Тотальный контроль не пройдет!



Тотальный контроль не пройдет!

Рассмотрение законопроекта «О цифровых финансовых активах» в Госдуме снова не состоялось: депутаты словно не знают, с какого краю подойти к теме, и всеми силами «отбрыкиваются» от принятия решений. Ожидание закона затянулось. Россия рискует потерять всякие шансы создать мощную индустрию блокчейна и криптовалюты.

Явление есть, инфраструктуры нет, как и инструментов регулирования. Игроки рынка криптовалют уже страдают от правового вакуума: суды и Роскомнадзор регулярно закрывают криптообменники, ссылаясь на весьма двусмысленные руководства ЦБ.

Регулятор, как считает собеседник «Федерального Бизнес-журнала» Юрий Припачкин, напуган происходящим и пытается отсрочить наступление ближайшего будущего, вместо того чтобы создать в России благоприятные условия для развития криптоиндустрии и блокчейна. О перспективах отрасли в нашей стране мы спросили президента Российской ассоциации криптоиндустрии и блокчейна (РАКИБ) Юрия Припачкина.

— Почему «буксует» закон «О цифровых финансовых активах»?

— Основная причина — жесткая позиция ЦБ РФ. Она обусловлена опасениями потерять контроль над финансовыми потоками, как внутри страны, так и на внешних рынках. Мы видим объективную незаинтересованность главного финансового регулятора страны в кардинальной перестройке экономического уклада, сопровождаемого внедрением новейших финансовых технологий, основанных на цифровых активах. Также имеет место страх потери своего главенствующего положения в области регулирования и управления доходами, получаемыми за счет монопольного положения на рынке активов всего государства, отсутствие мотивации в улучшении общеэкономических показателей страны.

Перспектива утверждения закона в Госдуме обратно пропорциональна динамике экономических показателей РФ: она появится в случае ухудшения дел в экономике. Тогда структуры, отвечающие за рост экономики в целом, будут наделены достаточными полномочиями, чтобы сломить сопротивление ЦБ. На сегодняшний день можно прогнозировать, что раньше осени законопроект точно не примут в окончательном чтении.

— Вы заявляете, что в той версии, в которой законопроект «О цифровых финансовых активах» поступил в Госдуму, он не имеет смысла для бизнеса. Почему?

— По мнению игроков рынка, членов РАКИБ, в случае принятия законопроекта в том виде, в котором он сейчас проходит чтения в Государственной Думе РФ, программная цель, а именно формирование благоприятной регуляторной среды для развития цифровой экономики, неотъемлемой составляющей которой являются цифровые активы, не только не будет достигнута, а наоборот: вне закона окажутся такие основополагающие понятия, как публичный блокчейн, майнинг, криптоактивы.

Нормативно-правовые акты, направленные на легализацию криптоиндустрии, должны были появиться еще летом 2018 года, исходя из поручений президента Путина правительству и Центробанку, данных осенью 2017 года. Еще тогда поднимались вопросы о необходимости определения статуса понятий «криптовалюта», «токен», «смарт-контракт», регулирования майнинга и ICO. Для решения этих задач в январе 2018 года в Госдуму был внесен тот самый проект закона «О цифровых финансовых активах». Криптовалюты тогда определялись как один из видов цифрового актива, а майнингом законодатели считали добычу криптовалют.

Но в новой версии законопроекта, подготовленной осенью 2018 года, вопросы майнинга и обращения криптовалют не затрагивались вовсе. Поправки вызвали критику со стороны бизнес-сообщества: против принятия нового закона в предложенном варианте выступали РСПП, РАКИБ и АНО «Цифровая экономика». В частности, РАКИБ потребовала не ограничивать выпуск токенов, легальный оборот криптовалюты, сделки с криптовалютой и токенами в «публичном» блокчейне и напрямую между владельцами токенов и криптовалюты. В РАКИБ также считают, что закон должен предусматривать специальный механизм идентификации владельцев криптовалют (это позволит легализовать их оборот)
и порядок совершения сделок в электронной форме.

Основная сложность на данный момент — донести до ряда российских чиновников, задействованных в процессе разработки регуляторных правил, простую мысль о том, что попытки регулировать децентрализованную индустрию по методу «нефтяной иглы» являются контрпродуктивными. Если государство хочет привлечь иностранные инвестиции и сохранить в пределах российской юрисдикции отечественных игроков крипторынка, то оно должно создать выгодные с точки зрения ведения бизнеса льготные условия. Запреты должны быть минимальными, а законодательный подход гибкий, иначе мы рискуем попасть в ситуацию, когда иностранные инвесторы сюда не придут, а отечественные игроки будут строить свой бизнес в странах с более мягким законодательным регулированием.

Предложенный подход к регулированию не откроет перспектив для полноценного создания и развития новой цифровой экономики в РФ, не создаст благоприятного инвестиционного климата, окончательно отсечет российский бизнес от возможности получения иностранных инвестиций и будет побуждать российских инвесторов и российские проекты к уходу в более лояльные иностранные юрисдикции.

Кроме того, нынешняя версия законопроекта может дать основание фискальным и правоохранительным органам использовать его для применения карательных санкций в отношении субъектов, применяющих новые финансовые сервисы в хозяйственной деятельности.

— Чего, на ваш взгляд, опасаются власти и ЦБ в связи с развитием рынка криптовалют и технологии блокчейн? Насколько эти опасения справедливы?

— Сложности правового регулирования цифровой экономики и формирующихся новых производственных отношений связаны в первую очередь с риском потери контроля со стороны национальных регуляторов над финансовыми потоками, особенно в части противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (ПОД/ФТ или AML). Тем не менее в мире достаточно позитивных примеров, когда эти проблемы успешно решаются как на техническом, так и на организационном уровне, нужна лишь достаточная политическая воля национального руководства. Ближайшим таким примером для нас мог бы быть проект развития цифровой экономики в Белоруссии, где Декретом Президента «О цифровой экономике» введен особый правовой режим с конца 2017 г.

— Каков зарубежный опыт регулирования крипторынка?

— Этот опыт различен. Существуют страны с максимально лояльным законодательством, где криптовалюты используются наравне с традиционной валютой, апример, в Швейцарии (кантон Цуг), Сингапуре и на Мальте.

Страны-лидеры мировой экономики активно используют принципы саморегулирования отрасли. В частности, отраслевые СРО действуют на территории Японии, Великобритании, Южной Кореи, Австралии, ряда государств Европейского Союза. Если же говорить об Америке, то криптовалюты в США регулируются и на федеральном уровне, и на уровне штатов. При этом регулирование разнится от штата к штату. Отмечу, что либеральное законодательство в отношении криптовалют практикуется не только в западных странах, но и у наших ближайших соседей — в Республике Беларусь, которую я упомянул выше. В мире сейчас идет гонка регуляторов: кто первым предложит лучшие условия для криптоэкономики, тот и аккумулирует экономический капитал новой цифровой экономики. Именно страна — победитель гонки регуляторов станет финансовым центром мировой криптоэкономики.

— В некоторых странах мира криптовалюты уже являются материальной ценностью. В России заговорили о создании крипторубля. Насколько близок к реализации этот проект?

— В ближайшей перспективе создание крипторубля не планируется. Локальные местные валюты существуют во многих странах мира, например, в Германии, и надо отметить, что их появление не приводит к коллапсу финансовой системы. Пока только Венесуэла выпустила свою национальную валюту — «эль петро».

Насколько я знаю, руководство нашей страны внимательно следит за этим экспериментом. Возможно, по его итогам будут приниматься какие-то решения.

Гораздо актуальнее было бы создание единой криптовалюты для консорциума стран, ЕАЭС, например. У стран, входящих в Союз, унифицирована торговая политика, таможенное законодательство, техническое регулирование. Появление своей цифровой валюты облегчит расчеты между государствами и позволит обходить санкции.



— Что вам известно о проекте по тестированию криптовалют на территории страны?

— Не берусь утверждать категорически, но есть ощущение, что это фейковый проект, призванный обозначить какое-то движение в правильном направлении, объективных возможностей к его реализации в стране нет.

— Знаете ли вы об эксперименте, который планировалось провести в четырех регионах страны: разрешить работать с криптовалютами, создать так называемые криптодолины?

— Инициативу мы поддерживаем, а ее отмену оцениваем как негативное, но, к сожалению, закономерное событие. Причины все в той же неконструктивной позиции ЦБ.

Стоит добавить, что у финансового регулятора нет необходимого уровня компетенций по данному направлению, что чревато серьезным отставанием России от общемирового экономического процесса.

— Что ждет рынок криптовалют в РФ в ближайшие несколько лет?

— Несмотря на то, что российскую отрасль блокчейнтехнологий можно назвать молодой, в ней задействовано более двух миллионов россиян, это больше, чем работающих в космической отрасли. Темпы роста российской блокчейн-экономики составляют более 100% в год. Это динамичная и привлекательная отрасль как для профессиональных участников, так и для частных инвесторов. Будущее этой отрасли зависит от принятия законодательства, которое позволит ей развиваться в рамках российской юрисдикции.

— Как рынок криптовалют влияет на денежно-финансовую систему РФ?

— Инвесторы рассматривают криптовалюты как инструмент сбережения своих финансовых средств в ситуации растущей инфляции, колебаний курсов официальных валют, политической и экономической нестабильности. Ежегодный рост рынка криптовалют оказывает усиливающееся давление на денежное обращение в мире и на национальную экономику, однако в России это влияния пока что можно оценить как незначительное (количество криптовалют в обращении не превышает 0,2% наличности в масштабах государства).

— Когда мы будем расплачиваться в магазине криптовалютами?

— Наше глубокое убеждение, что для России, как и для других стран, очень важны проекты, с помощью которых обычные граждане в простой и доступной форме могли бы использовать криптовалюту в своей повседневной жизни: расплачиваться на заправках, в магазинах, платить налоги. Мы считаем, что необходимо реализовывать больше инициатив для реальной экономики и простых людей, более активно и смело внедрять криптовалюту на внутреннем рынке. Для такого развития необходимо вывести криптоиндустрию из «серой» зоны. РАКИБ как ведущая отраслевая организация работает над этим, используя механизмы саморегулирования рынка, стандартизации и верификации деятельности его участников.

Однако достичь окончательной победы на этом поприще и добиться широкого распространения криптовалют в повседневной жизни мешает отсутствие законодательного регулирования.

— Каким образом блокчейн-технологии и криптовалюта могут изменить мир вокруг нас?

— Уверен, что будущее за блокчейн-технологиями. Их массовое внедрение может избавить мир от бюрократии, коррупции, нечестных выборов и невыполненных договорных обязательств.

Если же говорить о конкретных областях экономики, которые кажутся особенно перспективными с точки зрения технологии блокчейн, то это, прежде всего, финансовый и экономический сектор, информационнокоммуникационные технологии, торговля, телемедицина, наука и промышленность, автомобилестроение.

Структура децентрализованного цифрового реестра дает возможность использовать его одновременно всем участникам рынка, что позволит намного быстрее и проще осуществлять сделки и вести бизнес. Блокчейн может в корне повлиять на весь принцип построения и ведения бизнеса во всем мире.

Я считаю, что мир может измениться буквально в течение нескольких лет. Мы находимся на пороге не только промышленной революции, с чем сейчас уже никто не спорит, но и революции философской, в преддверии смены понятий и системы координат. Эта система устанавливает совершенно другие отношения между государством и человеком, между государством и другим государством, где корпорации начинают играть роль банков, а банки уходят в прошлое и становятся финансовыми агентами. В самом центре криптокономики находится цифровой человек.  Он как потребляет цифровые сущности, так и сам их создает, напрямую участвует в цепочке «peer-to-peer». Возникает новая сущность, цифровая воля, которая сразу закладывается в смарт-контракт. Это другая система отношений, которая никак не связана с аналоговой экономикой. Если в аналоговой экономике фундаментальным принципом является формула «товар — деньги — товар», то в цифровой экономике сущностью экономических отношений вы ступает принцип «деньги — человек — деньги». Понятие цифрового «я» является элементом нового виртуального мира, и именно через него человек будет строить свои экономические отношения. Возникают новые цепочки формирования стоимости. Стоимость может иметь не только товарный эквивалент, но и интеллектуальный.

Именно поэтому государство должно уделять большое внимание передовым носителям интеллекта, новаторам, визионерам, специалистам, создающим контуры нового цифрового мира.

— Цифровой профиль человека: кто сейчас на этом зарабатывает?

— Сегодня цифровой профиль не принадлежит своему собственнику, он раздает его направо и налево, зачастую даже не осознавая этого, полностью теряя контроль над его использованием. Цифровой профиль человека эксплуатируется посредниками: социальные сети, операторы связи, медицинские и финансовые учреждения и т. д. получают весь доход от обладания им. Абонент не только не получает дохода, но и полностью утрачивает возможность влиять на свой цифровой профиль: из потребителя сервисов и информации он превращается в продаваемый на рынке товар. Противопоставить этому можно только новейшие решения в области создания доверенной среды на базе технологий распределенного реестра и блокчейна, защитив персональные данные человека приватным ключом. Но во главе угла должна стоять принципиально новая концепция взаимоотношений, в том числе и правовых, связанных с качественно новой формой собственности. Говоря коротко, это должны быть партнерские, а не односторонние и хищнические отношения.

БИЗНЕС-ЖУРНАЛ | июнь | #6 2019