Большая конференция Владимира Путина - вторая часть

Прослушать новость

Начало.

М.Баулина: Добрый день, уважаемые коллеги! Добрый день, господин Президент! Маргарита Баулина, вестник «Семья. Общество. Традиции».

Дело в том, что два года назад инициативная группа нашего издания приняла участие в социальном проекте. Мы стали разрабатывать проект по возведению крытого футбольного поля для детей из неблагополучных семей, а также для детей из детских домов.

Два года мы обиваем пороги комитетов, пишем письма, встречаемся, и два года мы натыкаемся на полное безразличие. Не в обиду коллегам из других сфер, но нас воспринимают как обычный магазинчик цветов или заправку, никаким образом не реагируя на то, что мы пытаемся государству помочь выполнять его же функции и важную миссию.

В.Путин: Не понял, что вы пытаетесь сделать?

М.Баулина: Мы пытаемся открыть футбольное крытое поле для детей из неблагополучных семей, а также для детей из детских домов, то есть предоставить им возможность совершенно безвозмездно реализовывать себя не на улицах каким-то вредным для них способом, а максимально реализоваться как личность.

В.Путин: У вас неправительственная некоммерческая организация создана или что?

М.Баулина: У нас ООО, пока что ООО на базе нашего издания.

В.Путин: То есть у вас все-таки коммерческая организация?

М.Баулина: На данный момент – да, потому что мы не можем найти пути, каким образом нам реализовать наш проект.

В.Путин: С кем вы пытаетесь решить этот вопрос?

М.Баулина: Этот вопрос мы пытаемся решить несколькими комитетами нашего города, начиная от имущественного комитета, комитета по спорту, по молодежи и социальной политике. И каждый раз мы направляемся от одного комитета к другому, согласно письмам, и на встречи, туда и обратно.

В.Путин: Сколько стоит ваш проект?

М.Баулина: На данный момент 11 миллионов.

В.Путин: Еще раз, какой город?

М.Баулина: Санкт-Петербург.

В.Путин: Я поговорю с исполняющим обязанности. Уверен, вопрос будет решен.

М.Бxfcnmаулина: Большое Вам спасибо.

В.Путин: Уверен.

К.Голованова: С Днем контрразведки, Владимир Владимирович! Сегодня праздник.

В.Путин: Спасибо, Вас тоже. Я чувствую, Вы тоже недалеко здесь…

У нас в разведке, в контрразведке и в информационной работе одно и то же. По сути, это одна и та же работа – это информация: вы занимаетесь информацией, и спецслужбы тоже занимаются информацией.

К.Голованова: В последнее время наше общество, в основном молодежная его часть, столкнулась со странными действиями властей, которые, как мне кажется, провоцируют какие-то ненужные конфликты. Это, например, ситуация со словом, которое Вы уже знаете, с рэперами. Их прессуют, разгон концертов.

В.Путин: Вы сомневаетесь в моих способностях …

К.Голованова: Нет.

В.Путин: «Слово, которое Вы теперь знаете». Ну, я и раньше знал.

К.Голованова: Ну, чаще употребляете.

В.Путин: У меня в числе моих доверенных лиц тоже рэперы были. Тимати. Ну а как же? Вот он весь расписанный такой парень. Кстати говоря, замечательный человек и артист прекрасный.

К.Голованова: Вы сказали на Совете по культуре: «Если не можешь противостоять какому-то движению, надо его возглавить». Скажите, пожалуйста, зачем нужно вообще государству в эту ситуацию вмешиваться? Может быть, оставить уже в покое? Зачем их разгоняли? Вообще, кому это было нужно? Ну, поют они с матерком – путь будет так.

И второй момент, наверное, более серьезный, но тоже затрагивающий, в общем-то, молодежь. Сейчас все встревожены законодательной инициативой о том, чтобы за негативные высказывания о государстве, власти, обществе ввести ответственность, вернее, ужесточить эту ответственность. Это опять же ударит, прежде всего, по молодежи, которая сидит в соцсетях. Вот такими действиями вы не боитесь молодежь потерять?

В.Путин: Что касается потери или, наоборот, приобретения какого-то авторитета у молодежи.

Вы знаете, когда мне говорят о молодежи, я все время вспоминаю некоторые трагические и героические страницы нашей современной истории. Ну, давайте вспомним роту десантников – 96 человек, парней (19–20 лет), которые прямо чуть ли не со школьной скамьи оказались в Вооруженных Силах, 96 человек против двух тысяч. В живых осталось шесть. Почти трое суток бой шел, несколько раз переходил в рукопашную, дрались лопатами и ножами. Вот герои, вот молодежь, 19–20 лет ребята. (Аплодисменты.)

А если взять волонтеров. Их тысячи, просто тысячи. На чемпионате мира, по-моему, работало 35 тысяч волонтеров. А ребята, которые занимаются поисковой деятельностью? Тысячи тоже. Все же молодые люди.

И у нас вот этот слой, не прослойка, именно слой, он колоссальной глубины. И это все молодежь, это опора сегодняшнего дня и будущего России. А есть и молодые ученые, и талантливые артисты, и музыканты. Среди них и рэперы.

Что касается ответственности за поругание флага, других символов государства, практически во всех странах это есть. Нужно с уважением относиться к своей стране. И есть правила, которые нужно соблюдать везде. Если есть ответственность вне интернета, она должна быть и в интернете.

Чем отличается поведение в интернете от того, что за границами интернета? Это тоже общество, тем более интернет проник во все сферы нашей жизни. Поэтому ничего здесь особенного я не вижу.

А по поводу задержания этих рэперов, я с Вами согласен. Это ни к чему, это результат, обратный ожидаемому, ничего хорошего в этом нет. Правда, так же, как и ничего хорошего нет в том, чтобы, как Вы сказали: «Они там поют с матерком, ну и пусть).

Я недавно, вы видели, был на юбилее Темирканова, ему 80 лет исполнилось. Он сказал, в общем, обычную вещь, но все-таки правильную: «Искусство существует не для того, чтобы потакать низменным мотивам, низменным интересам и низкому профилю культуры. Сама культура существует для того, чтобы поднимать этот уровень».

Конечно, за это нельзя хватать, не пущать и наказывать. Это неверно. Но есть другие вещи. Например, помните, оказывается, транслировали, это было в прямом эфире, и я своему собеседнику сказал: «Давайте сейчас будем все здесь ругаться на Совете по культуре». Все засмеялись. Почему? В голову никому не приходит это делать. Почему мы должны потакать? Потакать нельзя точно.

Но есть и другие элементы. Скажем, пропаганда наркотиков. Зачем нам нужно, чтобы наша молодежь употребляла наркотики, зачем нам потворствовать пропаганде употребления наркотиков? Это деградация общества, деградация молодых людей, деградация нации.

Мы что, хотим деградировать, что ли? Кто-то хочет пропагандировать наркотики, пусть пропагандирует. Мы не должны этого делать, и поощрять это ни в коем случае нельзя, и смотреть на это безучастно тоже нельзя. Другое дело, что нужно противодействовать по-другому этим тенденциям.

Или у нас стало модным как-то пропагандировать суицид среди молодежи. Ну и что, пойдем сейчас все и повесимся, что ли? Чур, я не первый, вы тогда первые будете. Не хочется ведь, правильно? Нельзя допустить это в молодежной среде. Я и сказал, нужно тогда возглавить.

Это не значит, что схватить, не пускать, таскать, делайте, как я. Нет, это не авиация. Здесь по-другому нужно действовать. Есть ли такие средства или нет? Есть, конечно. Нужно аккуратно, спокойно выстраивать, убеждать в большей привлекательности других ценностей. Но грубо запрещать нельзя, я с Вами согласен.

Д.Песков: Может быть, помимо украинских СМИ, есть представители и из других стран? Наши японские товарищи, «Киодо Цусин», пожалуйста, в середине этого центрального сектора. Будьте любезны, передайте микрофон.

Х.Сугидзаки: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

В.Путин: Здравствуйте.

Х.Сугидзаки: Хирофуми Сугидзаки, Япония, «Киодо Цусин».

Мой вопрос, естественно, к сожалению, касается нашего мирного договора, к которому, я так понимаю, мы с Вами стремимся. После встречи в Сингапуре, где Вы с господином Абэ договорились ускорять процессы переговоров на основе Советско-японской декларации 1956 года, наша общественность обеспокоена только тем, сколько мы получим островов. Ноль, два, три, четыре – не знаем. С другой стороны, я так понимаю, россияне тоже в недоумении. В основном это так: «Зачем нам отдавать?» К нам обращаются самые разные люди даже с угрозой: «Не дадим и пяди земли». И так далее. Речь идет о территориальном размежевании, которое нам необходимо сделать. Но если наш новый договор, мирный договор ограничится только этим – территориальным размежеванием, этого будет мало и неинтересно, и народы наши, общественность будут понимать. Как Вы думаете, какую новую идею, какие моменты вложить для того, чтобы продвинуть наши отношения на новый, качественно новый уровень?

И разрешите, в связи с этим я не могу не задать вопрос. В последнее время российская сторона, в том числе Вы сами затрагиваете вопросы безопасности. Речь идет конкретно о размещении американского ПРО в Японии и потенциальном размещении американских войск и военной инфраструктуры в случае передачи островов Японии. У нас идут на уровне экспертов переговоры, но, поскольку речь идет об обороне, Япония почти полностью зависима от США. Считаете ли Вы, что эти вопросы можно решить на двусторонней основе, или придется Вам впрямую с США? Спасибо большое.

В.Путин: Давайте, чтобы не забыть, чем Вы закончили. Вопросы безопасности крайне важны, в том числе при заключении мирного договора. Вы сказали о размещении американской военной инфраструктуры в Японии, но она уже там есть, на Окинаве крупнейшая американская база уже давно существует, десятилетие уже, мы знаем.

Теперь, по поводу возможности Японии принимать участие в этих решениях. Для нас это непонятная, закрытая часть. Мы не понимаем уровня суверенитета Японии при принятии решений подобного рода. Вам лучше, чем всем остальным коллегам, известно, я тоже в курсе, что губернатор Окинавы против некоторых решений, связанных с укреплением базы и ее расширением. Он против, но ничего сделать с этим не может. И люди, которые там проживают, – против.

Далеко ходить не нужно, это все опросы показывают, люди на улицу выходят, требуют вывода этой базы. И, во всяком случае, они против того, чтобы укреплять военно-воздушную составляющую американских вооруженных сил, связанных с тем, что там уже есть. Существуют планы укрепления и развития. Все против, но это происходит.

Что будет происходить после заключения мирного договора, мы не знаем. Но без ответа на этот вопрос нам очень трудно будет принимать какие-либо кардинальные решения. И, конечно, нас беспокоят планы размещения систем противоракетной обороны. Я много раз говорил США, могу еще раз повторить – мы не считаем, что это оборонительное оружие, это часть американского стратегического ядерного потенциала, вынесенного на периферию. И эти системы работают синхронно, в комплексе с ударными комплексами. Поэтому здесь у нас иллюзий нет никаких, мы это все понимаем. Но понимая все это, тем не менее стремимся и искренне будем стремиться дальше к заключению мирного договора с Японией, потому что я убежден, и эту убежденность со мной разделяет Премьер-министр Абэ, сегодняшнее состояние не является нормальным. И Япония, и Россия заинтересованы в полном урегулировании наших отношений, и не только потому, что нам чего-то от Японии нужно с точки зрения экономики. Она у нас более-менее развивается.

Вот сейчас только, мне сегодня утром Министр экономического развития Орешкин докладывал о результатах своей поездки в Японию. Движение вперед есть, в том числе договорились даже о поставках, об открытии японского рынка для мясной российской продукции, в том числе для мяса птицы. Есть и другие подвижки вперед. Поэтому оно двигается все равно, и будет двигаться, жизнь заставит. Но нормализация в общем для нас крайне важна, и для России, и для Японии. Процесс сложный, мы готовы вместе с коллегами двигаться по этому пути.

Д.Песков: Спасибо. Вы знаете, только что пришла новость, что британский медиарегулятор Ofcom признал RT виновным в нарушении правил вещания и рассматривает возможность введения санкций. Я видел где-то здесь RT. Давайте, вот первоисточник.

В.Путин: Пожалуйста.

И.Петренко: Дмитрий Сергеевич, спасибо.

Добрый день. Меня зовут Илья Петренко, телеканал Russia Today, как Вы сказали уже.

Но у меня вопрос не об этом. Для начала я хотел бы спросить о недавнем решении о том, чтобы облегчить процедуру получения российского гражданства для украинцев. Наш канал часто занимался этой темой и проблемой с бюрократией. Безусловно, это важный шаг, но я хотел бы попросить Вас уточнить чисто с политической точки зрения, в чем логика. И если это так необходимо, и это просто для помощи гражданам на востоке Украины, почему нельзя было это сделать раньше. Не боитесь ли Вы, что бюрократия сохранится, и теперь просто придется бумажки перекладывать не по правую руку, а по левую.

И еще коротко я бы вернулся к вопросу коллеги из газеты «Известия». Существует скандал со Скрипалями и реакция Запада на него, существует убийство господина Хашогги, журналиста саудовского, – совершенно другая реакция. Есть аресты Кирилла Вышинского, Марины Бутиной, есть арест финансового директора компании «Хуавей». И Дональд Трамп открыто говорит о том, что она является разменной монетой и в торговой войне. Мой коллега спрашивал: можем ли мы увидеть такую практику в России, когда иностранные граждане будут задерживаться по надуманным предлогам, для того чтобы, например, их на кого-то обменять? Спасибо.

В.Путин: Ну, начнем с последней части Вашего вопроса. Я не хочу комментировать, что происходит в американо-китайских отношениях: кто, кого, за что задерживал, в ответ на какие действия и так далее. Это очень тонкая сфера, и мы здесь не будем действовать по принципам, изложенным в Кодексе царя Хаммурапи. Это принцип талиона называется, у нас это звучит: «Око за око, зуб за зуб». Здесь нужно действовать очень аккуратно и исходить нужно из реалий. Если есть какие-то люди, которые нарушают российские законы, вне зависимости от их национальной и государственной принадлежности, мы будем на это реагировать, но не будем хватать ни в чем неповинных людей только для того, чтобы их на кого-то менять.

А что касается судьбы наших граждан, то, безусловно, она нам не безразлична – то, что там вот эту Бутину заставляют в чем-то признаться. Я не понимаю, в чем там она может признаться, потому что она никаких заданий государства, государственных органов России не исполняла. Это я вам ответственно заявляю. Чего бы там она ни говорила даже сама под влиянием угроз отсидки 12–15 лет. Понятно, что она и ее адвокат борются за то, чтобы выйти из тюрьмы. Не понимаю, за что ее засадили туда, в эту тюрьму. Просто нет оснований. Но надо же как-то всем спасти лицо, выйти из этой ситуации. Прежде всего, конечно, я говорю об американской юстиции. Чем закончится – посмотрим. Нам не безразлично, мы будем за этим следить, отслеживать и соответствующим образом оказывать им поддержку.

Теперь по поводу Скрипалей и Хашогги. Мне здесь даже комментировать нечего. Хашогги убит, это очевидно, все это признали. Скрипаль, слава богу, жив. Тем не менее в отношении России там куча санкций. Не переставая, до сих пор об этом говорят. А во втором случае – тишина полная. Это политизированный русофобский подход. Это повод, только повод для того, чтобы организовать очередную атаку на Россию. Ну, не было бы Скрипалей, что-нибудь еще другое придумали бы. Для меня это очевидно. А цель только одна – сдержать развитие России как возможного конкурента. Других целей я не вижу.

Теперь по поводу бюрократии. Бюрократия, связанная с гражданством. Бюрократия. Что Вы такое говорите? Бюрократия вечна, победить ее невозможно. Но и жить без нее невозможно, надо сказать. Надо только определенные правила работы этой бюрократии выстраивать, это правда, государственного механизма принятия решений и так далее.

Что касается принятия гражданства. Это имеет отношение не только к событиям на юго-востоке Украины, мы делаем не только для тех людей, которые живут на этих территориях. Правительство сейчас готовит поправки в соответствующий закон о гражданстве и приобретении гражданства. Для чего это делается? А это делается для того, чтобы показать, что мы не стремимся и не будем поддерживать политики, связанной с расколом, с растаскиваем русского и украинского народов. Что сейчас делают сегодняшние власти? Какую задачу они выполняют? Что они продают на фоне русофобии, которую там развивают? Они выполняют, они фактически же об этом говорят, историческую задачу – растаскивают русский и украинский народы, вот что они делают. И за это им всё прощают, всё.

Коллега Ваш из украинских СМИ говорил о тяжелых испытаниях, которые выпали на долю людей, проживающих в Донбассе и в Луганской области, о том, что у них там низкий уровень жизни. А Украине что, лучше, что ль? Там примерно такой же, как на Донбассе в целом – все хуже и хуже становится. Всё в условиях войны, военных действий, напряжения, всё прощается внутри страны, а уж вовне – точно. За это платят. Вот очередной транш МВФ сейчас получат. Но мы понимаем, что такое транш МВФ – это только-только выплатить пенсии и заработные платы в социальной сфере, а потом надо будет расплачиваться будущим поколениям. Поэтому там в целом неблагоприятная обстановка, я считаю, и в экономике, и в социалке, с точки зрения внутриполитических процессов. А народы наши – близкие, связанные историческими корнями, и мы будем делать все для того, чтобы поддержать такое состояние дел.

Сейчас вносятся изменения в закон о гражданстве, он будет принят в начале следующего года.

Ю.Абумов: Юрий Абумов, газета «Хакасия».

Уважаемый Владимир Владимирович! Хотел бы поднять тему прошедших региональных выборов. Не секрет, что в некоторых регионах они прошли довольно эмоционально и напряженно, и местами даже где-то длинно, в Приморье они только завершились, а Хакасия вообще установила рекорд, проведя их за два месяца.

Но самое главное заключается в том, что в результате протестного голосования к власти пришли кандидаты от оппозиционных партий, в частности, в Хакасии победил кандидат от КПРФ, в Хабаровске и Владимирской области – от ЛДПР. В связи с этим возникают некоторые вопросы.

Во-первых, как Вы думаете, почему это произошло? Во-вторых, почему, вопреки установленной Вами же традиции, Вы до сих пор не встретились с избранными главами? И самое главное, как Вы намерены выстраивать отношения с территориями, где победили оппозиционные партии? Потому что высказываются опасения, что федеральный центр может лишить как-то финансирования, внимания, есть такое опасение.

В.Путин: Не переживайте на этот счет, и даже странно, что этот вопрос возникает.

По поводу встреч. Только что завершились, в прошедшее воскресенье, выборы во Владивостоке, поэтому и встреч не было. Они будут, причем они намечены, по-моему, на следующей неделе. У нас Госсовет будет, и, я уже дал поручение Администрации, будет проведена отдельная встреча с вновь избранными главами регионов в этих территориях, о которых Вы сейчас сказали. Просто нужно было подождать результаты выборов во Владивостоке. Это первое.

Второе. Это же ведь не первый случай, когда у нас побеждают на выборах представители оппозиционных партий. Разве их не было? Вот уже несколько лет представитель ЛДПР возглавляет Смоленск, в Омске у нас, по-моему, от «Единой России», в других регионах представители КПРФ есть. Ну и что? Они работают, нормально.

Я в партиях не состою. Я создавал «Единую Россию», это правда, но Президент не состоит ни в каких партиях. И для меня главное, чтобы люди на территориях, в регионах Российской Федерации чувствовали, что жизнь меняется к лучшему.

На самом деле, если они приняли решение в отношении конкретного человека, не представляющего партию «Единая Россия», ну и что, это их выбор. Всячески буду только помогать любому избранному руководителю региона.

Вопрос только в том, чтобы сам вновь избранный руководитель региона оказался на высоте, был в состоянии исполнить те предвыборные обещания, которые он людям дал.

Е.Глушакова: Елена Глушакова, «РИА Новости». Добрый день!

В.Путин: Здравствуйте.

Е.Глушакова: Я еще такую картинку принесла – «Маша и Медведь», она тоже тематическая. Дело в том, что как сказали коллеги, Россия уже несколько лет живет в огромном количестве самых разных санкций, иногда даже путаемся в этом, и доходит дело до того, что их обещают ввести уже даже в отношении мультяшных героев.

Но дело не в этом. Вопрос, наверное, более серьезный. Они собираются ввести еще более серьезные санкции, в частности американские законодатели готовятся к этому. А готова ли Россия к новому витку таких ограничений? Есть ли у Правительства план, как минимизировать последствия для российской экономики? И как Вы оцениваете эти последствия, поскольку звучат самые разные оценки на этот счет.

В.Путин: Ну, санкции – мы уже много раз об этом говорили. Если Вы хотите, чтобы вернулись еще раз – пожалуйста.

Россия практически всю свою жизнь, всю свою историю живет так или иначе в каких-то ограничениях и санкциях. Вообще на протяжении всей своей истории.

Если вы посмотрите историю XIX, XX века, всегда одно и то же. Посмотрите дипломатическую переписку XIX – начала XX века. Все одно и то же. Призывали наших дипломатов как-то быстро навести порядок на Кавказе, сделать то, это, пятое, раздесятое. Постоянно одно и то же.

С чем это связано? Я уже говорил об этом и надеюсь, что подавляющее большинство сегодняшней аудитории тоже понимает, связано с ростом могущества России, повышением конкурентоспособности. Появляется мощный, сильный игрок, с которым нужно считаться, а не хочется.

Совсем еще недавно думали, что и страны такой больше нет, а, оказывается, есть, и надо с ней считаться. А 160 миллионов у нас проживает, это же не просто хотелки какие-то руководства страны, это интересы народа, которые мы защищаем. Защищаем аккуратно, кстати говоря, без всякого хамства, спокойно, сдержанно. Но делаем свое дело, и будем двигаться дальше в этом направлении.

Санкции сегодняшнего дня. Сейчас только приводили пример со Скрипалями и с Хашогги. Ну, где здесь логика? Да никакой логики нет. Просто повод для того, чтобы принять дополнительные меры по сдерживанию России.

Наша экономика, уже много раз об этом сказано, адаптировалась к этим внешним ограничениям. Смотрите: я уже упоминал в начале нашей сегодняшней встречи, у нас после мирового кризиса 2008–2009 годов упал ВВП на 7,8 процента. Никаких санкций вроде не было. А после введения санкций в 2014 году падение составило 2,5 процента.

Вы спросили: как мы оцениваем? Мы оцениваем всегда так, как лучше смотрится для нас. Но давайте посмотрим, как оценивают наши оппоненты, те же, кто вводит санкции. Минфин США, допустим, считает, что это падение 2,5 процента в 2015 году связано на одну треть с санкциями, а на две трети связано с падением цен на энергоносители, прежде всего, на нефть.

На самом деле я думаю, что и одной трети там нет, гораздо меньше. Ну, как-то влияет. Это влияет на тех, кто это делает. По данным Европарламента, примерно на 500 миллиардов евро потери европейской экономики от санкций, которые они ввели против России, потому что наш рынок потеряли, недопоставляют товаров, сами чего-то не получают от нас в нужном объеме, количество рабочих мест упало.

Для них это чувствительно, надо сказать, потому что во многих странах Евросоюза, скажем, очень высокая безработица. До сих пор там, по-моему, в Испании где-то 15 процентов. У нас – 4,8, у них – 15, между прочим, а развитие мировой торговли, которая сократилась где-то тоже на 400 с лишним миллиардов – это все элементы в том числе и вот такой непрогнозируемой, и в том числе санкционной политики. Всем наносит ущерб.

Мы, повторяю еще раз, экономика у нас адаптировалась к этому. Да, негативные влияния есть, но посмотрите, есть и плюсы от этих санкционных дел. В чем они заключаются? Это заставило нас включить мозги по очень многим направлениям, и, кстати, западные эксперты это тоже признают. У нас доля отечественного транспортного машиностроения в 2017 году составила 98 процентов. В автомобилестроении – 85 процентов, и по некоторым другим направлениям, тоже по ключевым, где-то в районе 80 процентов.

Мы в уходящем году истратили на импортозамещение 600 миллиардов рублей, из них 125–128 миллиардов – из федерального бюджета. Ну, АПК – я уже не говорю, просто мы рынок прикрыли. Да, к сожалению, это привело к краткосрочному повышению цен на внутреннем продовольственном рынке, но сейчас цены там стабилизировались значительным образом в этом сегменте экономики, а сельское хозяйство сделало такой рывок, как трудно себе представить было.

Объемы продаж на внешний рынок увеличились с 2000 года в 16 раз – просто невероятно, но это все происходит. Поэтому есть минусы, есть и плюсы, но в любом случае мы бы хотели, чтобы мировая экономика развивалась без всяких шоков, без нелегитимных действий, без всяких внешних ограничений, естественным образом, на пользу мировой экономике в целом.

Д.Песков: Региональные СМИ, наши уважаемые. Челябинск, пожалуйста.

В.Путин: Секундочку, подождите. Там табличку поднимают «КГБ и дети». Сегодня 20 декабря, как раз День ЧК. В КГБ дети, или что Вы имеете в виду? Что там такое? Дайте, пожалуйста, микрофон.

Реплика: Как сказал один мой хороший знакомый: «Все мы дети КГБ, только жизнь нас воспитала по-разному».

В.Путин: Ели вы – дети КГБ, как же вас воспитывает жизнь, тогда КГБ должно воспитывать.

Вопрос: Владимир Владимирович, сейчас в обществе очень высок запрос на социальную справедливость. И по данным «Левада-центра», по-моему, 66 процентов с ностальгией отзываются о Советском Союзе. И, собственно, вопрос: как Вы считаете, возможна ли реставрация социализма в России?

В.Путин: Думаю, что это невозможно.

Мне представляется, что глубинные изменения общества таковы, что реставрация социализма в том смысле, какой Вы, по-моему, в это вкладываете, невозможна.

Возможны элементы социализации, экономики, социальной сферы, но это всегда связано с расходами больше доходов, и, в конечном итоге, с тупиком в экономике. Вот с чем связано.

Но справедливое распределение ресурсов, справедливое отношение к людям, которые живут за чертой бедности, выстраивание политики государства на то, чтобы снизить до минимума количество людей, которые живут за этой чертой бедности, обеспечить подавляющее большинство людей услугами здравоохранения, образования на приемлемых условиях – это, если говорить про социализацию в этом смысле, то хочу вас заверить, что мы как раз такую политику и проводим сейчас. Именно в значительной степени на это и направлены наши национальные проекты, о которых мы сказали в самом начале нашей встречи.

Продолжение следует...