ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЕ СЧАСТЬЕ



ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЕ СЧАСТЬЕ

Александр Чулок, директор Центра научно-технического прогнозирования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ

По самым скромным оценкам, к 2025 году объем sharing economy составит около 335 млрд долларов. Сегодня нам важно понять, какие тренды влияют на развитие этой экономики, формируют ее в том виде, в котором она сейчас развивается, и как она может трансформироваться в будущем.

Модели обладания — в прошлом

Первая группа глобальных трендов, которая, безусловно, стала одним из драйверов sharing economy, —  изменение потребительских паттернов. Те модели поведения, то «потребительское счастье», которое доминировало в 1960–70-ые гг. XX века, в 2000-е гг. уступило место так называемым моделям использования.

Новое поколение больше ценит не обладание, а возможность использования, мобильность, свободу, меньше привязывается к вещам. Для него маркеры социального статуса — не столько владение вещью, сколько внутренняя гармония. Этот тренд, связанный с тем, что многие товары, услуги, ресурсы могут быть разделены между несколькими потребителями. Он является одним из сильных драйверов sharing economy.

Список и перечень товаров, которые можно шерить друг с другом, значительно расширился. Например, можно шерить еду: студенты ВШЭ, живущие в общежитии, создали чат, в котором одни его участники предлагают еду другим.

Границы sharing economy нам еще только предстоит осознать.



Новые экономики

Вторая группа трендов, безусловно, связана с технологиями. Все активно обсуждают масштабы и темпы роста sharing economy, но никто не вспоминает, сколько неудач, ошибок, денег потребовалось, чтобы сегодня всем известные Uber, Airbnb стали успешными. Платформы, сервисы, приложения и, конечно, интернет-покрытие на всей территории страны — все это очень важно для развития sharing economy. Технологии повлияли на обмен товарами: он стал гораздо более простым и удобным, говоря экономическим языком, в современном технологичном мире существенно снизились транзакционные издержки.

Третья группа трендов — появление множества новых экономик, в которые мы должны вписаться: sharing economy, экономика доверия, знаний, действий, зеленая экономика и экономика пожилых людей.

Мы видим, как традиционные экономические модели все хуже работают и объясняют те или иные процессы в реальной экономике. Цепочки добавленной стоимости, которые формировались десятилетиями, их звенья и правила работы быстро трансформируются, и этому способствуют IT-технологии, интернет вещей и др.

Sharing economy необходимо рассматривать в контексте других экономик, которые отражают реальные процессы.

Кроме того, на sharing economy влияют тренды, связанные с новыми финансовыми технологиями: криптовалюты, смарт-контракты. В контуре sharing economy необходимо рассматривать вопросы кибербезопасности. Как только мы становимся более открытыми, мы оказываемся более уязвимыми. Это обратная сторона sharing economy. Баланс между обеспечением безопасности и неприкосновенностью частной жизни и собственности очень тонкий, его еще предстоит найти.

Не надо забывать, что любая экономика действует в правовом поле, и очень важно сформировать новые нормы и правила, юридические, этические, возможно, неформальные институты, которые определяют существование sharing economy.

Это очень важный момент, именно сейчас мы находимся на стадии формирования тех норм и институтов, в которых должны работать новые экономики.

Инноваторы развития

Последняя группа трендов — те бизнесы, которые могут быть развиты в sharing economy. Они многочисленны, в их создании активно участвуют пользователи в рамках концепции открытых инноваций. Должен заметить, что в России пользовательские инновации весьма развиты. По оценкам Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, уровень «домашних инноваторов» в России один из самых высоких в мире — 9,5%. При этом уровень инновационной активности компаний у нас катастрофически низкий — порядка 10% и практически не меняется последние десять лет, несмотря на возросшие расходы на НИОКР и другие формы поддержки инноваций.

В Майском указе президент поставил задачу к 2024 году достичь 50% доли инновационно активных компаний — это, конечно, очень амбициозная задача.

В sharing economy важно, чтобы бизнес был максимально вовлечен в инновации, пользователи также должны быть активными инноваторами: участвовать в развитии экономики через краудфандинговые платформы.

Суверенитет потребителя

От суверенитета производителя, который доминировал в прошлом веке, когда все, что производилось, продавалось (вспомните тот же СССР, где был еще и дефицит товаров), мы переходим к суверенитету потребителя. Весь бизнес вращается вокруг него. Sharing economy еще более персонализирована, потребитель будет важнейшим драйвером экономики, поэтому компаниям надо учиться лучше понимать его.

Цифровые социальные среды — очень активный восходящий тренд. Здесь могут быть совершенно фантастические бизнесы, которые, возможно, даже не прогнозируют крупные традиционные компании.

Привычки, желания потребителя должны быть реализованы максимально быстро. И вероятно, что небольшие по масштабам компании быстрее развернутся в сторону самых неожиданных желаний потребителя.

Внешний круг

Кроме изучения потребителя, который находится в центре экономики, необходимо изучить и понять внешние факторы, которые обрамляют sharing economy: как на нее влияет глобализация, изменение понятия спроса и предложения, урбанистика. Скажем, в «умных»городах принципы деления и совместного пользования будут особенно актуальны, смысл их существования — рациональное пользование продуктом, то есть смысловое ядро то же, что и в sharing economy.

Не менее важны компетенции участников новых экономик. Пока не определены базовые понятия, идет борьба стандартов и форматов. В этот момент важно быть в тренде. Мне кажется, что Россия здесь вполне в авангарде, взять хотя бы каршеринг, который в Москве развит лучше, чем во многих зарубежных городах.

И если мы будем тренд-мэйкерами в понимании, что такое sharing economy, у нас будет очень хорошая возможность повлиять на установление стандартов и занять в новой экономике достойную нишу.

Прозрачность отношений

Потребителям в sharing economy надо научиться соблюдать правила транспарентности — держать слово — это принципиально важно, и это вызов для России. IТ-сервисы способствуют формированию рейтингов доверия. Я считаю, что потребитель в России готов включиться в sharing economy, не обязательно для этого ждать смены поколения. Даже пенсионеры очень активно участвуют в интернет-жизни, наша нация-agile готова быстро адаптироваться.

Бизнес тоже готов подхватить новый тренд. Правда, чтобы стать полноценным участником sharing economy, необходимо снизить определенные риски, прежде всего, связанные с неполнотой информации и дефицитом доверия участников экономики.

И, конечно, в авангарде sharing economy окажутся те компании, которые смогут по-новому кодифицировать блага, товары и услуги. Современные нейро-интерфейсы, маркеры, датчики в скором будущем позволят отследить любую операцию и время, на нее затраченное. Возможность контролировать шеринг времени и ресурсов будет способствовать повышению индекса доверия к шерингу как таковому.

Не исключаю, что в отдаленном будущем люди смогут «подключаться» друг к другу, чтобы делиться ресурсами органов, сейчас это донорство в чистом виде, а в будущем донор сможет делить ресурс органа: 80% почка работает на одного человека, оставшиеся 20% — на другого. Сейчас похожая история развивается в «умных» домах: какое-то время дом потребляет ресурсы, энергию, воду и др., остальное время он накапливает ресурсы и становится полноправным участником рынка ресурсов, которыми можно делиться.



Ключевые компетенции

Уже сейчас бизнесу необходимо учиться работе с большими данными. Big Data — «кровь» sharing-economy, обладание ими, умение с ними работать — ключевое конкурентное преимущество в новых экономиках.

Хотя я думаю, что в России крупные компании не скоро интегрируются в экономику совместного потребления. Компании традиционного склада много инвестировали в свои бизнес-модели, вряд ли они с удовольствием переключатся на что-то новое. Шеринг активов — это, скорее, удел стартапов, небольших компаний. Уберизация и шеринг начнутся, возможно, не с бизнеса, а с науки — с доступа к базе открытий и знаний.

Мы видим, как зарубежные компании открывают доступ к патентам, научной информации, чтобы у большого числа специалистов была возможность для поиска глобальных ответов на большие вызовы.

Высокие цели

Sharing economy позволяет бизнесу зарабатывать. Но у ее участников есть и другие цели, скажем, «шеря» еду, потребители решают экологические задачи по экономии ресурсов и достигают гуманитарных целей, так как оказывают другим потребителям социальную поддержку.

Несмотря на все сказанное, я бы не стал абсолютизировать экономику совместного потребления.

Да, это один из глобальных трендов, но завтра мы не проснемся в новой реальности. Вокруг нас существует множество не менее важных явлений, которые оказывают влияние на экономику мира. Например, экологически и этически ответственное поведение, когда многие потребители отказываются от приобретения товара или услуги, если компания-производитель, с их точки зрения, вела себя неэтично.

Новая индустриальная революция — сильный тренд, который сулит нам переход на новую технологическую парадигму.

Бизнес-журнал | Июнь | #6 2019