Большая конференция Владимира Путина - третья часть

Прослушать новость

Начало, вторая часть

Д.Песков: Если Вы не про КГБ – пожалуйста. Из Челябинска, да?

Я.Сконечная: Спасибо.

Меня зовут Яна Сконечная, я представляю ГТРК «Южный Урал», город Челябинск.

У меня вопрос, который касается не только Челябинска, но и вообще всей России. Речь идет об утилизации мусора, о его сортировке. Сейчас ни в одном, наверное, городе страны нет ни индустрии для раздельного сбора мусора, ни бытовой культуры его сортировки. Хотя у меня есть, конечно, коллега, которая занимается дома раздельным сбором мусора, но у нее вся квартира сейчас заставлена пакетами с вот этим самым мусором. Потому что его нужно собрать определенное количество, потом погрузить в машину, увезти на другой конец города и только тогда сдать. Так вот, конечно, какие-то регионы уже начали строить соответствующую инфраструктуру, но это все капля в море. И Вы много раз поднимали этот вопрос. Так почему же его так сложно решить? Почему до сих пор нельзя использовать мировой опыт, чтобы у нас наш мусор наконец-то был переработан?

Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, ответ достаточно простой, ситуация сложная, но ответ простой – мы никогда этим не занимались. Десятилетиями с советских времен сбрасывали мусор в ямы, если образно сказать. Никто никогда не занимался никакой переработкой, минимально, точечно, а у нас, по-моему, 70 миллионов тонн мусора ежегодно продуцируется, и девать его некуда. А с развитием промышленности, в том числе с развитием промышленности товаров широкого потребления, количество мусора только увеличивается. С развитием химии, пластика количество мусора увеличивается. В Тихом океане целые острова, знаете, площадью, по-моему, с Францию и толщиной в несколько метров. Пластик скапливается в этом месте – и все. Но это в Тихом океане, а у нас сбрасывается на свалки.

Нам нужно решить несколько ключевых и первоочередных задач. Нужно ликвидировать незаконные свалки. Это первое, что нужно сделать. И второе, что нужно сделать, – это выстроить целую индустрию переработки. То, что Ваша коллега делает, она молодец, ее можно только похвалить, но это проблема для людей, которые настроены на такое экологическое поведение. Государство, прежде всего в лице регионов, а затем и муниципалитетов, должно создать условия для этого раздельного сбора мусора и последующей утилизации. Я понимаю людей, которые выступают против строительства заводов. И надо сказать, что Вы сейчас упомянули про международный опыт. Надо, чтобы этот опыт был использован у нас в его лучших вариантах. У нас часто так получается. Но и здесь чтобы было то же самое. Некоторые экологи, например, да и некоторые граждане на территориях возражают против строительства даже мусоросжигательных перерабатывающих заводов. Надо, чтобы эти заводы были качественные и эффективные, чтоб на них не экономить, на фильтрах на этих. Это самая дорогая часть заводов по переработке и сжиганию. Надо, чтобы сделано все было по соответствующей технологии и методике.

В Токио (коллега подтвердит, наверное) прямо почти в центре города стоят мусоросжигающие заводы. Запаха никакого, никаких проблем нет, потому что технологии соблюдаются. И у нас так же должно быть сделано. Мы должны построить за ближайшие годы, до 2024 года, 200 перерабатывающих заводов. Не знаю, хватит ли этого, но хотя бы 200 по стране мы должны сделать.

Д.Песков: Владимир Владимирович, может быть, нашим коллегам из Китая? Агентство «Синьхуа» я вижу.

В.Путин: Пожалуйста.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Я корреспондент агентства «Синьхуа».

Мой вопрос именно о Китае. Состоялось торжественное собрание по случаю 40-летия проведения политики и формы открытости. На нем Председатель Си Цзиньпин призвал довести до конца все меры, связанные с реформами и открытостью. Как Вы оцениваете изменения, произошедшие в Китае за эти годы?

И еще. Россия и Китай приблизились к отметке двустороннего товарооборота в 100 миллиардов долларов США, и при этом российский экспорт в Китай вырос на 44 процента и оказался на 10 миллиардов долларов больше, чем импорт из Китая. Довольны ли Вы развитием российско-китайских отношений в этом году? Спасибо.

В.Путин: Действительно это знаковый рубеж. Не знаю, сможем ли мы выйти на 100 миллиардов или нет, но мы приблизились к этому. Это уже в принципе показатель, действительно. Надо будет посчитать в начале следующего года общий объем товарооборота, но где-то в районе 100 миллиардов он будет, и это уже само по себе уже достижение. И, конечно, мы не можем не быть довольны этим результатом. Но это производный результат от состояния российско-китайских отношений, от роста уровня доверия стран между собой. Мы работаем и в двустороннем формате, и очень надежно, мы решили все проблемы, которые доставались нам еще со времен Советского Союза, и двигаемся дальше. Мы работаем не только в сфере экономики, но и в сфере безопасности, мы сотрудничаем очень активно на международной арене, и российско-китайское взаимодействие на международной арене, безусловно, является фактором, оздоровляющим международную обстановку, фактором стабильности и прогнозируемости развития ситуации на мировой арене.

Мы положительно оцениваем изменения, которые произошли в Китае. Я считаю, что для такой страны, как Китайская Народная Республика, с миллиардным 300 миллионов населения, очень важна стабильность и прогнозируемость, в том числе и во внутренней политике, включая и кадровую составляющую. Председатель Си Цзиньпин принял решение, и товарищи из КПК его поддержали в этом направлении, и, думаю, что Китай поступил правильно, стабильность гарантирует поступательное развитие Китайской Народной Республики.

А.Ильин: Александр Ильин, газета «Якутия».

Владимир Владимирович, вопрос такой. Крымский мост стал символом возвращения Крыма на Родину. Мост через реку Лену может стать символом освоения азиатской части территории Российской Федерации. Хотелось бы задать вопрос: стоит ли нам ждать этот мост. Если да, то когда? Потому что якутянам он очень нужен. Спасибо.

В.Путин: Понятно. Символ – это всегда хорошо, это всегда какой-то этап завершения работы и возможности для дальнейшего движения вперед. В этом смысле Крымский мост – и то, и другое. Согласен с Вами: это и символ воссоединения Крыма с Россией, это и возможности для развития полуострова. Именно возможности для развития. Это очень важно.

То же самое относится и к мосту через реку Лену. Вы сказали, это должно быть связано с развитием. Это нужно точно посчитать. Стоимость этого моста, а мы говорим об этом уже давно, несколько лет, очень большая. Это дорогой проект. Надо посмотреть – он упрется просто в город, и все, или есть возможность развития региона в целом на другом берегу реки Лены: развитие экономики, инфраструктуры, выход на какие-то месторождения. Вот что надо решить. Надо сопоставить расходы и конечный результат для экономики региона в целом. Если коллеги между собой на уровне Минтранса, Минэкономики договорятся, то мы, конечно, этот проект реализуем.

В.Путин: Давайте. «Природа, Родина, народ».

Реплика: (Из зала.) У нас скоро газ закончится.

В.Путин: К газу сейчас перейдем. Газ у нас не закончится. У нас больше газа, чем в мире в целом. У нас только на Ямале запасы 67 триллионов кубических метров.

Пожалуйста.

С.Лисовский: Уважаемый Владимир Владимирович!

Огромное Вам спасибо за возможность задать вопрос. Я являюсь главным редактором газеты «Общество и экология», Сергей Лисовский, которую издаю уже 19 лет в Санкт-Петербурге. И в следующем году будет 20 лет – мы скоро будем старейшей экологической газетой России, которая устойчиво выходит. Маленькая, но устойчивая.

В.Путин: Будем отмечать.

С.Лисовский: Я и хотел, прежде чем задать очень серьезный вопрос, хотел пригласить Вас в Санкт-Петербург на «круглый стол», посвященный стратегии развития России, приуроченный к 20-летию газеты «Общество и экология».

А мой вопрос касается следующего. Занимаясь защитой реки Нева, защитой лесов, водных ресурсов, защитой реки Дон… И огромное Вам спасибо, что Вы дали поручение на медиафоруме Общероссийского народного фронта 23 апреля о том, чтобы Вам была предоставлена информация по строительству Багаевского гидроузла, этого опасного объекта, местные жители все против.

И Сергей Владиленович Кириенко на съезде ОНФ сказал мне, что поручение Ваше не снято. Но Вас без Вас женили, и местные чиновники не хотят Ваше поручение выполнять. Поэтому прошу Вас, обратите внимание на реку Дон – это такая же великая русская река как Волга, как Нева. Это первое.

Второе. Уважаемый Владимир Владимирович!

Недавно состоялся Совет по культуре, который Вы провели 15 декабря в Константиновском дворце. И там все вопросы очень хорошие, правильные, и по поводу наркомании, но Андрей Михалков-Кончаловский задал один из ключевых вопросов, с чем я и выхожу сегодня к Вам, продумав эту тему.

Он сказал, что сейчас нет большой идеи развития России. В православной империи это была триада: православие, самодержавие, народность. В Советском Союзе – моральный кодекс строителя коммунизма. А сейчас у нас: не пойми что мы строим, как бы «аморальный кодекс строителя капитализма».

И у меня триада такая родилась. И хотел бы попросить Вас, чтобы Вы обратились к нашим федеральным телеканалам, Первый, НТВ, «Россия», чтобы провели общенациональную дискуссию, какую же Россию мы строим, какое общество мы строим. Предлагаю триаду: природа, Родина, народ. Одна без другой не может существовать: природа, Родина и народ. И поэтому мы смотрим сейчас шоу, где все время нам говорят, кто от кого ушел, кто кому изменил. То есть это уже как бы информационный беспредел. А если мы поставим вопрос на всех телешоу…

Д.Песков: Будьте любезны, вопрос, пожалуйста…

С.Лисовский: Да, можно ли организовать телешоу по стратегически важным вопросам долгосрочного развития России?

В.Путин: Андрей Кончаловский очень интересный собеседник, очень глубокий. И у него свое мнение, которое он не стесняется формулировать, нравится оно кому-то или не нравится. Он не приспосабливается, он говорит так, как думает. Он глубокий человек.

Вот по поводу того, есть у нас идея или нет строительства государства, страны, на чем строить, я уже много раз говорил. Я считаю, что в самом хорошем, не квасном смысле этого слова, патриотизм не может не быть основой укрепления нашего государства в широком и самом благородном смысле этого слова.

По поводу того, что у нас на многих каналах и в интернете идет информация, которая вряд ли достойна того эфирного времени, которое она забирает. Вы знаете, со мной говорил Даниил Александрович Гранин (по-моему, я тоже сказал об этом как-то) на нашей с ним последней встрече.

Мы с ним поговорили, говорили с глазу на глаз довольно долго, и больше я его не видел, он ушел из жизни потом. Он мне говорит: «Слушайте, Вы должны с этим что-то сделать». Я говорю: «С чем?» – «Мы все устали от этого». Я говорю: «От чего?» – «На всех экранах у нас: кто украл, сколько украл, как украл. Ну, до чего надоело! Неужели у нас ничего в жизни такого светлого, приличного не происходит?!» Я говорю: «Ну, вот, такова политика этих наших каналов „.

Но мне кажется, что все-таки за последнее время в этом отношении тоже кое-что меняется в лучшую сторону, информация становится более сбалансированной, может быть, хотя я редко смотрю – и в интернет редко заглядываю, и телевидение смотрю мало, некогда просто.

Но вот информационное поле, стараюсь следить за ним и мне кажется, что все-таки стало получше. А пообсуждать тему, которую Вы предложили, наверное, невредно, надо поговорить с коллегами.

Вы сейчас сказали, Вас же они все слышат, поэтому надеюсь, отреагируют.

Вот там Chicago Tribune, пожалуйста.

Р.Марсден (как переведено): Chicago Tribune, США.

Вчера Президент Дональд Трамп объявил о выводе своих войск из Сирии. Он также объявил, что, по его мнению, США победили ИГИЛ в Сирии. Он очень четко об этом говорил.

Как Вы относитесь к его заявлениям? Как Вы относитесь к выводу войск из Сирии? Как Вы относитесь к тому, что он сказал о победе над ИГИЛ со стороны США?

Второе. Есть ли у Вас какая-либо обеспокоенность по поводу того, что американские войска в какой-то форме останутся в Сирии, потому что были обсуждения того, как, возможно, контрактные сотрудники будут присутствовать в Сирии? Таким образом, США будут военным образом участвовать в Сирии, но в более скрытой манере.

В.Путин: Что касается победы над ИГИЛ, в целом я согласен с президентом Соединенных Штатов. Мы, я уже об этом тоже говорил, добились существенных изменений в борьбе с терроризмом на этой территории и нанесли серьезные удары по ИГИЛ в Сирии.

Существует опасность перетекания этих группировок и им подобных в соседние регионы и в Афганистан, в другие страны, в страны исхода, откуда они приехали, они туда отчасти возвращаются.

Это большая опасность для всех нас, в том числе и для России, и для Соединенных Штатов, для Европы, для азиатских стран, в том числе для центральноазиатских государств. Мы это знаем, прекрасно отдаем себе в этом отчет. В этом Дональд прав, и я с ним согласен.

Что касается вывода американских войск – я не знаю, что это такое. Соединенные Штаты присутствуют, скажем, в Афганистане уже сколько? 17 лет, и почти каждый год говорят о том, что они выводят оттуда свои войска. Пока они там присутствуют. Это второе.

Третье. Мы пока как бы не видим признаков вывода американских войск, но допускаю, что это возможно, тем более, что мы двигаемся по пути политического урегулирования. Сейчас на повестке дня у нас стоит вопрос формирования конституционного комитета.

Кстати говоря, мы, когда встречались в Стамбуле – Россия, Турция, Франция и ФРГ, – мы договорились о том, что предпримем максимальные усилия для создания этого конституционного комитета, и Россия со своей стороны сделала все для того, чтобы это было исполнено.

Мы, как это ни покажется странным, полностью согласовали этот список с Президентом Асадом, он дал свои 50 человек, и принял участие в формировании еще 50 человек от гражданского общества, и несмотря на то, что ему не все там нравится, тем не менее, он согласился с этим.

Турция, представляющая интересы оппозиции, тоже согласилась, Иран согласился. И мы представили этот список в ООН, выяснилось, мне вчера только Лавров об этом докладывал, что вдруг неожиданно, с подачи наших партнеров – ФРГ, Франции и Соединенных Штатов, что выжидательную позицию заняли теперь представители ООН, господин де Мистура.

Значит, мне непонятно, что там происходит, но, во всяком случае, эта работа находится, мне хочется в это верить, на завершающей стадии. Если не до конца этого года, то в начале следующего, надеюсь, этот список будет согласован, и начнется следующий этап урегулирования, именно политический этап урегулирования.

Нужно ли здесь присутствие американских войск? Думаю, что нет, не нужно. Давайте не будем забывать, что их присутствие, ваших войск, является нелегитимным, оно не подтверждено решением Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, а только по решению СБУ он может находиться там, воинский контингент, либо по приглашению законного правительства Сирии. Мы там по приглашению правительства Сирии находимся. Ни того, ни другого нет, поэтому если США приняли решение вывести свой контингент, это правильно.

Но есть еще один очень важный компонент всего этого процесса – это то, что, несмотря на все противоречия, все-таки между нашими специалистами: и военными, и спецслужбами, и МИДами налажен достаточно конструктивный диалог по решению острых проблем борьбы с терроризмом на сирийской территории. В целом мы удовлетворены тем, как идет совместная работа.

Реплика: (Из зала) Про «Газпром» не забудете?

В.Путин: Как можно про «Газпром» забыть? Сейчас, секундочку.

О.Иванова: Здравствуйте. Иванова Ольга, я представляю газету «Сельская жизнь», которой в марте этого года исполнилось 100 лет, с чем Вы поздравили коллектив редакции, за что мы Вам очень благодарны.

Вопрос такой. Судя по имеющейся статистике, темпы роста сельского хозяйства в последнее время замедлились, несмотря на отсутствие конкуренции в связи с санкциями и хорошими, «тепличными» условиями. Чем это объясняется? И не беспокоит ли Вас это замедление?

И еще. Среди национальных проектов нет сельского хозяйства. Почему?

В.Путин: По поводу национальных проектов и сельского хозяйства. Сельское хозяйство у нас давно национальный проект. У нас поддержки измеряются сотнями миллиардов рублей, и эта поддержка будет продолжена, причем как по крупным хозяйствам, так и по фермерским, по всем сегментам сельского хозяйства.

Что касается снижения темпов роста. Да, они есть. Беспокоит нас это или нет? Нет, не беспокоит. И у нас никакие не тепличные условия, наши сельхозпроизводители работают в сложных условиях.

Во-первых, конкуренция сохраняется. Внутри страны, слава богу, у нас развивается конкуренция, и это очень важные компоненты развития этого сектора экономики. И есть и внешняя конкуренция. У нас далеко не все страны ввели против нас санкции, а, значит, мы не принимали контрмер в отношении этих государства. Мы ввели против стран Евросоюза, против Соединенных Штатов и других государств, которые ввели по указке США санкции против России. Но подавляющее большинство государств мира этого не сделали, и их очень много, и они поставляют продукцию на наш рынок, поэтому конкуренция сохраняется.

По поводу того, что же происходит внутри сельского хозяйства. Это статистические показатели, и связаны они с производством зерна. Как вы знаете, в прошлом году у нас был рекордный за всю историю урожай – 135,5 миллиона тонн зерна. Это главный показатель, который вносит свою лепту в статистические отчетности. В этом году в связи с неблагоприятными погодными условиями, а в некоторых регионах был введен режим чрезвычайной ситуации, по-моему, в 27-ми регионах, у нас урожай меньше – 110,5 миллиона тонн. И поэтому в соответствии с базой прошлого года сразу показатели ушли вниз. Мы же сравниваем с прошлым годом. Но эти 110 миллионов тонн – это третий по объемам показатель за последние 25 лет. Это очень хороший результат. Имея в виду запасы прошлого года, у нас сохраняется, и даже увеличился, объем возможного экспорта до 52,5 миллиона тонн. Мы выполним все свои обязательства и все контракты. Поэтому здесь у нас нет никакого беспокойства.

Есть направления, по которым мы должны действовать и работать дальше в области сельского хозяйства. Это какие направления? Нужно повышать конкурентоспособность, нужно расширять инфраструктуру, в том числе для наращивания экспорта. У нас, кстати говоря, в прошлом году был экспорт 20 миллиардов, в этом году будет 25 миллиардов. Вообще цифры, которые в голову раньше не могли прийти. 16 миллиардов у нас – экспорт оружия, 25 миллиардов – будет экспорт сельскохозяйственных продуктов. Мы будем поддерживать развитие инфраструктуры в области сельского хозяйства и экспорта. На это специально отводим на ближайшие годы около 400 миллиардов рублей. Это развитие портов, дорог и так далее, поддержка экспорта финансовая. Нужно повысить свою конкурентоспособность таким образом. Ну, конечно, кадры развивать, селекцию и так далее, и так далее. Вы знаете это даже лучше, чем я.

Второе. Нужно наращивать производство продуктов высокой степени передела, это мясо и переработка мяса.

Ну и, конечно, нужно дальше решать вопросы, связанные с социальным развитием села. Программа социального развития села тоже будет сохранена.

А.Артеменко: Здравствуйте. Артем Артеменко, телеканал «Крым 24».

В.Путин: Здравствуйте.

А.Артеменко: Владимир Владимирович, Вы недавно говорили, что ввод ограничений против России некоторыми странами непосредственно влияет на крымчан, на крымчан, которые голосовали за воссоединение с Россией в 2014 году. Не могли бы Вы пояснить Ваши слова. И, кстати, что делать с этим и как бороться? Спасибо.

В.Путин: Действительно, я это говорил, не помню уже, где, но могу пояснить. Вот смотрите, это любопытная ситуация. Смотрите, что мы слышим со стороны. Говорят об аннексии Крыма со стороны России. Что такое «аннексия»? Силовой захват. Если это была аннексия и силовой захват, то тогда жители Крыма здесь ни при чем, они ни в чем не виноваты. А если они пришли и проголосовали, то тогда это не аннексия. А что происходит? Ведь против них ввели, против вас ввели санкции. Какие это санкции? Ограничения по передвижению, ограничения, связанные с выездом, получением виз, ограничения, связанные с финансовыми операциями, ограничения, связанные с работой страховых компаний, с использованием морской и другой инфраструктуры. То есть это затрагивает практически всех людей, которые живут на этой территории, против них ввели, по сути, санкции, не только избирательные – против руководства Республики Крым и Севастополя, – а против всех. Если они ни при чем, если это аннексия, за что против них ввели санкции? А если все-таки против вас ввели санкции за конкретное голосование, значит тогда надо признать, что оно состоялось, – вот в чем фишка, вот что я имел в виду.

А.Юнашев: Интернет-издание «Life», Александр Юнашев. Здравствуйте!

Владимир Владимирович, в кино и на телевидении существует программа господдержки создания позитивного контента, фактически за наши с вами налоги. А возможны ли и нужны ли такие меры поддержки для российского сегмента интернета?

И госканалы не спросят: а когда Вы женитесь? И на ком? (Смех в зале.)

В.Путин: Это совсем разные вопросы.

А Вы женаты?

А.Юнашев: Да, и не жалею. И всем советую.

В.Путин: Он женат, и хочет, чтобы мне было тоже так же, как ему. (Смех в зале.) Ну, ладно. Будем считать, что на второй вопрос я ответил, хотя как порядочный человек когда-то должен буду это сделать, наверное. (Смех.)

Теперь по поводу поддержки российского сегмента интернета. Да, это правильно, это нужно сделать, и мы это делаем. У нас гранты существуют, я уж не помню, в каком количестве, но измеряются сотнями миллионов рублей. Это гранты, связанные с контентом, мы выделяем на это деньги: по-моему, 144 миллиарда. А в целом на этот вид деятельности официально выделяем тоже где-то 400 миллионов, поэтому и делаем это, и будем продолжать.

Давайте Евразийское женское сообщество, это после вопроса о женитьбе очень важно. Пожалуйста.

М.Волынкина: Евразийское женское сообщество, Марина Волынкина.

Владимир Владимирович, прежде всего хотела Вас поблагодарить, что Вы были на Втором евразийском женском форуме – для женщин мира это было очень важно.

В.Путин: Спасибо.

М.Волынкина: И на этом форуме была площадка, посвященная масс-медиа. И после того, как мы провели эту площадку, уже 15 меморандумов о мире подписано теми участницами, об ответственном медиа, которые присоединяются к нашей акции, что информация в мире должна быть позитивной.

В связи с этим у меня к Вам вопрос: насколько для Вас, как для Президента, важно, чтобы все присутствующие здесь журналисты говорили не просто правду, а чтобы они объективно и ответственно относились к тому, что они делают, чтобы это была серьезная, мягкая сила, а не просто решение каких-то бизнес-задач.

То есть сегодня для нас, для женщин, очень важно в условиях, когда идет такая агрессия и напряженность, и мы действительно боимся войны, чтобы мягкая сила работала. Есть ли в России мягкая сила, и какова роль ответственной журналистики?

В.Путин: Вы знаете, правда не в силе…

М.Волынкина: Сила в правде.

В.Путин: Сила в правде. В этой формуле заложено и призвание средств массовой информации. Сила в правде, и только так средства массовой информации могут завоевать доверие миллионов людей.

К сожалению, что греха таить, с коммерционализацией нашей жизни – раньше все было политизировано в советское время, а сейчас очень много коммерционализировано. И поэтому это доверие к средствам массовой информации в значительной степени подорвано со стороны очень многих людей.

Все уже делят на 100, на 1000 из того, что читают, видят. Но все-таки к этому надо стремиться. И уже совершенно точно в сфере вопросов, жизненно важных для нашей страны, для всего мира, нужно стремиться к тому, чтобы быть максимально объективными.

Это важно не для меня, это важно для нас всех. Надеюсь, что такой тренд все-таки есть, мне кажется, в последнее время, что он сохранится.

Афганистан, давайте Афганистан. Я давно обещал.

Вопрос: 6 декабря Россия отказалась поддержать проект Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН по ситуации в Афганистане в связи с несогласием с позицией ряда западных стран.

В.Путин: Связанных с чем?

Реплика: В связи с несогласием с позицией ряда западных стран.

В.Путин: Резолюция о чем? Напомните мне, пожалуйста.

Реплика: О западных странах.

Считали, что ситуация в Афганистане – хорошая, а Россия считает, что…

В.Путин: Мы считаем, что не очень. Вы сами как считаете?

Реплика: Я хочу услышать, как Вы считаете.

В.Путин: Вы хотите мое мнение?

Вопрос: В то же время США проводят сепаратные переговоры с движением «Талибан». Как в свете этого Вы видите перспективы Московского формата консультаций по Афганистану, в работе которого принимали участие представители 11 государств?

В.Путин: Московского формата?

Реплика: Да.

В.Путин: Вы знаете, честно говоря, уже не помню, в чем там тонкости проекта этой Резолюции. Но, думаю, что Вы со мной согласитесь: подавляющее большинство людей, которое живет в Афганистане, уверен, со мной согласится.

Уж не знаю, чего там по этой Резолюции добивались наши западные партнеры: если они хотели констатировать, что там все хорошо, то, мне кажется, что это далеко от реалий.

Официальное правительство в Кабуле какое количество территорий контролирует в стране? Вряд ли больше одной трети, если уж быть откровенными, правильно? Выборы проходят, результаты выборов подсчитываются месяцами. Это разве нормально? Чего же здесь одобрять.

Проводятся переговоры с талибами. Может быть, это и неизбежно. Надо только понять предмет этих переговоров, и к чему они приведут. Если есть реальные силы, которые контролируют значительную часть территорий, с ней надо считаться, но тогда нужно делать это открыто, публично, и нужно, чтобы было понятно, о чем идет речь.

Думаю, что это лежало в основе позиции нашего Министерства иностранных дел в ходе дискуссии. Мы не против урегулирования. Мы вообще считаем, что оно может быть достигнуто только исключительно путем договоренности между всеми сторонами политического процесса в самом Афганистане.

Но до этого мы вынуждены будем укреплять нашу военную базу в Таджикистане. Исходим из того, что афганский народ все-таки сможет между собой договориться, все политические силы, этнические группы смогут найти консенсус.

Мы настолько, насколько будем в состоянии, будем способствовать этому процессу, в том числе, развивая экономическое взаимодействие с Афганистаном, принимая участие в различных международных проектах, таком, например, как [магистральный газопровод] ТАПИ.

Д.Песков: Владимир Владимирович, Андрей Колесников.

В.Путин: Четыре года не дают слово. Что ж такое? Давайте. Это Песков виноват. Накажем его.

(Обращаясь к А.Колесникову.) Андрей, девушке уступите, пожалуйста. Четыре года слово не дают.

Реплика: Нам – семь.

А.Вавилова-Доллежаль: Спасибо большое, что на пятый срок меня не пустили.

Когда был принят закон об иноагентах, поднялся дикий шум, что нарушаются права человека и так далее.

В.Путин: Одного из моих коллег, не буду называть его имя, спросили на переговорах: «Как у Вас с правами человека?» Он посмотрел и говорит: «Какого человека?» Я хочу Вас спросить, какого человека?

А.Вавилова-Доллежаль: У нас это все-таки касается прежде всего юридических лиц, а Мария Бутина в США была арестована как частное лицо. У них этот закон действует с 1938 года. Я хочу спросить у Вас, может быть, есть смысл как-то обращаться к опыту западных партнеров в этом плане?

У меня есть еще один очень важный для нас вопрос. Я представляю телеканал «Царьград», и мы хотели у Вас узнать, как Вы смотрите на ситуацию, которая сейчас складывается в мировом православии, с учетом раскольнических действий, которые предпринял сейчас Константинопольский Патриархат и Киев. И всем уже, наверное, становится понятно, что ключевой игрок здесь – Соединенные Штаты Америки. И получается, что геополитика теперь жестко довлеет над религией. Так ли это?

В.Путин: Что касается первой части Вашего вопроса. Мы и так опирались на международный опыт, когда принимали закон об этих иноагентах. Ведь речь не идет о каких-то запретах. Речь идет о том, чтобы та или другая структура, получая финансирование из-за границы на политическую публичную деятельность, зарегистрировалась в таком качестве. Вот и все. Кстати говоря, в тех же Штатах запрещают такую деятельность, и, пожалуйста, как результат этого закона – арест Бутиной, которую держат в тюрьме, и ей грозит 12 лет. У нас ничего подобного нет. У нас речь идет только о регистрации, если ты получаешь деньги из-за границы. Ничего страшного здесь нет. И я, откровенно говоря, не вижу здесь никаких проблем в правоприменительной практике. Хотя, конечно, нужно посмотреть. Я, когда встречаюсь с правозащитниками, они указывают на некоторые элементы издержек этого закона, связанные, по сути, с благотворительной деятельностью, а не политической. И я думаю, что они правы в этом смысле. Надо внимательно смотреть за тем, что происходит в жизни, и, если потребуется, вносить какие-то коррективы. Это не должно мешать нормальной жизни, не должно мешать порядочным, приличным людям, которые хотят решать имеющиеся у нас проблемы, в том числе за счет поддержки своих единомышленников из-за границы. Ничего здесь страшного нет. А вот политическая деятельность, безусловно, должна быть запрещена. Ну, не запрещена, а, во всяком случае, должна быть легализована.

А вторая часть – православие. То, что сейчас происходит в православии, это просто, как у нас в народе говорят, уму непостижимо. Это прямое вмешательство государства в церковную, религиозную жизнь. Такого не было еще никогда со времен Советского Союза. Вот, к сожалению, на Украине это сейчас происходит, создали вот эту объединенную раскольническую церковь стамбульского прихода. Это же: не нравится – московского прихода, будет – стамбульского прихода.

Причем ведь обратите внимание: Украинская православная церковь Московского патриархата полностью независимой была. Может быть, об этом мало кто знает, это фактически полностью независимая церковь. Они делали все самостоятельно, в том числе избирали иерархов. Единственная связь была – духовная, упоминали на проповедях имя Патриарха Московского и всея Руси. Всё. А сейчас посмотрите, какая зависимость наступает от Турции, от турецкого патриархата. Там и назначения, очень много, и деньги, что самое главное. Я думаю, что это главный побудительный мотив Варфоломея – подчинить эту территорию, а потом еще и зарабатывать на этом. Я думаю, что это главный побудительный мотив, ну, кроме, конечно, подсказки из Вашингтона. То, что Госсекретарь позвонил по этому вопросу в Киев и обсуждал эту тему, – это ни в какие ворота не лезет. Абсолютно не допустимая вещь. Тем не менее это происходит. И это, конечно, лишнее свидетельство того, что это тоже делается в преддверии предвыборной кампании, и с целью дальнейшего разрыва между русским и украинским народами. Это политическая, безусловно, подоплека, ничего здесь хорошего нет для религиозных свобод в целом. Это явное, грубое нарушение религиозных свобод. И меня больше всего беспокоит, что за этим, безусловно, начнется передел собственности, он, по сути, уже идет. Он может приобрести очень тяжелый характер, если не кровавый, не дай бог до этого дойдет, очень бы не хотелось. Просто жалко людей, которые отстаивают свои интересы, они беззащитные и безоружные, как правило, это люди пожилого возраста, женщины. Но опасность этого передела, конечно, существует.

Продолжение следует...