Опять стройка!

Прослушать новость

Беседовала Наталья Ульянова

ОПЯТЬ СТРОЙКА!

В конце сентября на строительном рынке произошло большое событие:
один из крупнейших российских застройщиков — инвестиционно-строительная компания «Мортон» — была продана Сергею Гордееву, президенту ГК ПИК. Сделка оказалась неожиданной для многих участников рынка. Однако для бывшего совладельца «Мортон» Александра Ручьёва, который в последние годы активно инвестировал в технологические стартапы и занимался поиском новых рынков, всё было логично. Теперь, вместе того, чтобы строить дома, он намерен строить новые рынки. Экс-президент компании «Мортон» рассказал «Бизнес-журналу» о причинах продажи компании, своих планах и вероятном месте России на карте новой экономики.

— Все привыкли к вашему статусу президента компании «Мортон». Как вас называть теперь?
— После продажи строительного бизнеса мы создали группу компаний «Основа», которая будет развивать сразу несколько направлений в области высоких технологий. В «Основу» мы перевели весь инновационный блок, созданный в рамках «Мортон». В новую компанию вошел «Гален» — производитель композитных материалов (с двумя производственными площадками — в Чебоксарах и Московской области). Кроме того, в нашем управлении находится технопарк «Физтех-21». В отношении компании «Мортон» я навсегда останусь ее основателем.
— Какова судьба остальных акционеров «Мортон»?
— Все предыдущие акционеры также вышли из бизнеса, продав свои доли новому собственнику. Сейчас мы планируем вместе развивать высокотехнологичные проекты в нашей новой компании.
— Параметры вашей сделки с компанией «ПИК» до сих пор не раскрываются?
— Нет. Могу сказать только то, что компания была продана на хороших условиях, и сделка была взаимовыгодна. Полученные средства будут инвестированы в новые проекты: инвестиционный портфель сегодня находится на стадии формирования.
— Ваша сделка стала большим событием на строительном рынке, да и в целом для российского кризисного рынка она оказалась новостью. Что повлияло на такое решение? Личные причины, новые проекты или общее падение на строительном рынке?
— Сыграла роль совокупность множества факторов, в том числе усталость от этого бизнеса. Хочется сосредоточиться на иных направлениях. Всё-таки в строительном цехе я провел больше двадцати лет и последние 5 лет занимался оперативным управлением компании, которая строит по миллиону квадратных метров в год и насчитывает несколько тысяч сотрудников. Это огромная ответственность и напряжение —
мы всегда были максимально надежной компанией, полностью выполняющей все свои обязательства перед нашими покупателями и государством.
— А как вам вообще удалось достигнуть точки, когда компанию можно продавать? Как удалось пережить многочисленные кризисы, расти и не обанкротиться — как это происходило со многими вашими конкурентами?
— Действительно, ситуация за эти двадцать лет очень часто складывалась не в пользу строительного рынка, но мы всегда успешно преодолевали сложные моменты и выходили победителями. Прежде всего, помогала выбранная стратегия: мы всегда ориентировались на строительство качественного, но недорогого жилья, а такой продукт наиболее востребован и стрессоустойчив. Есть и другие важные факторы. К примеру, в отличие от других лидеров рынка, мы никогда не выходили за пределы региона с устойчивым спросом: строили только в Москве и Московской области, не дальше 15 км от МКАД. Кроме того, «Мортон» всегда оставалась частной компанией, без участия государства.
— Как компании, работающей только в одном регионе, удавалось удерживать лидерские позиции по строительству и продаже жилья?
— Мы быстро и гибко реагировали на любые изменения, происходящие на рынке и влияющие на спрос. К примеру, в позапрошлом году, когда мы заметили тенденцию спада активности на рынке и падение продаж, нам удалось быстро скорректировать стратегию развития на ближайший период. Мы первыми на рынке предложили покупателям квартиры малых метражей (однокомнатные квартиры площадью от 20 до 30 кв метров, двухкомнатные — от 40 кв метров), что позволило сделать наше предложение максимально доступным. При общем небольшом чеке покупки молодая семья могла приобрести в наших домах свою первую квартиру с минимальным первоначальным взносом (меньшим, чем взнос при покупке автомобиля) и небольших ежемесячных ипотечных платежах, которые были ниже существующих ставок на аренду квартир. При этом все этапы: от маркетинговой стратегии до начала строительства и выхода предложения на рынок — были пройдены за считанные месяцы. Ещё мы всегда уделяли большое внимание инфраструктуре: инженерной и социальной, и это было нашим безусловным преимуществом. Только за последние 5 лет мы построили и ввели в эксплуатацию 39 школ и детских садов, и всё передали в муниципальное управление. В каждом микрорайоне, вместо того чтобы садиться на старые сети, мы с нуля, в чистом поле, строили новые сети, дороги, котельные. Всё вместе это давало хороший эффект.
— А как вообще появилось название компании «Мортон»?
— На языке народов российского севера «мортон» — это «сила, удерживающая стихию». Одна из разновидностей северного ветра.
— В судьбе вашей прежней компании вы будете принимать какое-то участие?
— Только в течение переходного периода. Я временно остаюсь в «Мортон» в качестве советника по строительству, однако моя деятельность связана только с вопросами координации, не управления. Кроме того, мы продолжаем поставлять компании «Мортон» композиты «Гален».
— В какой момент вы начали интересоваться новыми технологиями?
— Все началось с идеи возрождения Русского технического общества. Около пяти лет назад мы поняли, что Императорское техническое общество незаслуженно забыто, и решили его восстановить, начав под его эгидой поиск и поддержку перспективных стартапов. Тогда же начали заниматься новыми технологиями водоочистки (которые опробовали в своем микрорайоне в Балашихе)и композитных материалов. Примерно три года назад пришло понимание, что сегмент строительства недорогого жилья остановился в своем развитии ещё лет 20 назад, и нужно что-то менять. Отсюда появилась идея строительства завода ДСК «Град» (соинвестором проекта выступило РОСНАНО). Это уже потом Москва и Московская область стали отказываться от строительства старых серий домов, а столичные ДСК начали модернизироваться. Мы в этом процессе были первыми и ушли далеко вперёд. Для ДСК «Град» мы начали целенаправленно искать новые технологии, которые могли тут же применять на практике при возведении своих микрорайонов: высокопрочный бетон, энергоэффективные системы и другие. Как раз одним из поставщиков ДСК «Град» стала компания «Гален» (впоследствии в эту компанию я вошёл как инвестор). Смотрели и на смежные области — например, транспортные технологии. Однако со временем наш интерес к инновациям вышел за рамки прикладного применения в строительстве.
— Кстати, в свое время у вас были амбиции по строительству похожих комбинатов в других регионах. Эти планы достались компании «ПИК» — в придачу к ДСК «Град»?
— Планы по строительству подобных заводов в России сегодня не актуальны. Я думаю, это последний домостроительный комбинат, построенный в России в перспективе ближайших пяти лет в силу экономических факторов и рыночной конъюнктуры.
— Ваши новые проекты как-то связаны со строительными технологиями?
— В ближайшее время мы планируем заниматься самыми разными вещами: строительные технологии были интересны лишь с точки зрения повышения коммерциализации наших районов. Сейчас наша стратегия стала более консервативной, а критерии отбора проектов для реализации в рамках ГК «Основа» более жёсткими. Мы выбираем только те направления, у которых есть экспортный потенциал. Что касается прежних проектов, мы, как и раньше, намерены развивать транспортное направление, в котором есть большая экспортная составляющая. Транспортная система «Стрела» — это намного более дешёвый вид транспорта, чем скоростной трамвай и тем более метро. Первый километр транспортной системы мы построили в этом году под Москвой, в Красногорском районе. Тестовый вагон был изготовлен в Петербурге, сейчас мы начинаем обкатку всей транспортной системы. За ближайшие полтора года рассчитываем пройти все тестовые испытания, получить необходимые сертификаты и затем начать тиражировать «Стрелу» в регионах России и за границей. Это очень перспективный проект, у которого уже есть свои интересанты в Бразилии, Монголии и других странах.
— Для России это новый вид транспорта, но за границей есть аналоги. Чем будет отличаться ваше предложение?
— В свое время мы изучали опыт коллег — прежде всего, немецкую транспортную систему H-Bahn, которая действует в Дортмунде и Дюссельдорфе, а также японский транспорт. Планировали базироваться на немецких технологиях, но в результате пришли к выводу, что надо развивать свои. Немецкая система очень старая, она давно не модернизировалась. Японская — слишком дорогая и тяжёлая (в прямом смысле слова: в ней предусмотрено существенное усиление конструкции, которая должна обеспечить сейсмоустойчивость транспорта, работающего в условиях частых землетрясений). Наше решение более перспективно — с точки зрения стоимости и использования новых технологий. Мы ориентируемся на создание транспортной системы завтрашнего дня: в ней использованы новые технологии, материалы, дизайн и предусмотрено дистанционное управление (в «Стреле» не будет машиниста). За исключением электроники, все составляющие системы производятся в России. Центр управления движением был разработан специально для «Стрелы» и несколько месяцев тестировался на нашей площадке в Сколкове.
— Какие еще направления вы планируете развивать?
— Прежде всего, водоочистные технологии: будем строить инновационные очистные сооружения для крупных жилых массивов. В свое время мы отработали это проект в Балашихе: за основу были взяты немецкие технологии, которые нам удалось улучшить и адаптировать под российские условия. Этот проект мы и намерены тиражировать — прежде всего, за границей, открывая в других странах СП, которые будут продавать готовые технологии «под ключ» и заниматься стройкой новых объектов. С Монголией, Вьетнамом и Египтом уже проведены переговоры. Наибольший объём работ запланирован во Вьетнаме, где мы должны построить четыре комплекса очистных сооружений. Основная причина, которая позволяет рассчитывать на успех, заключается в российских стандартах водоочистки, которые являются намного более жёсткими, чем во всех других странах. Именно поэтому наши технологии исторически являются самыми дешёвыми, надёжными и эффективными.
Ещё одно перспективное направление связано с композитами, которые во всем мире будут постепенно замещать металлы. Композиты намного легче, надёжнее и дешевле, так что в течение ближайших десяти лет сферы их применения будут расширяться. Это долгосрочный тренд, в который мы пытаемся войти. Наше предприятие «Гален» и сегодня почти половину своей продукции экспортирует в Европу, однако в следующем году мы рассчитываем увеличить объём экспорта в десять раз.
Другое направление, которое мы продолжаем развивать, связано с интернет-образованием. Этим проектом мы занимаемся уже несколько лет вместе с Московским технологическим институтом, с которым разрабатываем программы для обучения студентов как в России, так и за границей. В общей сложности по этим программам сейчас обучается 8 тысяч студентов. Это очень интересный проект, который связан с ещё одним трендом: дистанционное образование всё больше конкурирует с традиционным. Это направление также имеет большой потенциал для экспорта в развивающиеся страны.
— Подобными проектами вы занимаетесь уже несколько лет. Появились ли новые?
— Последним направлением, которое мы для себя выбрали, является робототехника. Конечно же, я далек от мысли производства готовых роботов в пределах России. Конечная сборка роботов возможна лишь в странах потребления, где есть соответствующий технологический базис. Однако мы можем входить в кооперацию с крупными компаниями, предлагая партнёрам свои алгоритмы. Сейчас мы поддерживаем сразу несколько команд, связанных с МФТИ, которые занимаются разработкой самообучающихся систем, нейросетей, — для производства в конечном счёте роботов-консультантов, которые будут работать в банках, отелях, аэропортах (у робототехники огромный потенциал прежде всего в сфере обслуживания). В настоящий момент мы находимся на стадии подписания контрактов с несколькими компаниями, которые заинтересованы в нашем участии. В целом, мы смотрим только в сторону технологий, которые находятся в зоне b2c и рассчитаны на мировой рынок. Таких направлений не так уж и много.
— Строительство технопарка при МФТИ стало одним из последних проектов «Мортона» с вашим участием. Получилось очень символично: завершение строительной карьеры и переход к высоким технологиям. Какие планы вы связываете с этим проектом?
— Если история с высокими технологиями покажет себя успешной, мы, безусловно, продолжим развитие этой территории и попытаемся сделать здесь российскую Силиконовую долину. Этот проект направлен на то, чтобы, как минимум, обеспечить паритет с западом, по крайней мере, в части нескольких технологических направлений. Открытие технопарка (пока построено только одно здание, в 2017 году планируется полностью заселить его резидентами) состоялось в марте прошлого года. От Дмитрия Медведева и Сергея Собянина, которые присутствовали на открытии, мы получили предварительную поддержку дальнейшего его развития. Изначально предполагалось построить несколько объектов общей площадью 600 тыс. кв. метров. Первое здание было построено на государственные деньги —
это госзаказ. Все последующие очереди планировалось реализовывать с привлечением частных средств. Мы будем продвигать этот проект и дальше, хотя, в силу экономической ситуации, найти инвесторов на столь большие объёмы сегодня очень сложно.
— Не кажется ли вам, что идея построить Силиконовую долину в пределах России довольно утопична? Вокруг подобных идей еще со времен строительства Сколкова всегда было масса критических замечаний. В конце концов, даже климат у нас неподходящий.
— Я думаю, такая задача по силам — если действовать на базе такого вуза как МФТИ. Главное — найти правильную формулу: как встроить свои технологии в мировую индустрию. Готового рецепта у меня пока нет, есть только намётки. Ясно одно: не стоит думать о строительстве в России производств, которые должны завоевать весь мир. Весь мир уже завоёван крупными корпорациями. В России можно создавать только технологические стартапы, которые на следующем этапе будут коммерциализированы за рубежом и с участием крупных корпораций. Такая формула мне кажется наиболее реалистичной. В этом русле мы и намерены двигаться, помогая стартапам находить рынки. С одной стороны, такой подход поможет сохранить и развивать научную базу в России, с другой — позволит создавать здесь рабочие места, и, наконец, стимулирует приток денег в Россию. Начало этого процесса я связываю с МФТИ, однако в дальнейшем центров притяжения для стартапов и инвесторов может быть больше: есть и другие перспективные университеты. Если наше предположение оправдается, мы будем двигаться в этом направлении и дальше.
— Есть ли потенциал для вашего амбициозного плана?
— В России потенциал есть всегда, в силу того, что это огромная страна, в которой живёт большое количество талантливых, одарённых людей. Другое дело, что этот потенциал должен быть осмыслен на государственном уровне: должны быть сделаны соответствующие шаги в сторону изменения политики налогообложения, поддержки предпринимателей и создания рынков. Проблема в том, что сегодня, в силу геополитических факторов, Россия в целом, а также товары Made in Russia, в мире воспринимаются не очень хорошо. А значит, нужно уделять большое внимание вопросам создания рынков для российской продукции. Такими рынками могут стать Вьетнам, Индия, Китай. Частных инициатив для этого недостаточно. Необходимо настроить всю государственную политику.
— Не входят ли ваши идеи в диссонанс с общими настроениями, которые делают страну все более закрытой?
— Мы не торопимся.
— Однако без мощной поддержки сверху сложно что-то построить. Как вы лоббируете свои идеи?
— Мы делаем только первые шаги. В свое время построили технопарк — а значит, потенциал для развития уже задан. Вопрос в создании мест приложения труда для мозгов, которые есть, и поиска денег для развития инновационных компаний. До сих пор у меня практически не было возможности заниматься этим вплотную — у меня был другой бизнес. Но точка поставлена, начинается новый этап.
— Есть ли у вас политические амбиции? После вашей сделки в открытых источниках можно было увидеть такие предположения.
— Нет. Абсолютно. У меня есть амбиции пожить ради новых свежих идей, ради себя, семьи, друзей. Я надеюсь, что это получится.
— А как раньше выглядела ваша жизнь?
— Очень просто: подъём в шесть утра, в семь — выезд на работу. В 00.00 — возвращаюсь домой, в 01.00 — ложусь спать. И так каждый день, кроме воскресенья. Такая жизнь очень напоминала рабство (Смеется). Период освобождения от этого рабства только начинается, но похожий ритм все ещё сохраняется: мы создаем инфраструктуру для будущих бизнесов, на это уходит много времени.
— Как вы вообще пережили момент «освобождения»? Что почувствовали после сделки?
— Я еще не до конца это осознал, ритм жизни пока не сильно поменялся, ведь по натуре я трудоголик. Сейчас разбираюсь с делами: в одной только телефонной книжке хранится 1400 номеров... Задача следующей недели — познакомиться и посмотреть в глаза каждому сотруднику новой компании. Сейчас это стало возможно — сотрудников пока несколько десятков. В «Мортон», где работали пять тысяч человек, я многих знал в лицо, но, конечно, далеко не всех. Вообще мне предстоит многое пересмотреть в своей жизни, ведь у меня появился уникальный шанс — начать все с нуля (хотя с большим опытом за плечами и хорошим стартовым потенциалом). Если бы я не воспользовался этим шансом, в ближайшие 10 лет в моей жизни ничего бы не изменилось: я бы по-прежнему руководил стройкой доступного жилья.


СПРАВКА

Александр Ручьёв родился в 1973 году в Северодвинске (Архангельская область). В 1997 году окончил Московский физико-технический государственный университет, факультет аэрофизики и космических исследований. В 1994 году организовал и возглавил группу компаний «Мортон», которая к моменту продажи являлась одной из крупнейших девелоперских компаний России c ежегодным объёмом строительства и ввода в эксплуатацию более 1 млн кв. м жилья. Входит в десятку наиболее профессиональных и влиятельных руководителей российского строительного сектора, по данным ежегодного рейтинга «Топ-1000 российских менеджеров».
В 2014 году стал заместителем главы Общественного совета при Минстрое России.
Под руководством Ручьёва в последние годы компания «Мортон» осуществляла поиск и поддержку уникальных отечественных разработок в сфере повышения комфортности и безопасности жизни в городах. В фокусе компании были: новые продукты, материалы, технологии в области проектирования, строительства, эксплуатации и модернизации объектов жилищной, коммерческой, социальной и др. инфраструктуры, объектов ЖКХ и инженерных сетей, объектов транспортной инфраструктуры.
Александр Ручьёв женат, у него двое детей.