наших клиниках говорить пока рано. Есть более важные задачи развития.

— Частную медицину в России часто упрекают в навязывании услуг. Упрек, на ваш взгляд, справедлив?

— Я не могу судить обо всех врачах. Но если такое существует, то только потому, что не утверждены единые стандарты и протоколы лечения пациентов по конкретным нозологиям.

Когда стандарты прописаны, невозможно назначить что-то лишнее. Повторюсь: врач должен лечить, неверен подход, когда акционеры или управляющие заставляют врача зарабатывать. В нашей системе клиник все финансовые вопросы с пациентом обсуждает специальный хирургический менеджер.

— По какому пути, на ваш взгляд, должна развиваться медицина в России: необходимо инвестировать в государственную систему высокотехнологической помощи, или правильнее было бы отдать эти бюджеты частным клиникам и расширить перечень услуг по ОМС?

— Я за второй вариант, поскольку тогда конкуренция между лечебными учреждениями будет вестись на равных условиях, а пациент будет более свободным в выборе специалиста.

— Ваши клиники являются участниками программы ДМС?

— Пока нет, но сейчас мы активно работаем над тем, чтобы развивать это направление. До недавнего времени страховым компаниям было не очень интересно работать с узкопрофильными клиниками. Я рад, что сейчас ситуация постепенно меняется.

— Вы предпочитаете закупать импортное или российское оборудование для своих клиник?

— Оборудование — главный помощник врача. Сейчас наше оборудование в большинстве своем импортное, но я очень надеюсь, что в ближайшие несколько лет российские производители будут активно внедрять новые разработки. Мы открыты к предложениям. Также мы сами разрабатываем оборудование, например, аппарат БОК-1 для лечения амблиопии у детей. Это наша инновационная разработка, такого больше нет нигде в мире.

— Что является стимулом роста для вашего бизнеса?

— Медицина — одна из самых растущих отраслей экономики России. Конкуренция между различными клиниками достаточна высока. Наши клиники несколько лет назад вошли в программу ОМС, и это серьезно расширило наши компетенции и возможности помощи детям и, как следствие, отразилось на выручке. Далее мы планируем развивать канал ДМС, для нас это новое направление — открывать клиники в регионах, где еще есть дети, нуждающиеся в помощи. Для нас это и есть главный стимул: мы чувствуем, что нужны, и поэтому идем вперед!

Бизнес-журнал | Июнь | #6 2019