ЦАРЬ РЫБЫ

Прослушать новость

Вера Колерова

Предприниматель из Ингушетии Ахмед Шадиев более десяти лет все свои силы и средства тратил на создание промышленной технологии выделки рыбьей кожи. За это время изобретатель успел прикипеть душой к рыбьим «шкурам», которые он считает материалом будущего с огромным и перспективным рынком. Не менее разнообразным, чем сам подводный мир.

Минувшей зимой Ахмед Шадиев 58 дней провел в заточении в собственном цеху в Назрани, среди скользкого и на вид не самого приятного сырья — рыбьих кож — и дубильных барабанов. «Вы думаете, если мы выделываем рыбью кожу, так у нас здесь запах тяжелый? Ничего подобного, — спешит заверить Шадиев. — Все, кто здесь бывает, первым делом удивляются: а почему не пахнет рыбой? Хотя вот теперь, когда мы закупили 35 тонн кальмара, специфический запах, возможно, и появится».

Шкуры гигантского кальмара в Ингушетию привезли из Перу для завершения разработки финишной отделки кожи этого морского животного. Эту технологию предприниматель придумал два года назад и, как он утверждает, — первым в мире. Для этого и понадобилось закрыться в четырех стенах. «Вообще, я больше технолог, хотя и бизнесмен тоже. Во мне уже всё перемешалось. А сейчас я вышел из цеха, хожу и просто вспоминаю, что есть мир, в котором живут люди. Не только рыбы», — улыбается Шадиев.

Кожица склизкого кальмара — наитончайшая, ее волокна даже тоньше, чем у шелка. Однако изобретателю удалось придать этому материалу физику и механику. «А завтра, возможно, мы сделаем плащ, который можно в кулак собрать, представляете? — мечтает предприниматель. — Кожей кальмара, как сусальным золотом, можно покрывать практически любую поверхность, она способна «облагородить» любую другую кожу, лишенную собственного натурального «лица».

Такое «лицо» имеет лишь около 20% из всех продаваемых кож крупного рогатого скота.

Многих идея выделки рыбьей кожи и ее широкого использования в «народном хозяйстве» шокирует. Но да, у рыбы есть кожа, и она в несколько раз крепче обычной, ведь рыба на глубине должна выдерживать огромные нагрузки. «Кожа у рыб круче и мощнее, чем у многих», — со знанием дела сообщает Шадиев. Другое достоинство рыбьей кожи в том, что ее водопоглощаемость почти в 20 раз ниже, чем у кожи млекопитающих, то есть она очень быстро высыхает при комнатной температуре, не теряя своего качества.


БЛУДНЫЕ СЕТИ

В СССР предпринимались попытки разработать промышленную технологию выделки рыбьей кожи, но ее производство оказывалось слишком дорогостоящим. В России за последние годы несколько мастеров, предприятий и научных групп заявляли о том, что изобрели промышленную технологию выделки кожи рыб и готовы выходить на рынок, но все это тоже было писано вилами на воде. (В 2015 году в Новосибирске в технологическом институте разрабатывали такую технологию, этим же занималось мурманское предприятие «Катран».) Так что выделка кожи рыб в нашей стране до сих пор находится в ранге экзотического народного промысла. Однако Ахмед Шадиев не теряет надежды перевести ее в категорию промышленности. И в этом ему не занимать терпения: по его словам, он идет к этой цели 15 лет.

Рыбья тема в жизни Шадиева «всплыла» случайно, а вот с традиционной кожей он имел дело  на протяжении 37 лет. Ахмед вырос в семье, где было 16 детей, поэтому уже с 10 класса он искал возможность обучиться какому-нибудь мастерству и зарабатывать на жизнь.

 

Странствовал по старым мастерам в попытках выведать у них секреты изготовления «классных кож». Ездил, например, в Ставропольский край к человеку, который занимался этим промыслом еще с гражданской войны. А в 1989 году Шадиев открыл в Волгоградской области свое производство кожи — «Шевро».

«Хорошие мы шили куртки, плащи, — вспоминает он. — До сих пор вижу людей в них».

Потом Шадиев ушел в коммерцию, занимался недвижимостью, торговлей — но к производству все же тянуло. В 2003 году он случайно услышал о том, что когда-то народы Севера выделывали рыбью кожу (хотя кожей этот продукт тяжело назвать). Шкурка снималась с рыбы, высушивалась и выветривалась на протяжении года. Затем ее разминали вручную, и из этого материала шили обувь и одежду. Поразила сама идея. Шадиев провел импровизированное исследование и выяснил, что на мировом рынке увеличиваются объемы механически снятых рыбьих шкурок (все больше рыбных предприятий обесшкуривает рыбу). С другой стороны, химическая промышленность сделала большой скачок в кожевенном направлении. Значит, в мире, где кругом вода и сотни промысловых видов рыб, просто обязана появиться новая индустрия, за которую проголосуют даже экологи, ведь рыбьи шкуры будут меньше загрязнять природу.

Шадиев думал, что как опытный кожевенник «сотворит» качественную рыбью кожу быстро.

Он действительно очень скоро начал делать интересные образцы кожи, но это еще не была технология. «Я провел тысячи экспериментов, потратил не один год для того, чтобы выделка рыбьей кожи перешла из разряда кустарного производства в промышленное. И это было очень тяжело», — качает головой предприниматель.

Обработка рыбьей кожи специфична. Два с половиной года у мастера ушло только на решение одной проблемы. Необходимо было добиться того, чтобы рыбья кожа высыхала сразу мягкой, и ее не приходилось бы обрабатывать на тянульно-смягчильных машинах, как это делают с коровьей кожей. Дело в том, что рыбья шкурка раз в 80 меньше большой коровьей шкуры, и это неимоверно увеличивало бы трудозатраты.

Эксперименты с вымачиванием рыбьей кожи в разных составах Шадиев проводил на фоне медленного, но верного обнищания собственной семьи. Ведь он оставил свой бизнес в Волгограде, а рыба благодарить за усердие не спешила. И пока изобретатель рассуждал об особенностях кожи разных видов промысловых рыб, жить им приходилось чуть не на детские деньги. Запершись в мастерской, оборудованной в родительском доме в Ингушетии, Шадиев боролся с тоской и моральным упадком, продолжая работать с рыбьей кожей, в которую уже никто из его окружения всерьез не верил.


«НЕ МЫ ВЫБИРАЛИ ОДЕЖДУ. ОДЕЖДА ВЫБРАЛА НАС»

Это было испытание на прочность. «Знаете, в чем кошмар? Я каждый раз думал, что вот через месяц все закончится, технология будет готова, — вспоминает Шадиев. — Утекают годы, и деньги тоже. Ты продаешь дом, влезаешь в долги. Далеко, глубоко я тогда залез».

Но не напрасно. В итоге Шадиеву удалось изобрести способ делать кожу рыб, которая соответствует стандартам ГОСТа и ТУ. На свою технологию он получил патент «Способ дубления кож из шкур рыб», а качество рыбьей кожи подтвердил в лаборатории стандартизации в Италии.

По словам Ахмеда, ноу-хау присутствует практически в каждом процессе его технологии. Сырье поступает на предприятие в замороженном виде в брикетах. После того как шкурки оттаяли, их помещают в барабаны со специальным раствором для того, чтобы снять чешую, не повредив саму кожицу. Затем раствор меняется, и в следующем составе шкурка очищается от жира и от запаха. Потом приходит очередь мягчения, от которого зависит эластичность продукции. И, наконец, происходит основной процесс — дубление. Теперь сырую шкурку уже можно назвать кожей. Затем партия жируется и красится. Кстати, рыбью кожу можно покрасить в любой цвет. После того как кожа высохнет, ее отделывают пленками или лаками — и вот лоснящиеся лоскутки (как от распотрошенной русалки) готовы.

Львиная доля выделываемой кожи — кожа семги, потому что этого сырья очень много в мире. Она тонкая, эластичная, ее можно стирать и даже чистить в химчистке. «Возьмем, к примеру, крокодила и осетра, — предлагает Ахмед. — Они какими были миллионы лет назад, такими и остаются. Только вот технологии по выделке крокодильей кожи давно есть, а по осетру — только мы придумали, как эту кожу обрабатывать так, чтобы полностью сохранить ее структуру. А ведь у осетра тысяча мелких косточек».

Но не только осетр интересует Ахмеда Шадиева — у каждой рыбы есть свои прелести, убежден он. Он научился работать со многими: с карпом, семгой, тунцом и другими.



Подводные замки

В 2009 году Шадиев открыл маленькое производство рыбьей кожи и изделий из нее в центре Назрани на уровне промысла, с барабанами отечественного производства, частично самодельным оборудованием и 4–5 сотрудниками.

Сделанные вручную кожаные обложки, визитницы, папки, ремни, браслеты и другие вещицы продавали в торговых точках в Кавминводах — туристы охотно брали яркие забавные сувениры. Но Шадиеву хотелось намного большего — его жизненный план был совсем не связан с ремесленничеством. Тем более что его со всех сторон атаковали с самыми разными предложениями: купить технологию, инвестировать в проект, закупать крупные партии рыбьей кожи. Ободряло то, что особенной кожей Шадиева интересовались такие гранды, как французский дом моды «Гермес», «Сваровски», немецкий автоконцерн «Ауди» и другие. Но чтобы заключить контракт с крупной компанией, требовалось увеличить производство раз в десять.

Изобретатель загорелся идеей создать национальный бренд «Шади», с которым ассоциировалась бы рыбья кожа  во всем мире. Он видел в мечтах сотни фабрик и миллионы новых рабочих мест. «Когда я создавал эту технологию, у меня была только одна мечта: приехать на родину в Ингушетию и поднять здесь экономику за счет кожевенной промышленности и сопутствующих производств. Ведь не ради мастерской и торговли с прилавка на набережной среди скучающих туристов я годами работал, лишая себя общения с семьей», — уверяет Ахмед Шадиев.

Вот эти ожидания и подогревали попытки Шадиева выйти на новый уровень, которые, к сожалению, пока не привели к финансовому успеху. Он связывает это с нехваткой денег — ведь собственные средства у него давно закончились.


ПЕРЕКРОЙКА

 
В 2011 году он впервые получил государственную поддержку: по линии программы поддержки инновационного малого бизнеса республиканские власти выделили 4 млн рублей. После всех согласований и подписания необходимых документов Шадиев решил, не теряя времени, увеличить штат и вложить часть денег в приобретение оборудования и химматериалов. Однако обещанные в течение недели деньги он получил через 9 месяцев, в итоге почти вся сумма ушла на погашение задолженностей. И тем не менее на его предприятии обрабатывали до 20 тысяч шкурок в месяц, из которых затем получались самые разнообразные вещи: от картин до одежды и обуви, украшений и сумок. Рыбьей кожей клиенты обтягивали предметы интерьера, вазы и делали декоративную плитку на стены…

Через некоторое время у Шадиева появились партнеры и инвесторы, но не хватало места. «В нашем регионе первая проблема — это земля. Нам просто нужен был участок с необходимой инфраструктурой, в доступном месте и в долгосрочную аренду от государства», — говорит Шадиев.

Решить этот вопрос так и не удалось. Шадиеву также предлагали участвовать в программах регионального Фонда поддержки предпринимательства и развития конкуренции, но он от этого отказался. Нужно было выбирать: заниматься «бумажной» работой или кожевенной.

Как обычно, выбрал рыбью кожу. Со своей стороны, республиканские чиновники упрекали «Шади» в том, что компания не предоставляет бизнес-план и технико-экономическое обоснование проекта. «Но у меня не было доверия, уверенности, что со мной опять не поступят нечестно. Я не стал заниматься этой ерундой, привлекать деньги только на «бумажке», — объясняет Ахмед. — Да, мы не расширились, не сделали круто. Но живем и особо не страдаем, хотя я мечтал совсем не об этом». Продажи у «SHADI» пока невелики, и преимущественно рыбью кожу компания продает за рубеж. В России — только редкие поставки рыбьей кожи московским галантерейщикам и дизайнерам.

Шадиев сделал для себя вывод, что открыть производство в России он вряд ли сможет. Вся надежда на Европу, где, к слову, на создание промышленной технологии обработки кожи рыб еще в начале 2000-х выдавали гранты. «При всем нашем огромном желании в России можно заниматься только народными промыслами. Даже если мне здесь предложат миллиард, я не хочу этого. Не верю чиновничьей системе, ничему не верю. Все пиар, игра. Все виртуально», — сетует технолог-бизнесмен.

ГОРЯЧАЯ ТЕМА

Дело не только в субъективных ощущениях и угасании энтузиазма. Есть трудности с обеспечением сырьем и комплектующими. Большая часть сырья закупается за рубежом, потому что в России рыбные отходы в большинстве случаев просто закапываются. А везти что-то из-за границы в условиях санкционной политики нелегко. Есть и другие проблемы.

«Пока мы растаможивали кальмара, просто измучились, — признается Шадиев. — Это и рентген, и проверки, и экспертизы. Все нас подозревают в чем-то, не верят: зачем людям отходы рыбьих шкур? Ага, значит, они мутят что-то там. Столько штрафов, задержек, издевательств. Российская действительность — вот главная проблема».

Перед глазами Шадиева судьба земляка — ученого Магомеда Сагова, который изобрел глубинные нефтяные насосы, позволившие на 40–50% увеличивать эффективность добычи нефти. Как и Шадиев сейчас, он в России долго «маялся» и никому не был нужен. А потом его пригласили в Норвегию, где у него теперь научно-исследовательский институт, контракты с ведущими нефтяными компаниями мира. «Что такое насос и нефть, никому не нужно объяснять. А мы должны пройти все круги ада: разработать технологию, потом продукцию, потом доказать, что она качественная. Потом я как технолог должен создать образцовое предприятие, показать, что оно рентабельно. И только тогда людям будет понятно, что это за бизнес», — констатирует Шадиев. Впрочем, его планы, как и сама область деятельности и вправду могут настораживать чиновников и инвесторов своей фантастичностью. Но ведь не напрасно же в разных странах мира ученые бьются над созданием технологии массового выпуска рыбьей кожи. Рано или поздно эти усилия должны увенчаться успехом. И, возможно, именно технология Шадиева окажется первой по-настоящему эффективной.

Однако в этом случае предпринимателю из Ингушетии обязательно придется вспомнить о бизнес-плане и заняться бумажной работой.