Семейные обстоятельства. Как правильно носить на руках фермеров

Прослушать новость

Андрей Москаленко

Сельское хозяйство Финляндии держится на небольших, семейных фермах. При этом фермеры, представляющие самую северную аграрную страну мира, ведут свой бизнес в условиях, в которых обычно о сельском хозяйстве даже не помышляют. Делают они это на удивление современно и эффективно, в чем «Бизнес-журнал» смог убедиться лично.

По данным государственного статистического центра Финляндии, из 50 тыс. ферм, работающих в стране, 86% всех хозяйств — семейные. Остальные принадлежат сельскохозяйственным кооперативам (8% ферм), акционерным обществам и муниципалитетам (по 3%). Именно в этом, пожалуй, и заключается наиболее характерная особенность финского сельского хозяйства: ключевую роль в производстве сельскохозяйственной продукции выполняют фермеры и их семьи. Этот бизнес чаще всего передается по наследству. Так что некоторым династиям финских фермеров уже более 400 лет. Причем средний размер таких хозяйств из года в год только растет: сегодня он составляет примерно 45 гектаров, хотя еще 20 лет назад средняя площадь не превышала 22 га. В общей сложности «на земле» сейчас трудится около 116 тыс. финнов. Всего-то чуть больше 6% трудоспособного населения (в промышленности занято 27%). При этом Финляндия почти полностью удовлетворяет запросы своих жителей в основных продуктах питания и много экспортирует.
Чтобы понять, как этой небольшой северной стране столь малыми силами удается быть в аграрных вопросах «впереди планеты всей», «Бизнес-журнал» отправился в провинцию Пирканмаа на юго-западе Суоми (так называют свою страну сами финны; «суо», к слову, означает «болото»).

ТАКИЕ ПОХОЖИЕ, ТАКИЕ РАЗНЫЕ
Сельское хозяйство в Финляндии, как и на большей части России, функционирует в суровых климатических условиях, однако благодаря инновационным технологиям и рациональной организации труда оно имеет высокую рентабельность. Несмотря на то что треть территории страны находится за Полярным кругом, и для агробизнеса в целом «пригодно» лишь 8% земель, Финляндия абсолютно самодостаточна в производстве продовольствия.
При сходстве природных ограничений (недостаток тепла, мелкоконтурность полей, каменистость и неплодородность почвы, заболоченность угодий и т. д.) продуктивность сельского хозяйства Финляндии заметно превышает российские показатели. Так, урожайность пшеницы в России в последние годы была на уровне 25–27 ц/га, в то время как у северных соседей —
почти 40. Значительна разница и в урожайности картофеля: у нас — около 150 ц/га, в Финляндии — свыше 270. Годовой надой молока на одну отечественную корову составляет в среднем 5 тыс. литров, а на финскую — свыше 8 тыс. Наша страна отстает и в части производительности труда: производство молока на одного занятого составляет у нас 5 тонн, а в Финляндии — 21, мяса — соответственно 0,7 и 3,4, зерна — 11 и 35.
К слову, о зерновых. Больше половины хозяйств страны именно ими и занимаются. Но финские фермеры рисковать не любят — и поэтому выращивают то, что хорошо приживается в северных широтах. Так, значительная часть посевных площадей отведена под кормовые культуры — овес и ячмень. И если первый растет только в южной части страны, то второй выращивают даже в Лапландии. Ежегодно в Финляндии собирается 1,6 млн тонн ячменя и более 1 млн тонн овса. На продовольственное зерно (рожь и пшеница) отведено около 10% пашен. Причем наиболее распространена яровая пшеница. На ее долю приходится 65% сбора продовольственного зерна. В стране собирается почти 750 тыс. тонн пшеницы ежегодно. При этом финским фермерам удается не только вырастить и собрать, но и сохранить урожай, сведя его потери к минимуму. Этому способствует еще одно кардинальное отличие местных фермеров от наших. У первых в каждом, даже в самом маленьком хозяйстве есть зерносушилка. Дело в том, что влажность зерна при обмолоте составляет примерно 25%, тогда как закладывать его на хранение можно при показателе менее 15%. Так что доводить продукцию до нужной кондиции должен сам фермер, иначе влажное зерно заготовитель у него просто не купит. И в это будет сложно поверить, но 50% «сушильного» рынка в Финляндии контролирует всего одно небольшое — опять же семейное — предприятие. Свою первую механизированную сушилку фирма «Антти» разработала и продала еще в 60-х годах прошлого века.

ПРОВЕРЕНО НА СЕБЕ


Этот внутренний «монополист», который начинал как маленькая частная мастерская в западной Финляндии, в итоге вырос до компании — участника ВЭД (поставки осуществляет в том числе в РФ) с годовым оборотом в 20 млн евро и штатом в 140 человек. Управляют предприятием сейчас брат и сестра Калле и Кайса Изотало, которым «Антти» досталась в наследство от отца. Тому, в свою очередь, компания перешла от брата-рационализатора — основателя мастерской. За почти шесть десятков лет эволюционировали и сушилки: сегодня это полностью автоматизированные комплексы высотой с трехэтажный дом. Во время экскурсии по сборочным цехам Калле как бы между делом отмечает, что и сам является крупным (по финским меркам) фермером. Оказывается, у него в собственности свыше 300 гектаров земли, из которых 130 заняты зерновыми и являются, по сути, тестовым полигоном. Здесь он лично «обкатывает» собственные сушилки. Впрочем, ради объективности заметим: Изотало предлагает посмотреть не собственную ферму, а хозяйства его клиентов.
По дороге Калле с большим энтузиазмом рассказывает о второй половине своих землевладений. «Вот они, мои 170 га», — произносит он и выразительно показывает в сторону бескрайних лесов. А обнаружив мое нескрываемое удивление, спешит пояснить: «Вы, наверное, не в курсе, но более 60% лесных массивов Финляндии находится в частной собственности». В стране сегодня насчитывается приблизительно 630 тыс. владельцев леса, а это почти 12% населения. Леса, как и фермы, также часто переходят по наследству. При этом финны не просто владеют лесами, а считают их неприкосновенным запасом, который в случае необходимости поможет прокормить семью. Некоторые фермеры сдают леса в аренду, чтобы получить дополнительный доход. Многие из них занимаются лесозаготовкой. На большинстве ферм доходы от лесозаготовки формируют четверть бюджета хозяйства. В некоторых — до половины; в центральной и северной частях страны можно встретить фермы, бюджет которых практически целиком завязан на лесе, а само сельское хозяйство — лишь скромный приработок.
Но вот лесные угодья Калле Изотало заканчиваются, и мы оказываемся на 180 га ячменых полей, принадлежащих фермеру Юхе Вялимаа. Встречать выходит сам хозяин (просто делать это больше некому). Огромным хозяйством, как он спешит уверить, занимается сам, в одиночку.
— Жена работает в городе медсестрой, — подтверждает Калле.
— Лукавите! — улыбаюсь я, заметив в кабине одного из тракторов «подмастерье», двенадцатилетнего сына Юхи.
— Помощник растет, исключительно после уроков перенимает, так сказать, опыт — оправдывается фермер. — На пашню его уже, конечно, пускаю, но работу на свиноферме еще не доверяю.
— Где-где?
— Так вам не сказали… — удивляется Юха. — У меня же еще тысяча голов свиней, и почти половина выращиваемого мной ячменя как раз и уходит на корм животным. Мясо — моя основная статья доходов. На круг выходит почти 600 тысяч евро в год. Вот поэтому-то я и приобрел у «Антти» сушилку: для себя же зерно сберечь хочу, а на это и почти 400 тысяч за весь комплекс было не жалко.
Свою высокую урожайность «по всем фронтам» (как, впрочем, и в целом, по стране) Юха объясняет хорошим состоянием окружающей среды, практически полной автоматизацией хозяйства, строгими санитарно-гигиеническими нормами и тем, что он не использует пестицидов и антибиотиков. По словам фермера, гормоны в сельском хозяйстве в стране и вовсе запрещены. Существуют даже определенные ограничения на применение минеральных удобрений. Загоны для скота регулярно очищаются и хорошо проветриваются, а попасть внутрь свинарника можно только в специальном халате и одноразовых бахилах.
Рацион каждого животного рассчитывается отдельно. Существуют даже специальные расчетные таблицы для всех возрастных и весовых свиногрупп, согласно которым каждая тридцати–стокилограммовая свинья Юхи должна прибавлять (и действительно делает это) в весе по килограмму. «Кстати, все финские коровы вообще имеют биометрический паспорт и навигатор», — неожиданно добавляет фермер. В дальнейшем он думает делать ставку именно на крупный рогатый скот.
«Переваривая» эту информацию, «забиваем» в уже автомобильный навигатор следующую точку маршрута, чтобы отправиться в фермерский кооператив «Нисси». Хотя в названии организации говорится об объединении людей, речь все же идет о старинном родовом имении, на котором первая документированная смена поколений фермеров произошла в 1552 году! Сегодня за деятельность растениеводческой фермы площадью почти 400 гектаров отвечают отец и сын Нисси — 72-летний Ханн и 31-летний Лаури (на фото). Младший Нисси является владельцем этого хозяйства уже в девятнадцатом поколении. Для справки: средний возраст фермера в Финляндии — 50 лет. Однако финские статистики заметили, что в 2016 году фермеров до 35 и старше 65 лет в стране стало чуть больше.


«В Финляндии очень престижно быть фермером, это очень уважаемый человек, — рассказывает на правах старшего Ханн. —
Потому что все понимают: он отвечает за продовольственную безопасность страны. Быть финским фермером не только престижно, но и выгодно». В правдоподобности этого довода убеждаешься, побывав в гостях у семейства Нисси — в типичном фермерском финском доме из дорогого клееного бруса, выстроенном по современным технологиям. Жилье буквально напичкано энергосберегающей техникой.
Закончив демонстрацию скромного фермерского быта, Лаури объясняет суть своей кооперации. Дело в том, что если большинство финских семейных ферм производят продукцию сами, то для ее реализации они предпочитают объединяться в сбытовые кооперативы. Взять хотя бы известный концерн Valio, который с самого своего появления был именно таким кооперативом, состоявшим всего из 17 ферм. Зато сегодня в этой компании около 13 тысяч хозяйств.
По соседству с Лаури, выращивающим на своих полях кормовое зерно, живет Юкки, который держит дойных коров, немного дальше — хозяйство Хелены, владелицы молокоперерабатывающего цеха. Все кооперируются и находят четвертого соседа-транспортника, который перевозит готовую продукцию до Valio. Все! Круг замкнулся, и все довольны. При этом каждый знает, кто и что произвел. Поэтому и в качестве продукции заинтересованы все, и каждый готов за него отвечать: появление «слабого звена» в этой цепочке тут же ударит по всему кооперативу.

СВОЕ, РОДНОЕ, ДОРОГОЕ

На KoneAgria, крупнейшей выставке в Суоми, советник министра сельского и лесного хозяйства Финляндии по международным вопросам Маркус Шулман рассказывает, как после вступления страны в Евросоюз сельское хозяйство Финляндии переживало болезненные изменения, вызванные открытием границ для более дешевого сельскохозяйственного сырья из других стран ЕС, а также различиями в регулировании. «Нам было очень трудно конкурировать с другими странами, где климат и условия производства гораздо благоприятнее, — вспоминает чиновник. — По этой причине продукты питания в странах ЕС по-прежнему в среднем на 15% дешевле, чем в Финляндии. Вставая на путь европейской интеграции, мы хорошо понимали, что нам придется столкнуться с жесткой конкуренцией на общеевропейском рынке сельскохозяйственной продукции. Вот тогда-то мы и приняли стратегию развития качества, стали очень щепетильно к нему относиться». С тех пор финны голосуют за качество своим кошельком. А также хотят знать, кто создал продукт, который они покупают, с какой он фермы, с какого поля или от какой коровы.
Справедливости ради стоит отметить, что рыночные цены в Финляндии покрывают лишь часть издержек по производству сельхозпродукции, которые, понятно, весьма высоки в северных условиях. Поддержка предусмотрена рядом соответствующих госпрограмм, давно утвержденных ЕС и действующих до 2020 года. Вспомогательные средства и субсидии идут на стимулирование производителей продуктов, поддержку жизнеспособности сельских районов во всех частях страны, а также поддержание приемлемых потребительских цен на сельхозпродукцию.
Как признают все фермеры, с которыми удалось встретиться, если бы не эта помощь — они бы просто не выжили. Особенно на волне введенного в 2014 году Россией продовольственного эмбарго, которое стало причиной потерь финскими фермерами, по оценкам местным экспертов, примерно 400 млн евро. Правда, ЕС тогда решил предоставить финским сельскохоззяйственникам в качестве компенсации за отрицательные последствия запрета поставок в Россию их готовой продукции помощь (в размере 9 млн евро).
Так или иначе, сейчас все финские фермеры ежегодно получают на один гектар 500 евро. Европоддержка распространяется на любые угодья — посевные, кормовые, пастбища. По словам Маркуса Шулмана, лично ему такая помощь помогает «оставаться в деле». Выясняется, что и он не чужд работе на земле — и в свободное от работы в министерстве время фермерствует. На двоих с супругой у них 75 гектаров пашенных земель. Правда, уточняет чиновник, основным источником семейного дохода все-таки являются не зерновые, а госслужба. Услышав, однако, что его господдержка на порядок больше, чем в среднем в России (по данным наших экспертов, этот показатель в 2016 году составлял около 300 рублей на гектар, или примерно 50 евро) Маркус понимает, что финнам можно позавидовать. Тем более что фермеров Суоми поддерживает не только Евросоюз, но также правительство страны, которое, в частности, дает отдельные субсидии за соблюдение экологических требований: чем больше места фермер отводит одному животному, тем выше сумма финансовой поддержки. Плюс «северные», за которые также доплачивают в Финляндии.
Кроме того, государство и муниципалитеты разработали для фермеров различные программы помощи, прежде всего связанные с покупкой земли. Земель сельскохозяйственного назначения у муниципалитетов, конечно, не много, но она все же есть, и когда будущий фермер ее покупает, размер рыночной процентной ставки по кредитам колеблется от 2 до 4% годовых. (Между прочим, российские сельхозтоваропроизводители, в том числе фермеры, приблизились к этому показателю только недавно, когда было введено 5-процентное льготное кредитование). С государственной поддержкой процентная ставка у финских фермеров составляет и вовсе 1%. При осуществлении инвестиций фермер получает льготный кредит в размере 60% от суммы проекта под 1% годовых, 25% от размера инвестиций субсидирует государство, оставшиеся 15% фермер должен внести из собственных средств.
Плюс ко всему финские власти всех уровней стараются сделать так, чтобы фермеры развивались, а потому предоставляют им дополнительные бесплатные программы по обучению, в том числе для получения среднего специального образования.
Особую роль в финском хозяйстве играет национальная программа «Агротехнологии из Финляндии», объединяющая ведущие инновационные финские компании, работающие в области сельскохозяйственной и лесохозяйственной техники и животноводческих решений. Программа управляется организацией по продвижению торговли и инвестиций «Финпро», имеющей представительства более чем в 40 странах мира. Как рассказала директор программы «Агротехнологии из Финляндии» Элина Пушкаржевич, в соответствии со своей миссией «Финпро» помогает финским аграриям находить новые рынки и наращивать объемы экспорта своей продукции. Увеличение экспорта продуктов питания — одна из главных целей для Финляндии во внешней торговле. Впрочем, нынешние показатели и без того весьма неплохие. К примеру, объем финского экспорта продовольствия и сельхозпродукции в 2016 году составил 1,46 млрд евро. Страны — члены Евросоюза уже потребляют более 70% финских мяса птицы и свинины.
В качестве основных рынков роста финны выбрали Скандинавию, Германию, Китай, Южную Корею и Японию. А с 2016 года к ним добавились США и Ближний Восток. В «Финпро» до сих пор надеются, что когда-нибудь в этот список вернется и Россия, которая до 2014 года была для Финляндии главным экспортным рынком продовольствия с общей долей более 25%.