Контуры роста

Прослушать новость

Владислав Бухарский, старший эксперт отдела
региональных исследований RAEX (РАЭКС-Аналитика)

Федор Жердев, руководитель отдела промышленной
политики RAEX (РАЭКС-Аналитика)

Дмитрий Кабалинский, заместитель генерального
директора RAEX (РАЭКС-Аналитика)

Нынешний рейтинг инвестпривлекательности регионов зафиксировал перелом негативного тренда. После своего трехлетнего роста инвестиционные риски пошли на убыль. Предпосылки для дальнейшего улучшения ситуации дает оздоровление структуры региональных бюджетов, проведенное Минфином РФ. Однако воспользоваться изменениями на местах смогут лишь сильные управленческие команды.

Управленческий эффект
Очередной рейтинг инвестиционной привлекательности регионов России показывает, что самая острая фаза кризиса пройдена, а интегральный инвестриск, включая все его составляющие, уменьшился (см. график 1, таблицы 2, 3). Снижение инвестиционных рисков, выявленное рейтингом, подтверждается стандартными характеристиками: рост инвестиций в основной капитал в III квартале 2017-го составил 4,2% к аналогичному периоду прошлого года, а доля регионов, показавших увеличение объемов промышленного производства, с 72% в 2016-м достигла 85% по итогам трех кварталов года нынешнего.
Одновременно рейтинг показывает, что многим регионам предстоит пережить смену экономической парадигмы. Если до кризиса роль тех или иных региональных драйверов была очевидной (для одной группы территорий — нефтегазовый комплекс, для другой — АПК, для третьей — эффект от реализации масштабных федеральных программ), то сейчас картина социально-экономического развития в территориальном преломлении стала расфокусированной.


Постепенное размывание понятного набора рычагов воздействия на экономический рост требует от региональных властей усложнения управленческого инструментария. Недавняя массовая череда отставок и назначений в губернаторском корпусе свидетельствует, что ответ на новые вызовы оказались способны найти далеко не все руководители территорий. Кстати, необходимость перемен в составе региональных команд демонстрировали и данные нашего рейтинга: почти в 2/3 субъектов федерации, где произошла смена губернатора, показатели социальных, финансовых и экономических рисков по итогам 2014–2016 годов были заметно хуже средних.
Первые результаты работы новичков, вставших во главе регионов, мы, наверное, увидим в следующем рейтинге. Пока же можем говорить о том, что на фоне остальных частных рисков управленческий снизился меньше всего. Это объясняется тем, что бизнес (а тем более бизнес инвестирующий) всему остальному предпочитает стабильность. Новая команда вне зависимости от ее качества и административных навыков всегда «ломает» стабильность.

Огни большого города
В числе первых частичное выправление ситуации почувствовали крупнейшие экономические центры страны. Сейчас в России, по данным Росстата, 15 регионов, в состав которых входят города-миллионники, а если добавить два региона, сопредельных ведущим мегаполисам России, — Московскую и Ленинградскую области, то указанное число возрастет до 17.
В нынешнем рейтинге 12 из них улучшили свое положение по показателю интегрального риска (так, Петербург прибавил три позиции, Новосибирская область — шесть, Волгоградская — целых десять, а Московская область — четыре, выйдя в лидеры списка). Как бы это банально ни звучало, в крупных агломерациях большинство экономических тенденций проявляются резче и ярче. К примеру, выход потребителя (в больших городах он, как правило, в среднем богаче, чем в среднем по стране) из «комы», когда тратам предпочитают сбережение или экономию, в больших городах происходит раньше. Подтверждение тому — рост потребительского кредитования, в котором традиционно лидируют большие города (плюс 23% по 2016 году). Дополнительное свидетельство — свежие цифры по ипотеке, где максимальные темпы прироста в 1-м полугодии 2017 года у Ленинградской области (+23,8% по выдаче), на втором месте — Москва (+22,3%).
В дальнейшем можно ожидать укрепления роли потребительского спроса в экономическом развитии регионов, ведь уже, по данным за 10 месяцев 2017 года, динамика оборота розничной торговли в целом по России вышла в положительную зону.

Машинное отделение
Повышению в рейтинге ряд территорий обязан росту машиностроения. Так, Ростовская область поднялась на три позиции в списке по интегральному инвестриску (с 21-й на 18-ю). Одна из причин: регион разделил успехи с крупнейшими местными машиностроительными предприятиями, среди которых производитель сельхозтехники «Ростсельмаш» и вертолетостроительный завод «Роствертол». Первый выпускает зерноуборочные комбайны, рынок которых в России в 2016 году в целом вырос на четверть, при том что продажи отечественных марок увеличились еще более ощутимо — почти на 40%. Второе предприятие производит транспортные и боевые вертолеты, в том числе на экспорт. Его прибыль за прошлый год выросла в 2,5 раза, достигнув 18,6 млрд рублей.
Иркутской и Ульяновской областям (первая поднялась по показателю интегрального риска с 50-й на 46-ю строчку, вторая — с 43-й на 40-ю) помогли успехи местных авиастроительных предприятий. Для российского авиапрома 2016-й и впрямь оказался достаточно удачным: 8 июня состоялась выкатка нового самолета «МС-21» (в конце нынешнего — начале будущего года должно стартовать его серийное производство), а в конце сентября состоялся первый полет учебно-тренировочного самолета «Як-152». За год российские предприятия произвели 30 гражданских и 109 военных самолетов, общий объем продаж продукции в отрасли в 2016-м перевалил за 900 млрд рублей (прирост за год вырос на 9%).
Укреплению региональных экономик в 2016-м, как видно из рейтинга, содействовали и предприятия атомной промышленности. Успехи «Росатома», нарастившего за год 10-летний портфель зарубежных заказов на 20,5% (на сумму более 133 млрд долларов), отразились на показателях Петербурга (с 12-ой строчки региона поднялся до 9-й), где расположены Ижорские заводы, а также Свердловской области (Уральский электрохимический комбинат получил за год более 13 млрд рублей инвестиций). Можно предположить, что достижения ведущих машиностроительных регионов в рейтинге были бы еще более заметны, если бы не ослабевающее и стимулирующее воздействие гособоронзаказа: модернизация производств для его реализации в целом была бы уже осуществлена. При этом объемы самого ГОЗ в 2016 году немного уменьшились, а вот запланированный рывок в выпуске гражданской продукции предприятиям оборонки только предстоит совершить. Напомним, что с 16,8% в 2016-м отечественный ОПК должен довести долю невоенной продукции на своих предприятиях до 30% лишь к 2025 году.

Затянуло в скважину
Как уже было сказано, рейтинг продемонстрировал пробуксовывание прежних драйверов регионального роста. Наиболее резко это прослеживается в отношении части территорий, в ВРП которых определяющее или заметное место занимал нефтегазовый комплекс. В нынешнем рейтинге существенно сдали позиции Ханты-Мансийский автономный округ — Югра (минус 8 мест по риску и минус 5 — по потенциалу; см. таблицу 2) и Омская область (минус 5 строчек по риску и потенциалу соответственно).
Заметим, что прекращение живительного воздействия инъекций «нефтяной иглы» отразилось и в рейтинге лидеров российского бизнеса RAEX-600: в нем впервые за всю его историю выручка нефтегазовых компаний сократилась не только в валютном (такое уже бывало), но и в рублевом выражении. В результате отрасль из локомотива рейтинга 600 крупнейших компаний России по итогам 2016 года стала его тормозом.
Влияние другого драйвера развития экономик ряда регионов — агропромышленного комплекса — после очевидного эффекта, вызванного девальвацией, также ослабло. С 2013 года Россия не знала ни одного недородного года: напротив, урожаи последних лет были рекордными. При сравнительно стабильном внутреннем спросе это позволило наращивать поставки за рубеж зерна, остающегося главным товаром отечественного сельхозэкспорта. Однако в 2016 году, несмотря на сбор рекордных 116 млн тонн зерна, вывоз последнего оказался затруднен из-за неблагоприятных погодных условий. К тому же из-за низких мировых цен производители откладывали продажи — придержанное в 2016 году зерно ушло на экспорт в первой половине нынешнего года (поставки за рубеж за этот период превысили 2,1 млрд долларов, что на 31% больше показателей годом ранее). Но так как рейтинг основывается на статистике именно 2016 года, показатели ряда мощных зерновых регионов страны с точки зрения инвестпривлекательности просели. Это стало одной из причин перемещения Краснодарского края с почетного 1-го места на 4-е по интегральному инвестриску и Ставрополья с 16-й позиции на 24-ю. Сходную динамику в рейтинге показал и ряд областей Центрального Черноземья: Тамбовская (5-я строчка вместо 2-й годом ранее), Курская (10-я и 6-я) и Орловская (62-я и 58-я). Сгладить негативный эффект от неблагоприятных условий зернового экспорта смогли регионы, где в последнее время идет активное наращивание производства и переработки говядины (вложения в производство свинины и мяса птицы сыграли свою роль в прошлые годы): это прежде всего Белгородская (переход с 8-го места в прошлом рейтинге на 7-е в нынешнем) и Брянская (31-я и 36-я позиции соответственно) области.
Впрочем, благотворное воздействие развития АПК на региональные экономики, как представляется, еще далеко от исчерпания. Несмотря на ценовую волатильность на мировых рынках, спрос на продовольствие растет. Следовательно, будут расти и инвестиции в сельхозпроизводство. Поэтому ухудшение показателей регионов — аграрных лидеров в нынешнем рейтинге скорее является кратковременной флуктуацией, чем свидетельством долгосрочной тенденции. В пользу такого вывода говорит и то, что государство намерено продолжать поддержку АПК. Среди важных инициатив властей в этой сфере — принятие в декабре 2016-го правительством приоритетного проекта по развитию экспорта продукции АПК до 2020 года. К этому сроку Россия, как планируется, будет вывозить агропродукции на 21,4 млрд долларов (в 2016-м на 17 млрд), а еще через 5 лет — на 30 млрд.

Бюджетный вариант
На выходе из кризиса заметно снизилось стимулирующее воздействие на региональные экономики федеральных программ. Наиболее наглядны в этом отношении Крым и Севастополь, которые в прошлом рейтинге продемонстрировали ощутимый рост, улучшив интегральный показатель риска на 13 и 8 мест соответственно. В рейтинге нынешнем у этих двух регионов наблюдается обратная динамика: Крым опустился на 5 позиций, Севастополь — на 6. В чем дело? Ведь реконструкция и новое строительство в этих субъектах идет ускоренными темпами, сокращения госпрограмм не наблюдалось, предприятия продолжали получать заказы «с материка»… Объяснение лежит в плоскости эффективности управления. Проверка Счетной палатой исполнения ФЦП «Социально-экономическое развитие Крыма и Севастополя до 2020 года» обнаружила, что работа местных чиновников весьма далека от совершенства: уровень освоения бюджетных средств в 2016-м хотя и повысился, но все равно составил недопустимо низкие 63%. При этом из внебюджетных источников было привлечено 6% в 2015-м и лишь 2,6% в 2016 году. Иными словами, найти поддержку бизнеса в решении многочисленных проблем региональным властям практически не удается.
Другой яркий пример того, что взбадривающий эффект от бюджетных вливаний для региональных экономик имеет очевидные пределы, — Амурская область (падение на 16 позиций по интегральному показателю риска в нынешнем рейтинге). Ранее регион демонстрировал рост благодаря 160 млрд рублей, затраченных на строительство первой очереди космодрома «Восточный». Да, часть этих денег сейчас фигурирует в многочисленных уголовных делах, возбужденных в ходе и по итогам строительства, однако первый запуск ракеты с космодрома в апреле 2016-го все же состоялся. А потом, несмотря на громадье заявленных планов (полтриллиона рублей до 2025 года), работы резко застопорились: возведение стартовых комплексов для новых типов ракет почти прекратилось, а о строительстве по соседству с пусковыми площадками города Циолковский пока предпочитают не вспоминать.

Кредиты доверия
Несмотря на противоречивость тенденций развития региональных экономик, обнаружившуюся в нынешнем рейтинге, а также затухающее воздействие старых драйверов роста при неочевидности появления новых, нельзя не отметить одно принципиально важное изменение, положительное влияние которого на фигурантов рейтинга мы надеемся наблюдать уже скоро. Речь идет о произошедшем оздоровлении региональных бюджетов.
Во-первых, после многих лет неизменного роста началось сокращение долговой нагрузки (то есть отношение долгов к собственным доходам) на бюджеты субъектов РФ. В нынешнем году, судя по сокращению объема госдолга субъектов РФ за первые три квартала на 6%, эта тенденция продолжится.
Во-вторых, в положительную сторону изменилась структура долгового портфеля: коммерческие займы (как правило, «короткие» и дорогие) замещаются кредитами из федеральной казны — гораздо более дешевыми и «длинными». В целом портфель банковских кредитов региональным бюджетам за январь–сентябрь 2017 года сократился на 33%, почти половина от этого сокращения — заслуга займов из федерального бюджета. Правда, в 2018–2020 гг. выдача бюджетных кредитов регионам не предусматривается. Однако уже свершившаяся реструктуризация — хорошая фора, полученная новыми региональными командами. При осмысленном выборе приоритетов и грамотной экономической политике средства, не потраченные на погашение высоких процентов по коммерческим кредитам, можно будет пустить на развитие.