Большая пресс-конференция Владимира Путина

Прослушать новость

Транслцию большой пресс-конференции Владимира Путина ведет сайт Кремля.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги, друзья!

Мы с вами начинаем нашу традиционную предновогоднюю встречу, назовём её пресс-конференцией.

Как водится в таких случаях, я займу буквально несколько секунд, чтобы сказать об итогах уходящего года. Об этом уже много сказано, но у меня последние данные, некоторые прямо сегодняшнего, позавчерашнего времени.

Итак. За десять месяцев текущего года ВВП вырос на 1,7 процента. Прогноз Минэкономразвития по году – 1,8 процента. Промышленное производство росло более быстрыми темпами. Если в прошлом году рост составил 2,1 процента, за январь–октябрь текущего года – 2,9, по итогам года прогнозируется 3 процента. При этом обрабатывающие отрасли производства растут чуть быстрее – 3,2 процента.

За три квартала инвестиции в основной капитал составили 4,1 процента. Растёт грузооборот и объёмы розничной торговли – плюс 2,6 процента. Повышение потребительского спроса, конечно, заметно. Это положительный фактор.

После длительного перерыва зафиксирован и незначительный, но всё-таки положительный тренд роста реальных располагаемых доходов населения. По последним данным, он составит 0,5 процента.

Надеюсь, что эта тенденция сохранится, поскольку растёт реальный уровень заработной платы. За первые десять месяцев текущего года это 7,4 процента, а по итогам года ожидается где-то 6,9, около семи.

Сохраняется приемлемая для нас инфляция, правда, за последнюю неделю она чуть-чуть подросла – на 0,5 процента, по-моему, – и поэтому мы выйдем за ориентир Центрального Банка в четыре процента, будет 4,1–4,2 [процента] – четыре с небольшим.

Сокращается безработица, что отрадно. Если в прошлом году она побила исторический минимум – была 5,2 процента, в этом году она будет ещё ниже – 4,8 процента.

Растёт профицит торгового баланса: в 2017 году, если вы помните, он составил где-то около 115 миллиардов долларов, а за три квартала текущего года – уже 157. По итогам года ожидается 190 миллиардов долларов.

Укрепляются наши финансы. Растут золотовалютные резервы – на семь с лишним процентов. В начале года они были 432 миллиарда, сейчас практически 464.

Профицит, впервые мы имеем профицит с 2011 года. Выйдем на профицитный федеральный бюджет в районе где-то 2,1 процента ВВП. Растёт Фонд национального благосостояния – примерно на 22 процента.

У нас средний годовой размер страховой пенсии по старости в 2017 году составил 13 677 рублей. По концу этого года будет 14 163.

И продолжительность чуть-чуть увеличилась: в 2017 году она составляла 72,7 года, в 2018-м будет 72,9 года.

Это в общих чертах, что хотел сказать в начале. Не будем терять времени, давайте перейдём к вашим вопросам и моим попыткам на них ответить.

Д.Песков: Итак, начинаем, сначала чуть-чуть с приоритетом для кремлёвского пула, который весь год работал во всех поездках, и за рубежом, и внутри России.

В.Путин: «Как не порадеть родному человечку». Давайте.

Д.Песков: ИТАР-ТАСС, государственное информационное агентство.

В.Романенкова: Спасибо.

Наверное, можно сказать, что 2018 год прошёл под знаком национальных проектов, новых национальных проектов, старт которым Вы дали майским указом и на которые планируется потратить баснословные деньги. Но некоторые эксперты, члены Госсовета, в Ялте недавно об этом говорилось, опасаются, что вообще реально выполнить эти нацпроекты, [сомневаются] в их целесообразности. Насколько хорошо проработаны критерии выполнения нацпроектов? Например, глава Счётной палаты говорит, что вообще невозможно оценить эффективность. У Вас есть что возразить?

В.Путин: Вы меня заставляете сказать несколько слов вообще о целесообразности, потому что Вы сказали: некоторые сомневаются в том, нужны ли они вообще.

Я уже говорил об этом много раз, хочу повторить. Нам нужен прорыв. Нам нужно прыгнуть в новый технологический уклад. Без этого у страны нет будущего. Вот это принципиальный вопрос, мы должны это понимать.

А как это сделать? Нужно концентрировать имеющиеся ресурсы, найти их и сконцентрировать на важнейших направлениях развития. А как организовать эту работу? Просто так раздать деньги, и всё?

Во-первых, их надо было найти. Мы занимались и формулированием задач, и поиском этих ресурсов в течение всего 2017 года, и Правительство, и Администрация напряженно над этим работали. Поэтому, кстати, когда говорят: а вот там мало изменений в Правительстве, – это те люди в основном, основной, финансово-экономический блок, который работал над программой развития страны до 2024 года. Поэтому им и отвечать за то, что они напланировали. Но без этого невозможно.

Так как организовать работу? Просто так раздать деньги? 20,8 триллиона рублей – это только по нацпроектам запланировано, еще 6,5 триллиона – отдельный план по развитию инфраструктуры. Естественно, их нужно сконцентрировать в каких-то прорывных документах. И можно как угодно назвать эти планы развития, их назвали «национальные проекты». Во всяком случае, это, ясно, поставленные цели. Без постановки целей, в какие бы конверты ни упаковать эти цели, невозможно добиться конечного результата. Поэтому и 12 национальных проектов было создано, и еще план развития инфраструктуры. Напомню, по каким направлениям это будет развиваться.

Первое – это здравоохранение, образование, наука, человеческий капитал, без чего никакой прорыв вообще невозможен. И второе – это чисто производство, экономика. Все связано с экономикой: и первая часть, а вторая напрямую – это цифровая экономика, развитие робототехники и так далее, и так далее, и так далее. Я уже говорил об инфраструктуре.

Почему мы собирались в Ялте, в Крыму, и обсуждали с коллегами и из Правительства, и из регионов вопросы о том, как нам организовать эту работу? Потому что действительно есть вопросы, связанные с контролем над исполнением, и этот контроль должен быть действенным, а все наши мероприятия по надзору, так скажем, из федерального центра за тем, что происходит в регионах, должны быть реалистичными. И там есть проблемы, это правда. Но именно над этими проблемами мы сейчас и работаем. В чем фишка-то? Фишка в том, что деньги в основном федеральные, как правило, по всем программам, а значительная часть работы в регионах, и регионы должны быть настроены на эту конструктивную работу: не просто на повышение цен в связи с тем, что денег много, а на достижение конкретного результата, который люди почувствуют. Это первое.

Второе. Нужно понять: они-то справятся с этим или нет? Конечно, вопрос. И некоторые говорят: «Это невозможно». Но это говорят те, которые должны добиться результатов. Пусть они так не думают, а пусть работают над исполнением, а если чувствуют, что не в состоянии исполнить, пусть тогда освободят свои места для тех, которые полны оптимизма и готовы к этой работе. Я, честно говоря, их не вижу, кто не хочет и говорит, что это невозможно. Говорят люди, которые со стороны там что-то анализируют.

Но если не ставить амбициозных целей, не будет достигнуто вообще никаких. Поэтому я очень рассчитываю на консолидированную, хорошую работу, слаженную работу как федерального центра, так и регионов. Да, нужно кое-что скорректировать в показателях. Коллеги из регионов такие предложения сделали, и я очень рассчитываю на то, что Правительство их учтет, скорректирует эти показатели конкретной работы, и она будет двигаться эффективно.

П.Зарубин: Павел Зарубин, телеканал «Россия». Добрый день!

Я хотел бы все-таки развить тему, которая уже сейчас затронута. Многие эксперты по экономике, в том числе Кудрин, заявляют, что в реальности российская экономика вот уже десять лет растет в среднем всего на один процент, и если это так, то это, по сути, топтание на месте, стагнация. Вы ставите задачу прорыва, рывка, но для этого, даже по самым минимальным оценкам, темпы роста должны быть как минимум в четыре-пять раз выше. В Правительстве обещают задачи выполнить, но там же, в Правительстве, признают, что в ближайшие несколько лет темпы роста ВВП не превысят даже двух процентов. В связи с этим возникают вопросы: так на чем основывается, на что опирается Правительство в своих прогнозах, в планировании своей деятельности? Возможен ли при таких вводных в принципе прорыв, о котором идет речь, или экономика будет и дальше развиваться по принципу: заработали что-то на нефтяных излишках – отложили в сторону, и истратили тогда, когда приспичило? И в целом Вы командой Медведева довольны? Спасибо.

Д.Песков: Дорогие друзья, я вас прошу, уважайте друг друга, задавайте только по одному вопросу.

В.Путин: Смотрите, рост экономики – один процент в год за определенный период времени. Но, во-первых, он был таким, когда Алексей Леонидович был вице-премьером российского Правительства, поэтому нечего на зеркало пенять, коли рожа крива – у нас так в народе говорят. Это первое.

Второе, так считать, механически, нельзя. Я с большим уважением отношусь к Алексею Леонидовичу, это мой товарищ, и он хороший специалист, я, как правило, прислушиваюсь к его рекомендациям, он надежный специалист, хороший. Но, смотрите, с 2008-го по 2018 год рост экономики составил примерно 7,4 процента. Посчитать – да, получится процент с небольшим. Но давайте не будем забывать, как развивалась экономика. Были и более высокие темпы роста, были спады, связанные с мировым кризисом. В 2009 году после кризисных явлений в мировой экономике, не в нашей, мы не были причиной мирового финансового экономического кризиса 2008–2009 годов, он пришел к нам извне, спад составил, по-моему, 7,8 процента. Потом потихоньку мы из этого вылезали в течение многих лет.

Потом в 2014–2015 годах еще один кризис – обрушение цен на нефть, на основные виды наших экспортных товаров. Поэтому просто так, механически, считать нельзя.

Но, разумеется, ВВП страны, темп роста ВВП – один из главных показателей. Но нам с вами не обеспечить темпы роста ВВП, необходимые для этого прорыва, если не изменить структуру экономики. Именно на это и нацелены национальные проекты, и будут вкладываться такие огромные средства, о которых я уже сказал, для того чтобы изменить структуру, придать ей инновационный характер. На это Правительство и рассчитывает, на то, что, если это произойдет, а к этому мы все должны стремиться, тогда и темпы роста увеличатся, появятся другие возможности для развития.

Но, кстати, Вы сказали, в ближайшие два года по 2 процента. Да, в ближайшие – 2019–2020 годы – по два, а с 2021-го Правительство уже планирует три, а потом и больше. Поэтому я очень рассчитываю, что все это нам удастся сделать. Наверное, какие-то колебания возможны, но, повторяю, самое главное – нам нужно… Понимаете, нам что нужно сделать? Нам нужно войти в другую лигу экономик и не только по объемам. Я думаю, что занять пятое место по объемам – это вполне по силам. Одно время мы и занимали пятое место по объему экономики, по паритету покупательной способности, и мы сделаем это, я думаю. Но нам нужно в другую лигу войти по качеству экономики. Вот на это и нацелены наши национальные проекты.

П.Зарубин: Вы довольны в целом командой Медведева?

В.Путин: В целом да.

Вопрос: Добрый день!

Владимир Владимирович, у нас в Волгограде был прекрасный год – мы отмечали 75-летие Сталинградской битвы. Вы посчитали возможным, что это будет федеральный праздник, и мы действительно за это признательны, Вы к нам приезжали.

Мы прекрасно провели чемпионат мира, и наш регион действительно начал дышать, развиваться.

Многое еще необходимо сделать. Про экономику, думаю, очень много будет сказано, но большие чаяния волгоградцев, большая просьба – в 1998 году у нас расформировано Качинское училище с огромной историей.

В 1910 году Царицынским указом оно было создано, мы им очень гордились, гордимся и хотим гордиться дальше, чтобы военные традиции не умирали. Просим Вас подумать об этом.

В.Путин: В каком году расформировано?

Реплика: В 98-м, к сожалению. Краснознаменное, с огромной историей.

В.Путин: Смотрите, сейчас уже 2018-й, 20 лет назад, я не очень понимаю, что там осталось от этого легендарного училища.

Действительно, Вы правы, это легендарное училище. Но Министерство обороны Российской Федерации выстраивает подготовку кадров в зависимости от потребности Вооруженных Сил в этих кадрах.

Поэтому надо посмотреть, что там можно сделать для того, чтобы не только помнить, но, может быть, и оставшиеся элементы традиции не были утрачены. Я посмотрю обязательно, посоветуюсь с Минобороны.

М.Балюк: Владимир Владимирович, здравствуйте! Мария Балюк, агентство «Прайм».

Владимир Владимирович, бюджет в текущем и следующем году будет профицитным. Тем не менее, с 1 января вступает в силу ряд решений, который может вызвать достаточно серьезный рост стоимости обширного спектра товаров и услуг.

Например, рост НДС до 20 процентов, который уже спровоцировал в следующем году рост тарифов ЖКХ в два этапа, это введение налога на самозанятых в пилотных регионах. Скажите, пожалуйста, как это согласовывается с экономической политикой, которую проводит государство…

В.Путин: Тарифы ЖКХ – в два этапа, и еще что Вы сказали?

М.Балюк: И, например, введение налога на самозанятых в пилотных регионах.

И не является ли такой объем нововведений слишком большой нагрузкой на россиян и экономику?

В.Путин: Вы сказали про профицит.

Да, действительно, это хороший показатель работы экономического блока Правительства. У нас впервые, как я уже сказал во вступительном слове, с 2011 года профицитный бюджет – 2,1 процента. И это хорошо.

Но мы не должны забывать, что мы как нефтедобывающая страна и страна, которая имеет основные доходы от продажи нефти и газа, у нас есть еще и так называемый не нефтегазовый дефицит. То есть это то, что получается страной от продаж нефти и газа.

И напомню, что в 2009 году он составлял, по-моему, в районе 13 процентов. Это очень много. В начале 2000-х он был где-то три, а потом в результате экономического мирового кризиса – хочу подчеркнуть, мы вынуждены были тратить нефтедоллары для того, чтобы исполнить свои социальные обязательства перед людьми, выдержать планы строительства Вооруженных Сил, и тратили нефтедоллары.

И у нас не нефтегазовый дефицит вырос до двузначной величины, по-моему, почти 13 процентов. И это очень серьезно для нашей экономики. Сейчас мы его сократили до 6,6 процента, а в следующем году он должен быть уже шесть процентов и так держаться в течение нескольких лет.

Это очень важный показатель устойчивости экономики Российской Федерации. Так вот, повышение НДС в том числе связано с необходимостью удержать этот показатель не нефтегазового дефицита. Это первое обстоятельство.

Второе. Во многих странах 20 и даже больше процентов НДС. У нас тоже он был выше, мы понизили, а потом вернулись сейчас к 20-ти.

Но так называемая эффективная ставка НДС на самом деле в целом в экономике будет меньше, чем 20 процентов, потому что мы сохранили практически все льготы: льготы по производству лекарств, льготы по производству детских товаров и так далее, и для IT-компаний – много всяких льгот сохранено. Поэтому эффективная ставка будет меньше.

Наконец, все-таки рассчитываю на то, что это будет разовое явление, и даже небольшой рост, может быть, цен, инфляции в начале года пройдет, и затем все-таки она будет снижаться.

Но и Центральный банк принимает определенные действия и решения для того, чтобы предотвратить этот рост и инфляцию. Вот совсем недавно, например, приняли решение о поднятии ставок на 0,25 процента.

Здесь есть и плюсы, и минусы, но делается это, в том числе для того, чтобы избежать роста инфляции и цен. Поэтому в целом я считаю, что решение правильное, сбалансированное, это, конечно, дает плюс дополнительные доходы бюджета и возможности реализовать наши планы развития в рамках национальных проектов.

Что касается роста тарифов ЖКХ, он в среднем за последние годы составлял примерно четыре процента. Действительно, в следующем году это будет проводиться в два этапа: первый этап – по-моему, 1,7, а потом, по-моему, 2,4. Но в целом получается все же 4,1.

Почему в два этапа – потому что в связи с ростом НДС все-таки ожидается какой-то рост услуг и товаров, связанный с необходимостью нормального функционирования системы ЖКХ.

Поэтому, чтобы не подсадить эти организации и в конечном итоге в интересах граждан это делается, принято решение сделать это в два этапа. Но общий объем не должен превышать 4,1.

По отдельным решениям Правительства, если это действительно где-то очень нужно, в регионах, где уже довели до такого состояния, что требуется большее повышение, но это должно быть в порядке исключения и по согласованию с Правительством Российской Федерации.

Е.Гагарина: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Меня зовут Екатерина Гагарина. Я представляю телеканал «Россия» в Новосибирске.

Значимость проекта «Академгородок 2.0», который Вы поддержали во время визита в Новосибирск, очевидна не только сибирским ученым – это проект уникальный для всей страны.

Но за технологической составляющей этого проекта стоит и ряд задач не меньшего масштаба. Это строительство жилья, это дороги, детские сады, школы. И вопрос наш заключается в том, не разобьются ли наши научные амбиции о быт, будет ли где жить ученым?

В.Путин: Не хотелось бы.

Я понимаю, что это очень важная составляющая всего этого процесса. Мы с руководителем региона, конечно, будем над этим работать. Когда я был в Новосибирске, мы об этом тоже говорили с коллегами.

Первая задача федерального центра – это выполнить свои обязательства, связанные с установками, которые дают возможность развития Академгородку, которые дают возможности, кстати говоря, и деньги зарабатывать на этих высоких технологиях. А за этим и социалка потянется.

Но если нужно будет дополнительно что-то сделать для решения социальных вопросов ученых, конечно, будем стараться это делать. Кстати говоря, ипотека растет у нас последнее время, будем ее поддерживать тоже. Большими темпами, кстати говоря, для всех. Свыше 20 процентов рост ипотечного кредитования.

Но, конечно, для Академгородка будем думать. Если такая острая потребность есть в помощи из федерального центра, обсудим.

С.Маров: Владимир Владимирович, здравствуйте! Сергей Маров, Вологодская область, газета «Звезда». Вопрос от частного к общему.

Приведу один простой пример. Рядом с нашей редакцией, совсем недалеко, находится предприятие, которое в течение девяти лет…

В.Путин: Предприятие?

С.Маров: Предприятие.

Титаническими усилиями в течение девяти лет выстраивало технологическую цепочку по полной переработке льна. Представьте себе…

В.Путин: Извините, пожалуйста, по полной переработке?

С.Маров: Льна.

В.Путин: Да, понятно.

С.Маров: Посадить семечко и на выходе получить готовую одежду. Они это сделали.

Казалось бы, посыл промышленников понятен. В то же время, когда я ехал на эту конференцию, проводил серьезные консультации с теми, кто там работает, и они говорят: «Последний научно-исследовательский институт, который занимается разработками в области льна, находится в состоянии ликвидации».

Ликвидируется последний институт по подготовке высших кадров для льноводства, то есть совершенно разночтения в посылах со стороны промышленников, которые реализуют, и со стороны государства, которое должно поддерживать эти сферы.

В связи с этим у меня вопрос. Владимир Владимирович, как Вы оцениваете состояние нынешней промышленности и темпы ее роста? Считаете ли на данном этапе поддержку отечественного производителя достаточной?

В.Путин: Честно говоря, не знаю по проблемам этого института по льну, но вообще это, действительно, традиционный вид производства в России – лен. Это всегда было нашей фишкой, это было нашей гордостью. Я посмотрю, что там происходит.

Как обычно, проблема сложнее, чем смотрится со стороны. Не знаю просто, что там происходит с этим институтом, хотя, конечно, льнопроизводство, повторяю, это всегда было гордостью России, и если он нужен для промышленности, можно его сохранить, то надо посмотреть, как это сделать. Обещаю Вам, что посмотрю на это.

Теперь по поводу промышленности. Я уже сказал, что промышленный рост в целом выше, чем рост ВВП, – три процента, перерабатывающая промышленность демонстрирует 3,2 процента. В целом это хорошие показатели.

Что касается легкой промышленности – она развивается еще быстрее. Производство продуктов питания выросло за десять месяцев текущего года на 13 процентов, что, кстати, подтверждают цифры, связанные с потреблением, которое увеличивается в целом. А что касается одежды, обуви, рост – девять процентов, это очень хороший показатель.

А теперь по поводу поддержки, достаточна она или нет? Недостаточна. Именно поэтому мы и наметили целый ряд программ, связанных с поддержкой отдельных отраслей производства. И в целом до 2024 года она составит 1 триллион 376 миллиардов рублей, причем по отраслям, это касается и легкой промышленности, касается авиации, это касается ОПК, это касается других отраслей.

У нас по основным отраслям отработаны отдельные программы. На следующий год на эти цели будет направлено 450 миллиардов рублей, через год – 450–470. Вот такие показатели, такие цифры. Общий объем – 1376 миллиардов рублей.

А.Верницкий: Владимир Владимирович, в нашем советском детстве все мы очень боялись ядерной войны. Помните, даже песни такие были: «Солнечному миру – да-да-да! Ядерному взрыву – нет-нет-нет!»

В.Путин: А сейчас не боитесь?

А.Верницкий: Прошло четыре десятка лет, и крупные издания по обе стороны океана начинают печатать уже сценарий обмена ядерными ударами между Россией и США. На бытовом уровне все чаще звучит, на кухнях, слово «война».

Как Вы, Президент, можете успокоить и моего маленького сына, который так же, как и я, теперь боится ядерной войны, меня и всех нас, какими действиями, словами?

В.Путин: Вы знаете, думаю, что Вы правы.

Я сейчас подумал, как-то это все – опасность подобного развития событий в мире – как-то затушевывается, уходит. Это кажется невозможным, или чем-то уже не таким важным. А между тем, если, не дай бог, что-то подобное возникнет, это может привести к гибели всей цивилизации, может быть, и планеты.

Поэтому вопросы серьезные, и очень жаль, что такая тенденция недооценки имеет место быть, и даже нарастает. Есть и особенности сегодняшнего дня, есть опасности. В чем они заключаются?

Первое, это развал. По сути, мы наблюдем сейчас развал международной системы сдерживания вооружений, гонки вооружений. После выхода Соединенных Штатов из Договора по противоракетной обороне, который, я уже тысячу раз об это сказал, тем не менее, являлся краеугольным каменеем в сфере нераспространения ядерного оружия и сдерживания гонки вооружения.

После этого мы вынуждены ответить созданием новых систем оружия по преодолению этих систем ПРО. Теперь мы слышим, что Россия получила преимущество. Да, это правда. Таких систем оружия пока в мире нет. Они будут у ведущих держав, но пока нет.

В этом смысле есть определенные преимущества. Но в целом в стратегическом балансе это просто элемент сдерживания и уравнивания паритетов. Это сохранение паритета, не более того.

Сейчас делают еще один шаг – выходят из Договора по ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Что будет с этим? Очень трудно себе представить, как будет развиваться ситуация дальше. А если эти ракеты появятся в Европе, что нам делать?

Конечно, надо будет обеспечить свою безопасность какими-то шагами. Пусть потом не пищат по поводу того, что мы добиваемся каких-то преимуществ. Мы не преимуществ добиваемся, а баланс сохраняем и обеспечиваем свою безопасность.

То же самое по Договору СНВ-III, в 2021 году он заканчивает существование. Никаких переговоров пока не ведется по этому вопросу. Неинтересно, не нужно – ладно, мы проживем.

Мы свою безопасность обеспечим. Мы знаем, как это сделать. Но в целом для человечества это очень плохо, потому что это подводит нас к очень опасной черте.

И наконец, есть еще одно обстоятельство, на которое не могу не обратить внимание. Существует тенденция понижения порога применения. Есть идеи создать ядерные заряды малой мощности, и это уже не глобальное, а тактическое применение. Такие идеи звучат от некоторых аналитиков на Западе, что ничего страшного, можно и применить. Но снижение порога может привести к глобальной ядерной катастрофе. Это – одна опасность сегодняшнего дня.

Вторая – применение баллистических ракет в неядерном исполнении. Правда, американские партнеры вроде бы от этого отказались, но сама идея существует. А что это значит?

Баллистическая ракета стартовала – в ядерном, неядерном исполнении. Система СПРН (система предупреждения о ракетном нападении) фиксирует старт, место старта и через несколько секунд определяет траекторию полета и возможную территорию падения головных частей. Это все на грани возможной ошибки, это ужасно, до этого нельзя доводить. Тем не менее такая идея использования баллистических ракет в неядерном исполнении существует.

Ну, из Мирового океана стрельнула подводная лодка баллистической ракетой, да хрен ее знает, она в ядерном или неядерном, пойди там разберись. Это же очень опасная вещь. И все это муссируется, обсуждается, и это опасно.

Но я исхожу из того, что у человечества хватит здравого смысла и чувства самосохранения, для того чтобы не доводить до крайности.

Д.Песков: Давайте мы пойдем в этот сектор. Вот я вижу украинский флаг, второй ряд.

В.Путин: Нет, вот это вы у нас все время присутствуете, Вы, по-моему, с Украины?

Д.Песков: Да, это наш коллега с Украины.

В.Путин: Да, мои коллеги мне говорили, лучше не давать ему слово, потому что он скандал устроит. Вы хотите скандал устроить, нет?

Пожалуйста, давайте.

Е.Созаев-Гурьев: Егор Созаев-Гурьев, «Известия». Вопрос про инцидент в Керченском проливе.

В.Путин: «Известия» же не с Украины?

Е.Созаев-Гурьев: Мой вопрос про Украину.

В.Путин: Ну, давайте, ладно.

Е.Созаев-Гурьев: Прецедент в Керченском проливе. Интересна судьба захваченных украинских военных, что с ними дальше будет. Вам не кажется, что в принципе эта провокация удалась?

И не могу не спросить про задержанных и даже заключенных гражданах России в США – имеется в виду Бутина, Ярошенко. Как Россия может защитить их права? И, может, посмотреть на наших китайских партнеров? Вот в Канаде китайского гражданина задержали из Huawei, они задержали канадских граждан в ответ. Может, опыт?

В.Путин: Здесь я бы Ваш вопрос разделил. Вы сказали: «Не считаете ли Вы, что провокация удалась?» То есть первое: констатируем, что это была провокация, и Вы с этим согласны Это вот уже правильно.

Теперь, удалась или не удалась. Мне кажется, что провокации вообще всегда плохи. Провокация рассчитана на обострение ситуации. Зачем нужно нашим украинским партнерам такое развитие событий? Понятно, там выборы, и нужно обострять для того, чтобы поднять рейтинг одного из претендентов на пост Президента, я имею в виду действующего Президента, действующей власти. Ну, это плохо, это в конечном итоге во вред интересам своего народа и своего государства. Хотя можно без всяких провокаций двигаться спокойно, как и было до сих пор.

Удалась она или не удалась – с точки зрения повышения рейтинга, может быть. Потому что рейтинг у Петра Алексеевича вроде подрос немножко, он теперь с пятой позиции переместился где-то на вторую-третью, там колебания, по-моему, происходят в районе 12 процентов. У Юлии Владимировны, по-моему, 20 и больше, уже 20 с лишним, а все остальные, Зелинский, по-моему, потом Бойко и Порошенко, у них в районе 12 процентов. В этом смысле – да, он, наверное, свою задачу выполнил. За счет интересов страны, я считаю. Это плохой способ поднятия рейтинга.

Ну а что касается будущего украинских военнослужащих, их послали и рассчитывали, что кто-то из них погибнет на самом деле. И большое недовольство, я вижу, в правящих кругах вызвало то обстоятельство, что никто не погиб. Рассчитывали, что кто-то из них погибнет. Но, слава богу, этого не случилось. Идет следствие. После уголовного разбирательства будет ясно, что с ними дальше делать.

Все-таки я попрошу дать микрофон коллеге с Украины.

Р.Цимбалюк: Спасибо. Скандала не будет, как и не было.

В.Путин: Ну, слава богу. Уже хорошо.

Р.Цимбалюк: Владимир Владимирович, я хотел спросить: а сколько Вы тратите денег на оккупированный Донбасс? Там же нищета под Вашим руководством, а люди превратились в рабов России, если называть вещи своими именами. Вот Вы боитесь ядерной войны, и одновременно к войне с НАТО готовитесь, а, по сути, стреляете в граждан Украины. Это же Вы как Верховный Главнокомандующий отдали приказ стрелять по морякам. И вот у меня вопрос: каковы условия обмена?

И если можно, по выборам. Вы говорите, рейтинги анализируете.

В.Путин: Секундочку. Условия обмена?

Р.Цимбалюк: Условия обмена украинских политзаключенных и украинских военнослужащих. Вам же нужны граждане России или нет?

И если можно, по выборам. Вы анализируете постоянно рейтинги, и складывается впечатление, что Вы…

В.Путин: Я не анализирую, я смотрю на них. Вы же их печатаете.

Р.Цимбалюк: …вмешиваетесь тем самым в избирательный процесс, как когда-то делали в Соединенных Штатах. Не кажется ли Вам, что может так получиться, что прямого диалога между президентами Украины и России не будет до того момента, пока Вы не поменяете место работы.

Спасибо.

В.Путин: По поводу страданий людей, которые живут на Донбассе. Вы же гражданин Украины. И Вы считаете этих людей, живущих на этой территории, гражданами своей страны. Скажите, пожалуйста, кто установил блокаду между Донбассом и остальной частью Украины? Разве Россия это сделала? Это сделали украинские власти: ввели сплошную экономическую блокаду территории, которую они считают своей. И они стреляют по этим гражданам, которых считают своими гражданами. Там каждый день почти люди гибнут, мирные причем. Мирные.

Мы, действительно, оказываем гуманитарную и другую помощь и поддержку людям, которые проживают на этой территории. Но только для того, чтобы их окончательно там не раздавили, не съели и не порвали, и будем это делать дальше. Потому что попытки решить вопросы политического характера с помощью силы, а мы видим это на протяжении нескольких лет со стороны сегодняшней киевской власти, это происходит до сих пор, – обречены на провал. Вот это надо понять.

Теперь по поводу того, как урегулировать отношения, и кто останется у власти, кто не останется. Дело не в персоналиях, дело в отношении к людям. Мы хотим, чтобы на всей территории Украины, в том числе и на Донбассе, был мир и процветание. Мы заинтересованы в этом, потому что Украина остается одним из наших крупнейших торгово-экономических партнеров.

Торговый оборот между Украиной и Россией, несмотря на все усилия сегодняшних киевских властей, растет, в том числе вырос за уходящий год, в текущем году он тоже вырос. Это не странно? Нет, не странно, потому что это естественные связи. И эти естественные связи когда-нибудь все-таки дадут о себе знать. Но пока в киевских коридорах власти находятся русофобы, не понимающие, в чем, собственно говоря, интерес своего собственного народа, такая ненормальная ситуация будет продолжаться. Вне зависимости от того, кто находится у власти в Кремле.

Обменом мы занимались, все время занимались. Господин Медведчук, по поручению Порошенко, кстати говоря, он это делал, постоянно этим занимается. И недавно совсем тоже приезжал в Москву и ставил вопрос об освобождении украинских военных, задержанных в Керченском проливе, точнее, в Черном море. Да, и Медведчук ставил этот вопрос. Но, я уже сказал, эти вопросы можно будет решать после завершения уголовного дела.

Продолжение следует...